Юлия Бонд – Разрушу твою семью (страница 14)

— Скажу.

— Спасибо, мам. И да… Скажи ему, что я беременная, хорошо?

Я вздохнула, представив свою трусливую малышку. Вадима она всю жизнь побаивается, хотя он её и пальцем грубо не тронул. Ну да ладно, я всё равно сделаю так, как хочет Саша. Пусть первые эмоции Астапова достанутся мне, а с дочкой он уже будет белым и пушистым — я постараюсь.

10

День “Х” (читать “день знакомства со сватами”) наступил в пятницу. Я долго не могла дозвониться Астапову, будто он заблочил меня везде где только можно. Сам позвонил в пятницу утром, и тогда я ему рассказала, что нас ожидает в ближайшем будущем. Идея свадьбы Вадику не понравилась сразу — по голосу почувствовала, но возмущаться он всё же не стал, видимо, в его жизни достаточно событий.

Договорились встретиться в пятницу вечером в нашей общей квартире, чтоб обсудить планы. К приходу Вадима я успела собраться как следует. Всё-таки знакомство с родителями будущего отца моей внучки, я просто не имела права ударить в грязь лицом. Надела самый любимый брючный костюм ярко-кораллового цвета. Пиджак нараспашку, чёрная майка в обтяжку. Сделала неброский макияж, подчеркнув свои большие синие глаза чёрной подводкой. Волосы накрутила на бигуди и оставила лежать их распущенными.

Услышав шум, доносящийся из коридора, я поспешила Вадику открыть входную дверь. Отворила. Отступила в сторону, пропуская Астапова внутрь и приготовилась морально к атаке.

Пройдясь по мне придирчиво-наглым взглядом, Астапов скривил губы в кривой ухмылке. Мысленно я пожелала ему того же, что он обо мне успел подумать, но не стал говорить вслух — гадости всякие, не зря же мы с этим человеком прожили два десятка лет.

— Предупредила бы, что замок сменила. А если бы ключ обломился? — заворчал Астапов вместо приветствия.

— Ну не обломился же, — хмыкнула я и засеменила в кухню, чтоб не спеша допить только что приготовленный кофе.

Вадик нарисовался в дверном проёме. Руки на груди скрестил в оборонительно-показательной позе, мол, весь такой строгий и грозный, как… серая туча, ведь на волка этот центнер совсем не тянет.

Взгляд Вадима остановился на вазах. Пришлось все три штуки достать, что у меня есть, ведь за прошедшую неделю Марк успел устроить в моей кухне мини-оранжерею.

— Любовника завела, что ли? — с насмешкой в голосе поинтересовался Вадим и я демонстративно перевела взгляд на цветочки.

— Заводят котиков или рыбок, Астапов. А у меня появился мужчина, да.

— Врёшь? — глаза сузил презрительно, а я покачала головой. — И когда только успела? Или я с рогами уже давно хожу?

Пожала плечами, улыбку спрятала за чашкой с кофе.

— Всё возможно, — придала своему тону обыденность.

Конечно же, я ни разу не изменила мужу за все те годы, что мы были вместе. Но ему об этом знать уже не обязательно. Разве оценит, если скажу, что была вернее сторожевой собаки? То-то же!

— Ну ты и дрянь, Тоня, — ругнулся Вадик, а меня его слова лишь повеселили. Бесится козёл, вот и хорошо. Пусть понервничает, хотя мне уже всё равно.

— За словечками следи, Астапов. Мы здесь собрались не для обмена любезностями, а чтобы решить вопросы, касающиеся нашей общей дочери.

— Ну… Давай уже поскорее решим.

— Не будем торопиться. Садись.

Вадик помедлил, обдумывая мои слова.

— Да не бойся ты, Астапов, ножки на стуле я не подпилила. Не упадёшь.

Наградив меня недовольным взглядом, Вадик всё-таки плюхнулся на стул.

— Может, кофе меня угостишь? Я с работы и сразу к тебе, — в голосе бывшего проскользнула жалостная нотка, но меня не пробрало.

“Обломишься”, — хотела сказать, но кофе всё-таки сделала. Не очень-то я и жадная, не обеднею. Правда чашку из-под кофе потом придётся в кипятке простерилизовать, мало ли какой заразы касался своим ртом Астапов.

— Саша беременная, — выдала на одном дыхании и стала следить за реакцией Вадика, а он, бедолага, едва кофе не подавился. Закашлялся даже. Стал пунцово-красным.

— Что? Я правильно услышал? — спросил, придя в себя и я кивнула. — Да вы что тут все охренели?

— Я бы попросила тебя сдерживать свои эмоции.

— Тоня, Саше только двадцать лет! Она ещё университет не закончила. Какой нахрен семейно-строительный?

— А ты не злись, Вадим. У тебя появился шикарный шанс стать клёвым дедом, раз отцом не довелось.

