Юлия Бонд – Стану тебе женой (страница 30)

— Да как тебе сказать…

— С ребёнком что-то? — в груди бухает сердце. Даже думать не хочу, что с моей крохой могло что-то случится.

— С ребёнком всё ок. Там другое, — стреляю в друга взглядом, чтобы не томил и быстрее рожал свои мысли, — к твоей Наташе следователь приходит.

— Ардашев? — Марк кивает. — Ничего не путаешь? С чего бы ему приходить?

— Не знаю, Рад. Но приходит регулярно. После того как на твою жену покушалась мать Островского, Ардашев частый гость у Наташи.

— Не свести.

— А мне-то зачем? Я правду тебе говорю, как друг. Нравится твоя жена, наверное. Вот и таскается "мусор".

От злости зубами сжимаю фильтр на сигарете, по венам бежит адреналин и я хрен его знает, как доживаю до больницы. А в больнице, как и говорил Марк, под палатой Наташи дежурит мент. Увидев меня, требует показать документы.

— Я муж её. В сторону отойди.

— Не положено. Документы предъявите.

Стараясь держать себя в руках, всё-таки достаю из внутреннего кармана кожанки паспорт и мент, проверив документ и посмотрев на меня с подозрением, всё-таки отходит в сторону.

Повернувшись ко мне спиной, Наташка лежит в обнимку с книжкой. Спит. И я тихо ступаю, чтобы не напугать её своим неожиданным появлением.

Больничная койка узкая, да и пофиг. Наташа у меня худенькая, а потому я кое-как, но всё же умудряюсь устроиться у неё под боком. Пока любимая спит, обнимаю её за талию, плотно прижимаясь пахом к ягодицам. Зарываюсь лицом в копне густых волос на затылке и кайфую от крышесносного аромата, будоражащего все мои мужские гормоны. Я хочу её. Всегда. Даже сейчас, на этой долбаной больничной койке, куда мы с трудом поместились вдвоём.

Наташа ворочается, вдруг повернувшись ко мне лицом, распахивает глаза и не моргая смотрит в упор.

— Привет, — улыбаюсь, следя за реакцией, но любимая, похоже, восприняла меня за сон, потому что тут же закрывает глаза.

Секунда. Две. Три…

Наташа резко подскакивает на кровати, едва не столкнув меня на пол. Ошарашенно хлопая ресницами, разглядывает мою заросшую бородой морду и неуверенно тянется рукой. Касается скулы, носа. Перехватив её руку, подношу к губам, чтобы покрыть поцелуями.

— Господи, Рад. Я подумала, что ты мне приснился.

— Я так и понял, — улыбнувшись, хлопаю себя рукой по груди. — Иди ко мне, детка.

Не раздумывая любимая устраивается у меня под боком, обняв рукой за талию положив голову на грудь. Целую её в макушку.

— Соскучилась?

— Очень, — отвечает Наташа, — тебя всё-таки отпустили или ты сбежал?

— Отпустили под подписку. Как ты, милая? Как ребёнок?

— Мы нормально. Только скучали жутко. У тебя как дела? Ты, наверное, голодный? Хочешь, я тебя покормлю? Мне Таня каждый день еду приносит, я столько и не съедаю даже.

— Не хочу.

Тихий стук и следом в палате открывается дверь. Встречаюсь взглядом со следователем. От злости напрягаются мышцы на лице, а руки невольно сжимаются в кулаки. Приподнявшись на кровати, Наташа запахивает халат и я ловлю боковым зрением внезапный румянец на её щеках. Смутные сомнения заползают в черепушку, но я до последнего не хочу сомневаться в верности и преданности Наташи. Она же здесь, со мной, любит меня. Тогда почему краснеет как девчонка? Есть что-то, чего не знаю я?

— Здравствуй, Наташа, — приветствует Ардашев, смотря на мою жену с нескрываемым теплом.

— Добрый день, — отвечаю вместо Наташи и, поднявшись с кровати, двигаюсь прямо на следователя, — идём выйдем.

— Рад, — летит в спину и я оборачиваюсь. Наташка испуганно хлопает ресницами, головой качает и я ловлю её тихий голос: “Не надо”.

Подмигиваю жене.

