Юлия Бонд – Разрушу твою семью (страница 2)

И я бы ещё хоть как-то могла понять мотивы Вадима, если бы я превратилась в бочку на ножках и трясущимися ручищами в том месте, где предполагается быть бицепсам. Так нет же! Я всегда за собой следила: вот сколько себя помню, старалась контролировать, что пихаю в рот, и наложила пожизненное табу на фастфуды и быстрые углеводы. Не модель в целом. Но похвастаться стройной и женственной фигурой — очень даже могу. Что я зря, что ли, на фитнес два раза в неделю хожу?

Горькая обида заползла глубоко в душу. Я прокручивала в голове одну и ту же пластинку, пытаясь понять логику. Но не понималось мне, хоть убей. Логики в измене мужа не наблюдалась, хотя буквально до недавнего времени я считала Вадика примерным семьянином. Да мне даже подружки завидовали. Всё считали, что наш брак идеальный, просто образец для подражания! Хмыкнула тихо. Видели бы сейчас подружки этого образцового мудозвона, коллекционера женских трусов в бардачке своей тачки.

— Мама! Папа! — вскрикнула Сашка, как только мы с Вадиком вышли из машины, припарковавшись под тенистым деревом во дворе нашей дачи.

— Санечка, доченька, — обняв малышку, вымахавшую на пять сантиметров выше меня, я растрогалась. Если бы только дочь знала, каких титанических усилий мне стоило приехать к нам на дачу после того, как я узнала об измене её отца.

— Привет, — сухо поздоровался Вадим с дочерью и, врубив занятого особо важными делами человека, принялся доставать из багажника машины пакеты с продуктами.

— Мам, идём, я тебя с Тёмой познакомлю.

Взяв Саньку под руку, мы с дочкой потопали к беседке, где собственно нас и ожидал мой будущий зять. В беседке кипела работа полным ходом, было видно, что молодые люди готовились к приезду родителей: стол ломился от блюд, а недалеко от беседки возле мангала крутился высокий парень.

— Тёма, знакомься, моя мама Антонина Владимировна, — важно представила меня дочка, а я аж неловко себя почувствовала. Боже, какая я старая! У меня уже дочка знакомит с женихами и когда только успела вырасти? Кажется, ещё вчера мы с Вадькой катали в коляске пищащий свёрток.

— Можно просто Тоня, — протянула руку жениху дочери, и он робко пожал её, стесняга.

— Артём, — улыбнулся парень и я увидела на его щеках симпатичные ямочки, а ещё заметила, как Тёма перевёл удивлённый взгляд с Сашки на меня и обратно. — Саш, а это точно твоя мама?

— Ну да, а что? Непохожи?

— Да нет, похожи очень. Просто если бы ты не сказала, то я бы и не подумал, что Антонина — твоя мама. Больше похожа на старшую сестру, — выдал парень и я расцвела как белая черёмуха на радость всему двору. Вот спасибо, зятёк, поднял немного самооценку — то, что сейчас мне очень нужно!

На горизонте нарисовался Вадим. Саша и его познакомила с Тёмой, но тут вопросов у парня не возникло. Ещё бы! Мой сорокалетний Казанова выглядел точно на свой возраст — ни дать ни взять.

Устроившись вчетвером за столом, принялись вести непринуждённую беседу, в ходе которой я узнала, что Артёму двадцать четыре года, в прошлом году закончил Политех и уже год, как работает по специальности — инженером механики на заводе по производству удобрений.

— Похвально, — сказал немногословный Вадим, когда узнал о планах парня. Артём поделился, что копит на квартиру и если всё получится, как он загадал, то в следующем году сможет оформить ипотеку в новостройке.

А мне Тёма как-то сразу понравился. Симпатичный паренёк и глаза блестят, когда на мою Сашку смотрит. Ещё я заметила, как они всю дорогу за ручки держались. Ну прям парочка "твикс", такие милые.

— Мам, пап, мы хотим вам кое-что сказать! — важно заявила Санька, и мы с Вадимом переглянулись.

В сердце почему-то остро кольнуло: уж не скажут ли сейчас дети, что в следующем году сделают меня бабушкой? Ну я как бы не против понянчить внуков, правда, лет так через пять. В тридцать девять я себя никак бабулей не представляю, у меня вон подружки ещё детей рожают!

— Мы с Артёмом решили пожениться. Та-дам! — запищав на радостях, Сашка выставила перед собой руку, демонстрируя золотое колечко на безымянном пальце. — Тёма мне сделал предложение и я согласилась. Классно же, да?

Мы с Вадиком сглотнули одновременно.

Я натянуто улыбнулась: похоже, стать бабушкой в сорок лет — вполне себе реальная перспектива. А Вадька лоб свой морщинистый нахмурил и вилку со всей силы сжал.

— А жить где собираетесь? — грозно прохрипел муж и я стукнула его под столом каблуком. Пусть не изображает из себя великовозрастного мудака, слышал же, что парень с работой, значит, на съёмную квартиру точно заработает.

