Юлия Бонд – Удержи меня, если сможешь (страница 9)

— Кирюш, ничего не получится. Как сейчас помню. Ты. На ней. Сверху. Я все видела, — в глазах щиплет от соленой влаги, но я не плачу. Держусь!

— Солнышко, — зарывается ладонью на моем затылке и нежно целует в лоб, — я обо всем пожалел ни один раз. Я умираю без тебя, моя девочка.

— А я давно умерла. Еще в тот момент, когда ты посмел притащить ту «звезду» в нашу супружескую кровать. Других мест не было, да?

— Я был пьян, а ты уехала к бабушке, — оправдывается в фиг знает какой раз.

— А не надо было ходить на встречу выпускников! Особенно, когда жены нет в городе.

— Знаю, — бубнит под нос. — Виноват. Очень сильно, но…

Неожиданно опускается передо мной на колени. Запрокидывает голову, смотря мне прямо в глаза. Пытается улыбаться, но я отчетливо вижу в его взгляде грусть.

— Я больше никогда тебя не предам. Честно.

— А больше и не надо. Одного раза было достаточно.

— Сонь, прошло восемь лет! Я изменился.

— Бабники никогда не меняются, а я устала тебе это повторять. Отпусти меня, Кирилл, пожалуйста. Позволь стать счастливой. Без тебя…

Глава 10. Дурень думкой богатеет

Скучный вечер приближается к концу. Ближе к полуночи я успеваю заметно охмелеть, а потому, когда бывший предлагает проводить меня домой, — не возражаю. Попрощавшись с подругой и Анатолием, летящей походкой выхожу из квартиры подруги. Топаю к лифту и, пока он спускается, Орлов устраивается за моей спиной. Его дыхание колышет волосы затылке, а наглые руки опускаются на талию.

— Э-э-э, нет, Кирюш. Вчера все было в последний раз, помнишь? — отстраняюсь от бывшего и, повернувшись к нему лицом, тянусь к вороту футболки. Расправляю невидимые складки на плечах. — Ты нереально крутой и все у тебя будет хорошо, но не со мной.

— Ты сейчас меня пытаешься успокоить?

— Нет, — качаю головой. — Сейчас я тебя пытаюсь отшить.

— Сонь, а может, тебе ребенка сделать, как Толян Аньке?

Мои глаза лезут из орбит. К горлу подкатывает противный ком, почти задыхаюсь от неожиданной наглости.

— Чего? — повышаю голос.

— Ребеночка, — нагло ухмыляется. — Куда ты потом от меня денешься, — подмигивает.

Вспыхиваю румянцем. Ладони свербят залепить оплеуху, но я держусь. Не зря же опустошила полторы бутылки полусладкого в одиночку!

— А вот этого, — машу перед его лицом указательным пальцем, — никогда не будет.

— Посмотрим.

На наш этаж приезжает лифт и распахивает свои дверцы. Вынуждена оставить Орлова без ответа и зайти внутрь кабинки. Пока лифт спускается вниз, я стараюсь держаться от Кирилла подальше. Забиваюсь в угол, прижавшись спиной к стене, и демонстративно отворачиваю голову в сторону.

— Сонь, — игривый тон, а затем шаловливая рука забирается под мою футболку. — Я хочу от тебя ребенка.

— Хотите себе дальше, Кирилл Витальевич, — фыркаю. — Как говорит моя мама: «Дурень думкой богатеет».

— А ты жестокая, — тяжелый вздох. — Видишь же, как я мучаюсь. Нравится издеваться?

П-ф-ф, закатываю глаза. Да что ж ты за человек такой, Орлище! Ничего мне не нравится, просто секс с тобой нереальный, да и если честно признаться, других вариантов у меня пока нет. Но будут! Обязательно.

— Кирилл, отвали, а? Тебя слишком много в моей жизни.

Орлов замолкает. Обиделся гад, да и ладно. Я же так и хотела. Хотела, чтобы он, наконец, отцепился и перестал подкатывать. Я хочу начать новую жизнь с чистого листа.

Все! Отныне Орлова Кирилла Витальевича для меня не существует. Он остался в далеком прошлом, настолько далеком, что я избавилась от всего барахла, которое он в свое время подарил.

Мы выходим из лифта по очереди. Орлище пропускает меня вперед, и я топаю к выходу из подъезда. Оказавшись на улице, ищу взглядом черный спорткар.

— Нам сюда, — Кирилл показывает рукой на свою машину, и я следую за ним.

