Юлия Бонд – Стану тебе женой (страница 40)

— Ну да. Ничего не случилось. Наташ, я тебя сколько лет знаю, помнишь?

— Угу. Со студенческой скамьи. Одна общага, одна комната на двоих. Романтика…

Ухмыляюсь, вспоминая лучшие беззаботные дни, когда нам с подругой было по восемнадцать-двадцать. Мы учились в одном универе, но на разных факультетах. Общага наша была в спальном районе, а потому мы её жутко ненавидели, ведь чтобы добраться до учебного корпуса в центре города нужно было ехать на маршрутке почти два часа. Ещё, как назло, все эти годы, пока мы учились, в нашей “любимой” общаге не работал лифт, а жили мы на восьмом этаже. Бесплатный фитнес нам был обеспечен как минимум дважды в день.

— Колись давай. Как погуляли с девчонками?

— Нормально.

– “Нормально” — это не ответ. Я жду подробностей.

— Выпили, поели, потанцевали, снова выпили, — Таня демонстративно зевает, пока я коротко пересказываю вечер, устроенный в честь девичника Маши. — Я же говорю, нормально. Никто не напился, не опозорился и даже обошлись без потасовки…

Замолкаю, вспоминая бывшего мужа и его дикий взгляд, когда он домогался меня в женском туалете. И хоть с того момента уже прошло несколько дней, меня не покидает стойкое ощущение, будто за мной следят. Всё время оглядываюсь, проверяю. И ни-че-го! Никого подозрительного.

Но о своих страхах я не спешу говорить лучшей подруге. Ещё тогда, полтора года назад, я попросила Татьяну ни за что не вспоминать имя Сташевского, будто его никогда и не было в моей жизни. Таня с пониманием отнеслась к моей просьбе и никогда не пыталась ковырнуть отвёрткой с трудом зажившие раны.

— Скучно. Ох, Наташа, такое добро пропадает, — кивает в мою сторону, — я вот смотрю на тебя и думаю, будь мужиком, сто процентов охомутала бы и в башню посадила под замок.

— Чтобы не сбежала?

— Чтобы удобно было охранять свои владения. Знаешь, какой укрепрайон построила бы? Да фиг кто посмел бы сунуться.

Я легонько улыбаюсь. Таня всегда такая фантазёрша.

— Ну а если серьёзно, Наташ? Когда достойного мужика себе заведёшь? На фитнес ходишь, массажи там всякие вакуумные делаешь, обёртывания… Да блин, у тебя даже целлюлита нет и это в тридцать шесть!

— Сейчас у многих в тридцать пять плюс фигура лучше, чем у двадцатилетних, — ухмыляюсь я, — ничего такого, правда. Всего лишь нужно любить себя, любить своё тело и не совать в рот всякую дрянь.

— А не совать в рот всякую дрянь — это имеется в виду мужской детородной орган?

— Боже, Таня, — смеюсь, — нет, конечно же. Суй его сколько угодно, если тебя от этого прёт. Я говорю про правильное питание. Ну ещё нужны регулярные физические нагрузки. И вуаля! Красивое подтянутое тело тебе обеспечено.

— Да я понимаю. Умница, красавица, своя кофейня, своя машина, дочку растишь одна, а мужика нет.

— И что? Разве счастье измеряется наличием или отсутствием мужика? Вот я ощущаю себя абсолютно счастливой. Мне никогда не было так комфортно, как сейчас. И я с уверенностью тебе говорю, что для счастья совсем необязательно иметь владельца пивного живота на соседней подушке.

— Попрошу не трогать пивные животы. Моему Макарову, между прочим, он очень идёт, — оборачивается и посылает мужу воздушный поцелуй, который отвечает ей взаимностью и даже подмигивает. И мне так радостно становится на душе. Они такая славная пара, настоящий пример той самой первой любви. Сколько лет прошло, но они всё-таки стали одной семьёй, несмотря на первые неудачные браки.

За забором замечаю приближающийся автомобиль. Знакомая иномарка сигналит несколько раз, заставляя Макарова отложить в сторону опахало для мангала, и двинутся навстречу только что приехавшему другу.

Мне тут же становится не по себе. Настроение ползёт к нулевой отметке, что замечает подруга.

— Нат, прости. Я не знала, что Игорь приедет, честно.

— Всё нормально, Тань, — надев на лицо фальшиво-спокойную маску, фокусирую взгляд на разделочной доске и ноже, которым нарезаю огурец.

— Не хочешь про это поговорить?

— Про это? — киваю в сторону иномарки только что въехавшей во двор. — Нет.

— Мне кажется, между вами что-то произошло на прошлых выходных. Игорь тогда почему-то так резко уехал… На самом деле, он любит тебя, Наташа. Ты же это видишь, — сцепив зубы, слушаю очередные фантазии телепузика и если я её не перебиваю, то только лишь потому, что даю ей возможность сказать своих двадцать тысяч слов, которые, по мнению нейропсихиатра Бризендина, обычно произносят девушки в течение одного дня. — Мне так жалко его. Ну хороший же мужик и всё при нём. И бабы за ним бегают, а он всё тебя никак не забудет. Знаешь, что он однажды моему Макарову сказал? Что жалеет, что не встретил тебя раньше. Тогда бы он не оставил тебе ни одного шанса на “динамо”.