— Квартиру снимем. У меня неплохая зарплата, — ответил за двоих Артём и, чтоб успокоить будущего тестя, добавил: — Да вы не переживайте, так. Я крепко стою на ногах и смогу обеспечить свою семью. Саша продолжит учиться в универе, я буду работать за двоих. В вашей жизни ничего не поменяется.

Подавившись шашлыком, я закашлялась. Неловко получилось однако. Дичь творит Вадик, а стыдно мне, впрочем, как и всегда.

2

— Тонь, есть ещё салфетки? — жалобно застонал Вадик и одновременно с урчанием его желудка, я ощутила в салоне авто неприятный запах фекалий, просящихся наружу. Пучило бедолагу.

Победная улыбка коснулась губ, но я быстренько опустила голову, спрятав довольную моську за копной густых волос. Сделала вид, что ищу в сумке салфетки, а Вадик уже вовсю парковался на обочине. Надо сказать, в четвёртый раз, как мы выехали с дачи.

— Ничего нет, Вадюша. В прошлый раз последние тебе отдала.

Помахала пустой пачкой салфеток для убедительности. Вообще, я не коварная стерва и это впервые, когда мне взбрело в голову отомстить, щедро сыпанув мужу в чай "обсерина" — на даче в аптечке нашла. Но считаю, Вадим реально заслужил на это наказание и мне его нисколько не жалко!

Побледнев, Вадик едва нашёл в себе силы выползти с водительского кресла и стал искать в своей небольшой сумке, чем бы подтереть то самое место, которое так его бедного терзало всю дорогу.

— Могу предложить красные труселя твоей любовницы, — хихикнула, а Вадик готов был лопнуть от злости, но не рискнул, решив поберечь силы до ближайшего кустика.

— Дура! Думай, что говоришь, — огрызнулся и нагнувшись, принялся снимать с себя носки — не туалетная бумага, но всё же лучше, чем подтираться непонятно какой тряпкой (читать красные труселя).

Зажав рот рукой, сделала вид, что запершило в горле. Покашляла для приличия. Едва дождалась, пока Вадик скроется за зелёным кустиком на обочине и стала ржать, как лошадь. Вот умора, на всю жизнь запомню этот момент и буду вспоминать, чтоб поднять себе настроение.

Через пять минут муж вернулся в машину весь измученный. Посмотрел на меня исподлобья и потянулся к ключу зажигания. Я уже не смеялась. Но Вадим и так начал о чём-то догадываться.

— Что ты за дрянь мне в чай подсыпала, Тоня?

— Липу.

— Или слабительное? — подозрительно сощурился Вадик, ненадолго скосив взгляд в мою сторону. — Ты тоже этот чай пила, но с тобой ничего не происходит.

— Да нужен ты мне больно, — хмыкнула, скрестив на груди руки: — Жрать меньше надо, Вадик, тогда и срать не будешь где попало.

До конца поездки мы с мужем предпочли молчать. Но когда вернулись домой, в нашу городскую квартиру, я вспомнила о дорожной сумке, которая была на балконе. Не поленилась даже встать на табуретку, чтоб достать с верхней полки эту самую сумку.

С гордо поднятой головой зашла в спальню, открыла шкаф и начала сгребать с полок одежду мужа: футболки, джинсы, трусы. Пихала всё подряд, особо не парясь складывать отдельно и аккуратно каждую вещь. Обломится. Да я даже попрыгала на сумке, чтоб утрамбовать содержимое.

Вадик в это время восседал на белом троне — слабительное всё ещё держало его на крючке.

Завершив собирать шмотки мужа, потащила за собой дорожную сумку и поставила её в коридоре. Вадик как раз только вышел из туалета. Округлив глаза, муж застыл на месте как вкопанный.

— Ты опять в командировку? — удивился Вадим, а я покачала головой.

Да, я довольно-таки часто разъезжаю по командировкам, приходится защищать интересы клиентов в разных судах, которые находятся бог знает где, бывает даже на другом конце страны. Поэтому Вадька и не сообразил, что сумка эта — его и это он уезжает, но не в командировку, а к своей маме, где и проживёт остаток жизни — уверена, этот сорокалетний мудозвон на хрен никому не нужен, кроме своей мамочки, ну в смысле жить с ним и заносить ему хвост, кроме меня, способна только эта “святая” женщина — моя свекровь. А я-то уже всё, пас…

— Это твои вещи, Вадик. Ты переезжаешь жить к своей маме! — заявила безапелляционным тоном, но Вадим, немного поразмыслив, всё же решил побурчать, мол, я не имею права себя так вести и выставлять его вон, потому что половина квартиры принадлежит ему и в таком духе. — Вадька, да будь ты мужиком. Накосячил же, хватит мне лапшу вешать на уши, когда женщине тридцать девять лет, то знаешь ли, её уже даже суперклеем не приклеить. Измену я тебе не прощу. Вторых шансов не будет. Жить под одной крышей, как в коммуналке, мне тоже не подходит. Поэтому у тебя есть два варианта, выбирай любой, какой больше понравится: либо ты съезжаешь к своей маме, она у тебя одинокая, ей только в радость, что сыночек, наконец-то вернётся под её тёплое крылышко; либо же сваливай на нашу дачу и живи там. В общем, мне без разницы, что ты выберешь.