Покидаем палату по очереди: сначала выходит "мусор", я иду за ним. Оказавшись в длинном коридоре, выбираю незаметный тёмный угол. Если мне что-то не понравится, то плевать я хотел на его погоны. МОЮ женщину трогать не позволю никому.

— Следователь, а ты чего к моей жене ходишь? Нравится? — в упор смотрю на Ардашева, примечая наглую ухмылку, имеющую меня ввиду.

— Нравится, — отвечает прямо.

Тормоза не срабатывают. Меня накрывает злостью и ярым желанием скрутить в дугу этого придурка, а потому, схватив Игоря за грудки, чеканю слова:

— Ещё раз увижу рядом с Наташей — закопаю в ближайшей лесополосе.

Глава 17

Рад возвращается спустя целую вечность по ощущениям. За это время я вся извелась, передумав всё, что только можно. Приревновал к Игорю? Глупо, но, похоже, да. Хотя я и повода не давала Игорю сомневаться в моём отношении к нему. Он просто друг. Не больше и не меньше.

— Милый, — вскочив с кровати, иду к мужу навстречу. Пытаюсь обнять его, но он холодно смиряет взглядом, отступая в сторону. — Рад, что происходит?

— Собери свои вещи. Домой поедем, — чеканит строго и в этом чужом голосе я совсем не узнаю любимого мужа.

— Но меня ещё не выписали и… — слова так и остаются несказанными, потому что чёрные глаза смотрят на меня с предупреждением. Лучше не спорить.

— Дома будешь лечиться. Я позабочусь.

Молча киваю, ощущая в груди тупую боль, будто мне загнали клинок в районе солнечного сплетения.

На сборы уходит меньше часа. На удивление, но врач ничего не говорит по этому поводу. Мне просто передают копии назначений и обменную карту.

— Всё собрала? — спрашивает Рад и на моё тихое: “Да”, поднимает с пола два пакета.

Следую за ним по пятам, не задавая вопросов. Оказавшись на улице, муж берёт курс к незнакомой иномарке. Распахивает передо мной заднюю дверцу и я, не проронив ни единого слова, устраиваюсь на кожаном диване.

В водителе узнаю Марка. Встречаемся с ним глазами в зеркале на лобовом стекле. Марк приветствует меня с тёплой улыбкой, а я лишь коротко киваю и отворачиваюсь к окну. Когда Радмир садится рядом с Марком, я всё же смелею.

— Лиза у Тани.

— Хорошо, — сухо отвечает муж и называет адрес подруги, куда следует ехать Марку.

***

Встретив меня на пороге своей квартиры, Таня ошарашенно хлопает ресницами, затем увидев за спиной Радмира, меняется в лице до неузнаваемости. Кажется, она убить его готова, застрелив из своего табельного оружия.

— Тань, мы за Лизой, — подруга молча отходит в сторону, пропуская нас с Радмиром вглубь коридора.

Стащив сапоги и сняв шубу, двигаюсь в комнату, откуда доносится детский смех.

— Наташа, подожди, — зовёт подруга и я оборачиваюсь. — Что происходит?

— Ничего. Возвращаемся домой.

— Тебя выписали из больницы? — опускаю взгляд. — Да или нет?

— Да. Меня выписали. Если допрос окончен, я могу зайти в детскую?

Таня кивает и я наконец-то встречаюсь с дочкой. Увидев меня, Лизка со всех ног бежит навстречу и я, распахнув объятия, прижимаю дочку к груди.

— Как ты, принцесса? Соскучилась? — смотрю на малышку с замиранием сердца.

— Мам, ты больше никуда не уйдёшь?

— Не уйду, моя хорошая. Никогда и ни за что.

— Я люблю тебя, мамочка.

На скорую руку собираем вещи Лизы и прощаемся с Татьяной. Радмир по-прежнему угрюмо молчит и мне это совсем не нравится, но вынуждена терпеть до тех пор, пока не окажемся дома. Но и дома он продолжает вести себя холодно. Правда, когда я собираюсь на кухню, муж останавливает, перехватив в коридоре.

Подняв взгляд, смотрю на его поджатые губы, ощущая стужу.

— Иди в комнату, Наташа. Нечего тебе делать на кухне, — говорит строго.

— Я хотела приготовить ужин. Нужно Лизу покормить, да и мне тоже хочется есть.