Я в очередной раз ухмыляюсь, когда речь заходит об Игоре. Случилось так, как случилось. И только одному богу известно, что было бы, если бы познакомились с этим мужчиной немного раньше. Помнится, единственный, кто не оставил мне ни одного шанса на “динамо” — был Радмир. Но именно благодаря ему, я кое-что поняла. Любить — не значит страдать. Быть любимой — не значит постоянно плакать. А быть счастливой — это прежде всего безмерно любить себя, так сильно, как тебя не полюбит ни один мужчина.

С появлением Игоря на загородной даче друзей сразу становится неуютно, причём всем. Макаров всё время будто извиняется передо мной, смотря таким грустным взглядом, что мне ничего не остаётся другого, как подойти к нему, пока он стоит возле мангала и шепнуть на ухо, что я ни в коем случае не считаю его виноватым. Это просто жизнь и так сложились обстоятельства. И солнце на землю не рухнуло, и воздух вдруг не стал ядовитым газом.

Игорь лишь вежливо здоровается со мной и до самого вечера не предпринимает попытки завести диалог. Таня тоже подозрительно становится тихой и мне не по себе от её непривычной тишины. В итоге виноватой я чувствую себя. Но взять и уехать — не решаюсь. Лизе действительно здесь нравится, да и с подругой они не разлучаются ни на секунду. С моей стороны будет эгоистично отобрать у ребёнка драгоценное общение.

Когда на улице вечереет, дети запираются в доме, в детской комнате, и что-то плетут из бисера. Таня, ссылаясь на усталость, тоже идёт в дом, полежать ненадолго.

— Мальчики, я пойду на качелях покатаюсь, — забираю со стола наполовину пустую бутылку белого полусладкого и бокал.

— Наташ, погоди. Я сейчас спрей от комаров принесу, а то ведь сожрут. У нас они на даче знаешь, какие голодные? — улыбается Макаров и ненадолго оставляет нас с Игорем наедине.

Я молчу, стараясь не смотреть в его сторону. На душе реально гадко. До сих пор не могу понять, когда успела подарить Игорю надежду, раз он позволил себе думать, что между нами что-то может быть. И мне неприятно на самом деле, правда. Возможно, я когда-то слишком долго задержала на нём свой взгляд или же улыбнулась как-то не так, ну почему? Почему иногда мужчины приходят к ложным выводам, что они нам нравятся?

— Наташа, я хотел извиниться перед тобой, — Игорь первым заводит разговор, хотя я до последнего надеялась, что он не решится вспоминать ту нелепую ситуацию, случившуюся на прошлых выходных. — Я выпил лишнее и неправильно всё понял. Мне очень стыдно перед тобой…

Игорь замолкает, а я прокручиваю в голове неприятный эпизод и снова ощущаю всё то же самое, когда неделю назад мужчина ворвался ко мне в баню, в парилку, абсолютно голый. Он знал, что я там была одна. И решил присоединиться. Даже целоваться полез, на что получила весьма заслуженную пощёчину. Мне было стыдно, хотя сначала я жутко взбесилась. Игорь тоже осознал свою оплошность и почти сразу уехал, не объяснив друзьям причины внезапного бегства.

— Я не хочу, чтобы после того дурацкого момента ты как-то возненавидела меня. Правда. Я понимаю, повёл себя как последний козёл, — зарывшись лицом в ладони, растирает кожу.

— Игорь, давай забудем ту ситуацию и сделаем вид, что ничего не было?

— Правда, Наташ? Ты так сможешь? — оторвав лицо от ладоней, смотрит на меня вопросительным взглядом.

— Конечно. Ты хороший друг, Игорь. К тому же у нас общий круг общения, значит, нам придётся иногда видеться друг с другом.

— Ты права, — вымученно улыбается. — И если тебе что-то понадобится, то обращайся, ладно? Я всегда помогу чем смогу.

— Ты тоже.

Только успеваем договорить, как на горизонте появляется Макаров, держа в одной руке плед, а в другой — спрей от комаров.

Будто ничего не заметив, Макаров улыбается во все тридцать два:

— Прошу, Натали. Спрей и плед на случай если замёрзнешь.

***

На следующим день утром мы с Лизкой возвращаемся домой в город. До обеда гуляем по торговым центрам и тратим деньги на новые вещи. И я впервые за много лет не смотрю на количество цифр на ценнике. Вот уже почти год, как у меня есть свой небольшой бизнес. Кофейня. Прибыль неплохая, на двоих с дочкой нам точно хватает, бывает ещё и остаётся на следующий месяц.

Забив багажник пакетами и коробками, едем в спальный район, заезжая по пути в любимую пиццерию.

Лиза играет с новой куклой. Я поглядываю на неё в зеркало на лобовом и довольно усмехаюсь, ощущая некий кайф. Никогда не думала, что мой диплом экономиста будет пылиться на полочке. Что однажды я возьму в банке кредит на открытие кофейни и смогу отбить эти деньги меньше чем за год. Предприятие было сомнительным, рискованным, но хвала богу, всё получилось.