Юлия Бонд – Стану тебе женой (страница 8)

— Поговорим при встрече, — жму на красную трубку и отшвыриваю телефон на пассажирское сиденье, а затем тянусь к внутреннему карману куртки и достаю пачку сигарет.

Через полчаса подъезжаю к заправке. Остановив машину рядом с тачкой Марка, выскакиваю на улицу и бегу к одноэтажному зданию, где располагается касса с небольшим магазинчиком и офис. Девочка, сидящая за кассой, приветствует меня, расплываясь в широкой улыбке. Я ей лишь киваю и ускоряю шаг.

Врываюсь в офис без предварительного стука. Ногой дверь распахиваю. Сердце колотится в груди, в голове стучит пульс, а в ушах звенит как колокол: “Я тебя похоронила. Ты умер!”.

Взгляд фокусируется на двух обнажённых телах. И я здесь явно лишний. Но мне как бы похрен!

Это в другой раз я бы извинился и вышел вон, не мешая другу натягивать нашего бухгалтера, но не сейчас.

— Вышла, — рявкаю, продолжая оставаться на месте.

— Рад, что случилось? — друг начинает в спешке одеваться, попутно помогая своей подруге.

Спиной прижимаюсь к стене и ненадолго прикрываю глаза. Он же мой друг, да. Братом называл. И я не должен бить ему морду. Но руки сами сжимаются в кулаки и когда девушка покидает кабинет, я не сдерживаюсь и, не говоря ни слова, впечатываю кулак в табло лучшему, мать его, другу!

Глава 5

Подношу ко рту кружку и делаю большой глоток чая без сахара.

— Блинчики бери. Вот сметана и варенье. Или сгущёнку принести? У меня есть в холодильнике. А хочешь красную икру? Для любимой подруги тоже есть.

— Тань, не надо. Спасибо. Со сметаной очень вкусно.

— Угу, если бы ты ещё это ела. Клюёшь по зёрнышку как птенчик.

Я лишь вздыхаю на замечания подруги. Хватаю с тарелки блин и, свернув его в несколько раз, макаю в пиалу со сметаной.

— Всё? Довольная? Видишь? Я ем.

— Ешь-ешь, я тебе сейчас ещё кастрюлю борща принесу.

— Заботливая ты моя, — говорю с набитым ртом и спешу запить чаем.

Таня ненадолго замолкает. Смотрит на меня, а сама будто в другом месте сейчас.

И я уже настраиваюсь спросить её про Макарова, первую любовь, а с недавнего времени новоиспечённого коллегу, как Татьяна сама прерывает тишину:

— И что твой Рад теперь будет делать?

— Жить, — отвечаю я.

— Замечательно, а как он это будет делать?

— Понятию не имею.

— И ты так спокойно обо всём говоришь? Я поражаюсь тебе, Наташа.

А я улыбаюсь, пожимая плечами.

После того как мы с Радмиром поговорили, я будто заново родилась. На меня надели крылья, подбросили к небесам и теперь я парю в воздухе.

Да, сейчас я абсолютно спокойна. Радмир жив и всё поправимо, кроме смерти. В этом я убедилась на личном опыте.

— А что я должна делать? Что изменится, если, к примеру, я начну кипишевать?

— Я не это имела в виду и ты прекрасно знаешь, но почему-то сейчас уходишь от ответа. Я твоему Раду сказала про ребёнка.

— Я тоже ему сказала про ребёнка, когда увидела в торговом центре в обнимку с другой, — на этом моменте Таня напрягается, — а это его сестра оказалась. Родная. Представляешь?

— Угу, цирк на дроте. Но главного я так и не услышала. Раз твои "четыре восьмёрки" живой, то пусть замуж тебя зовёт, что ли. А если он думает поматросить и бросить, то наживёт себе врага в моём лице. Так ему и передай. Пистолет у меня настоящий, если что.

— Тань, — снисходительно улыбаюсь, беря подругу за руку. — Всё хорошо у нас будет. И мне не обязательно выходить замуж за Радмира. Штамп в паспорте не даёт никаких гарантий.

— Странная ты, Наташа. Нет, я, конечно, понимаю, что после Островского ты теперь опасливо смотришь на институт брака, но всё-таки…

— А если прям всё-таки, то я ещё официально замужем за Островским.

— Ну с этим можно быстро разобраться, было бы желание.

— Желание есть. Уже суд назначен. Вова недавно документы получил, даже приходил разбираться.

— Разбиральщик хренов, — возмущается Татьяна и следующие пять минут я слушаю всё, что думает о моём супруге лучшая подруга.

Вскоре мы с Лизой возвращаемся домой. И когда оказываемся в квартире, на меня находит приступ настоящей хозяйственности. Врубаю на телеке музыкальный канал и, подтанцовывая, начинаю убираться. Подключается дочка и мы в две пары рук буквально за полтора часа приводим квартиру до состояния "Шик, блеск и красота".