— Дура, — огрызнулся Вадим и я немного взгрустнула. Оскорбления сыпались из бывшего как из рога изобилия — щедро и без остановки. — Пусть аборт делает, пока не поздно. И свадьбу отмените. Пусть поживут год-два вместе. Увидишь, сами разбегутся.

— Не умничай, полудурок. У тебя совета никто не просил. Тебя перед фактом поставили, если ты ещё это не понял. Аборта не будет, а свадьба будет!

— Ведьма, — процедил через зубы Вадим. — Это всё твоё воспитание, а точнее, его отсутствие. Нечего было шляться по командировкам. Нужно было заниматься воспитанием дочери.

— Во-первых, я не шлялась, а работала. Во-вторых, командировки случались у меня не так часто, чтоб помешать процессу воспитания дочери. А в-третьих, прежде чем предъявлять мне претензии, посмотри в зеркало и спроси у того мужика, которого ты там увидишь: занимался ли он воспитанием своей дочери или валялся по вечерам на диване в обнимку с пультом от телевизора?

Вадим попробовал возмутиться, но я быстро его приструнила, громко хлопнув по столу ладонью.

— Хватит, Вадим. Иначе сейчас поругаемся, а нам ещё вместе в ресторан идти и изображать из себя счастливую семейную пару, — последние три слова я красноречиво обрисовала в воздухе кавычками.

— В смысле изображать?

— Саша попросила, чтобы мы с тобой повременили с разводом. Она не хочет, чтобы на её свадьбы все твои родственники обсуждали нашу семью.

— Глупости. Мне плевать, что кто-то там что-то скажет.

— А Саше не плевать. А если ей не плевать, то и нам с тобой не плевать. И вообще, почему я должна тебе всё разжёвывать? Неужели ты настолько эгоист до мозга костей, что не можешь сделать хоть раз, как тебя просит об этом родная дочь?

— Я не актёр. Играть не умею.

— Да ладно тебе, Астапов. Мне-то не заливай. Ты не актёр, ты актёрище с большой буквы. Вы с Анькой "Оскар" заслужили, так ловко играли всю дорогу, — я горько усмехнулась. — Да и не только с Анькой. Я тебя, Астапов, на днях видела с девицей. И это была не Анька. Так что засунь свои принципы в жопу и ради дочери сыграй напоследок любящего и заботливого главу семьи Астаповых.

"Хочу тебя съесть", — прочитала сообщение от Марка, которое только что пришло на телефон и заулыбалась.

"У тебя сегодня разгрузочный день", — напечатала ответ.

"Я лишь претендую на поздний ужин", — не заставил себя долго ждать Марк.

Вздохнув, скосила взгляд в сторону Вадима. Фактически бывший муж, вцепившись в баранку автомобиля, следил за дорогой. Весь такой серьёзный, с нахмуренными бровями и вертикальной складкой, залегающей меж них. Я бы с огромным удовольствием махнула на всё рукой и без оглядки побежала к офигительно классному мужику, но есть в жизни вещи поважнее своих "хочучек". Благополучие Саньки — моё всё. Для Вадима, видать, счастье дочери — тоже архиважно, иначе сейчас мы не сидели в одной машине и не терпели общество друг друга.

Я слишком увязла в своих мыслях, а Марк оказался нетерпеливым. Не дождавшись ответа в течение двух минут, он решил набрать меня на мобильный. Конечно же, я приняла вызов. Наверное, не совсем правильно говорить с ним в присутствие Вадика, но это уже проблемы Вадика. И меня нисколько не будет мучить совесть.

— Царица, я что-то не очень понимаю, а почему у меня сегодня голодный паёк? — спросил Марк в шутливой манере, едва я успела принять входящий вызов.

— Привет, — ответила я и поспешила убавить на телефоне громкость — динамик-то громкий у меня, как оказалось.

— Привет, соскучился.

— Я тоже.

— Так почему мы сегодня не можем увидеться? Или ты специально меня динамишь?

— Нет, Марк, — грустно вздохнула, голову повернула в сторону окна. — Совсем не динамлю. Я сейчас еду в ресторан знакомиться с будущими сватами.

— С кем?

— Со сватами. Моя дочь через полтора месяца выходит замуж.

Марк завис. Даже находясь вдали от него, я смогла почувствовать его шок.

— Разве твоя дочь ещё не в школе учится? — менее бодрым голосом, чем минуту назад, поинтересовался Марк.

Мне стало неловко. Тему моей дочери мы никогда ранее не поднимали, а и тем более не обсуждали наши отношения. Поэтому именно сейчас, когда по левую руку от меня сидел Астапов, делать это как-то неуместно даже.

— Нет. Она уже достаточно взрослая. Ей двадцать.

— Ясно, — ответил Марик, а я по его голосу совсем ничего не смогла понять.

Очень некстати у Вадима зазвонил телефон, и он без промедления принял звонок. Отчего я решила попрощаться с Марком.

— Прости, мне сейчас неудобно говорить.

— Ты не одна, — констатировал факт.