Орлов, как истинный джентльмен, открывает передо мной дверцу и, выставив руку, помогает залезть в салон авто. Устраиваюсь на сиденье, облокотившись на спинку. Всю дорогу, пока мы едем, я героически молчу, он — тоже. Споркар тормозит возле моего дома. Бросаю взгляд на экран мобильника. Почти полночь, а карета не превратилась в тыкву, кучер не стал мышью, значит, я — не Золушка и моя сказка не про этого принца.

— Пока, Кирюш, — прощаюсь с бывшим. Отстегиваю ремень безопасности, тянусь к дверце, но сильная рука хватает меня за запястье и я вынуждена обернуться: — что?

— Я за колечком зайду.

— В другой раз, ладно?

— Почему? Я же уже здесь, — улыбается иронично, опуская взгляд на мои приоткрытые губы. — Ладно. Буду ждать твоей следующей пьянки.

Выгибаю бровь, удивляясь, и Орлов уточняет:

— Думаю, это будет в пятницу. Ты же по пятницам встречаешься с подругами, хм?

— П-ф-ф, — закатываю глаза, выхватывая из цепких пальцев свою руку. — Не в этой жизни, Орлов. Пока. Я пошла.

Я все-таки сбегаю от Орлова. Он не поплелся за мной, за что я премного благодарна бывшему мужу. Сейчас меня лучше не трогать, сейчас я буду приходить в себя, пытаясь переварить две ошеломляющие новости: свадьба Аньки и ее беременность! Оказавшись в квартире, заваливаюсь спать практически сразу. Подумать о судьбе подруги не получается — веки наливаются свинцом и я засыпаю, стоит голове коснуться подушки. А утром, как ни в чем не бывало, я просыпаюсь с рассветом и сразу решаю, свадьбы не будет! Костьми лягу, но не позволю Ане сломать свою жизнь. Беременная? Отлично. Вырастим ребенка сами, без этого ловеласа тридцать плюс, а потом найду для подруги нормального мужика и выдам замуж. Да, точно! Все так и будет: избавиться от бабуина-Анатолия, выносить беременность и родить здорового малыша, найти хорошего мужика и влюбить его в подругу. Главное — четко следовать плану и не сдавать позиций.

Пока я готовлю утренний кофе, раздается трель мобильного телефона. Хватаю с тумбы мобильник и нажимаю на зеленую кнопку, принимая вызов.

— Мама? Чего так рано?

— Для начала, доброе утро, София.

— Ну, доброе, — бубню под нос и, возвратившись к газовой плите, беру турку и выливаю черную гущу в фарфоровую чашку.

— Ты мне вчера так и не позвонила, а я, между прочим, очень ждала твоего звонка.

— Извини, мам. Засиделась у Аньки, поздно вернулась домой и не стала тебе звонить.

— Одна вернулась?

— Конечно, — закатываю глаза. — А с кем же еще?

Ой, лучше бы я не уточняла. Мама заводится с полуоборота и снова-здорово. Молча выслушиваю ее тираду, боясь вставить между паузами даже слово. Все правильно, все так и есть: Орлов — козел, негодяй, бабник, пудрит мне мозги и отравляет жизнь, и замуж я никогда не выйду, пока не избавляюсь от зависимости к этому придурку.

Высказавшись, мама успокаивается и уже нормальным тоном спрашивает:

— Ты посмотрела на претендентов?

— Нет, — честно признаюсь. — Закрутилась. Прости, мам.

— Сейчас смотри. Бери в руки папки и открывай каждую, — строго приказывает.

Слушаюсь. Иду в комнату, останавливаюсь напротив журнального столика и, схватив пластиковые папки, устраиваюсь на кровати.

— Так, — произношу задумчиво, открывая первую папку: — Лобок Геннадий… Хи-хи-хи.

— Что смешного? Читай дальше, между прочим, кандидат физических наук. Холостой, без детей.

— Ма? Ты серьезно? Потому и холостой. С такой-то фамилией, — прыскаю со смеха. — Лобок София Аркадьевна…

Снова смеюсь. Да нет, тут даже не представляется. Орлов зовет меня мартышкой, а потом? Как будет звать?! Так-с, стоп! Такого счастья мне не надо.

— Соня, ты посмотри на его достижения. Лауреат премии…

— Ма, да пофиг на его премию. Я на фото посмотрела. Вот скажи, ты серьезно считаешь, что я могу стоять рядом с «этим»?

— И что? Ну, подумаешь, немножечко тощий. Ничего, откормим. Были бы кости, а мясо нарастет.

— И немножечко страшный, — добавляю, смеясь.

— Мужчина чуть красивее обезьяны…