В девять вечера я купаю Лизу в ванной, а затем укладываю её спать, читая перед сном любимые сказки.

И когда дочка крепко засыпает, откладываю книжку в сторону, тру сонные глаза и решаюсь по-быстрому принять душ и тоже лечь спать. Радмир так и не позвонил, хотя очень ждала его звонка. Но я совсем не обижена, нет. Мало ли какие у него могут быть вопросы.

Принимаю тёплый душ, а потом наношу на ещё влажное тело питательное молочко. Чищу зубы. Надеваю короткую сорочку на тонких бретелях, а сверху накидываю халатик из такого же материала, что и сорочка. Красивый комплект. Из атласа бордового цвета. Мне его Танюха подарила, давненько так. А я всё как-то не надевала. Не было подходящего случая, что ли. Сегодня захотелось надеть, будто знала, что уже через минуту, как выйду из ванной комнаты, увижу его.

А я сразу поняла, что это Радмир стучит в дверь. Потому и рванула вперёд не раздумывая. В глазок всё-таки посмотрела, а там он во всей своей красе. В чёрной кожанке нараспашку, чёрный гольф под горло. А в руках белые розы, очень похожие на те, что он мне впервые подарил. Тогда я цветы бабушкам перед банком отдала, а что ещё делать? Я же думала, что мужа люблю и у нас крепкая семья…

Дверь распахивается и поток прохладного воздуха дует в лицо. Не говоря ни слова, Рад заходит в квартиру. Аккуратно кладёт цветы на тумбу и я даже не успеваю сообразить, что происходит, как сильные руки в плен берут.

Горячие губы припадают к моим губам. И целуют. Жадно сминают. А я тоже вся огнём полыхаю, потому стаскиваю с Рада куртку и не глядя швыряю на пол. Он снимает ботинки, продолжая меня целовать.

— Где твоя спальня? — выдыхает мне в губы и я веду нас комнату.

А в спальне включён ночник и сейчас я безумно рада этому, потому что я очень хочу посмотреть на него. Также хочу, чтобы он смотрел на меня. Пусть видит, как я трепещу в его руках, как выгибаюсь под ним дугой.

Снимаю с него гольф через голову, а затем делаю то же самое с майкой. Бросаю всё на пол и не прекращая целовать, тянусь к пряжке на ремне.

Рад вдруг останавливается. Кладёт руки поверх моих. Дышит громко и тяжело, точно так же как я сейчас. Поднимаю на него затуманенный взгляд.

— Детка, ты уверена, что нам можно? — хрипом срывается с его губ и я улыбаюсь.

Тыльной стороной ладони касаюсь скулы, веду по бороде вниз.

— Конечно, можно, — улыбаюсь я, он смотрит на меня с недоверием.

— Если что-то пойдёт не так, то ты сразу мне скажи. Хорошо?

Я улыбаюсь и, пристав на цыпочках, обхватываю шею обеими руками. Прижимаюсь к его груди очень плотно, чтобы почувствовал, как я горю, как хочу стать одним целым на эту ночь или час, или насколько он пришёл?

— Давай уже сделаем это, Рад.

***

Вспотевшие и уставшие после всего мы с Радом лежим в обнимку на кровати. Моя нога закинута на его бедро, а голова устроена на груди. Я скольжу пальцем по голой коже, трогая прокачанный на руке бицепс. И мне так хорошо сейчас, так кайфово, что я устало закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.

А утром просыпаюсь, когда солнечные лучи нагло заползают через призму стекла на окне. Взгляд натыкается на пустую подушку рядом и моё сердце предательски сжимается внутри.

Ушёл? Не попрощался?

Ну и чему я удивляюсь сейчас? Сама же буквально вчера говорила, что буду его ждать. И не соврала, просто с беременностью стала слишком эмоциональной.

Подняв с пола сорочку, надеваю её на голое тело и выхожу из комнаты, чтобы через несколько секунд оказаться в кухне и заварить себе чай. У меня в запасе ещё есть целых тридцать минут, а потом начнётся приступ токсикоза и я пару раз обнимусь с “белым другом”.

— Проснулась, красотка? — мужской голос разливается на моей кухне, и я готова визжать на радостях, потому что Радмир сейчас стоит возле плиты и готовит яичницу, или чем это так вкусно пахнет?

— Доброе утро.

Я подхожу к нему очень быстро и, пропустив руки под мышками, кладу ладони на грудь. К спине прижимаюсь. Крепко-крепко. Какой же он классный и рядом, и сейчас готовит на моей кухне и я едва сдерживаюсь, чтобы не пищать от восторга.

Он никуда не ушёл! Спал рядом со мной всю ночь, а ровно сутки назад я о таком и мечтать не могла.

— Привет, солнце, — он поворачивает голову, чтобы встретиться со мной губами и слиться в волнительном поцелуе.