Юлия Бонд – Он тебя не отпустит (страница 33)

— Говори, мам.

— Сания и Катя ругались, о чём-то спорили, а потом твоя сестра толкнула ту девушку.

Мама снова всхлипнула, но я никак не отреагировал. Мой мозг медленно переваривал информацию, сопротивляясь верить в этот звериный поступок.

— Это правда? — спросил я, придя в себя. Мама ничего не ответила, и тогда я схватил её за плечи и хорошенько тряхнул. — Мама, это правда? Катя не случайно упала с лестницы, как сказала нам сестра, да?

— Я не знаю, сынок. Не знаю! — вскрикнула мама, морщась от боли. Я ослабил тиски пальцев, а затем и вовсе убрал руки с материнских плеч.

Отошел назад. Прилип спиной к стене и, зарывшись лицом в раскрытых ладонях, первую минуту тяжело дышал. От чудовищного поступка родной сестры переворачивались внутренности, а на голове волосы вставали дыбом. Да за что она так, а? Чтобы не сказала ей Катя, каким бы словом не обидела, но причинять физическую боль беременной — выше моего понимания…

— Муратик, что теперь будет, сынок? — голос мамы вырвал меня из прострации.

Подняв потерянный взгляд на материнское лицо, я качнул головой, а затем, поборов оцепенение, смог сказать:

— Ты переживаешь за свою дочь или будущего внука, которого она хотела убить?

— Мурат… Сания бы, — решительно качнула головой, — ни за что так не поступила. Нет! Это всё враньё! И ты должен помочь сестре. Найди ей самого лучшего адвоката.

— Адвоката? — криво ухмыльнулся. — Мам, если Сания виновата, то я и пальцем не пошевелю, чтобы ей помочь.

— Но ты же её брат, Мурат. Ты — единственный мужчина в семье и несёшь ответственность за свою сестру вместо отца.

— Мама, ты себя слышишь? — не сдержавшись, я крикнул на мать, и она наконец то перестала слепо всё отрицать, и умолять меня о помощи. — Сания хотела убить Катю и моего сына. Ты считаешь, что после этого я стану ей помогать?

— Нет. Сания не сделала бы так, Муратик. Ты что? Это всё соседи. Злые, костлявые языки. А твоя сестра не такая, ну ты же знаешь её, сынок…

Солнце клонилось к горизонту, день понемногу подходил к концу. Дождавшись, когда спадёт июльский зной, я вышла из больницы на улицу прогуляться перед сном и подышать свежим воздухом. Бродила вдоль аллеи, разглядывая высокие кустарники роз. Засмотрелась, задумалась, а потому не заметила, как за спиной выросла тень.

— Гуляешь? — послышался мужской голос и моё сердце убежало прямо в пятки.

Я медленно обернулась и увидела перед собой темноволосого мужчину лет тридцати с лёгкой небритостью на лице. Он казался мне знакомым, но вспомнить его имя я так и не смогла.

— Я тебя напугал? — спросил он, окутывая звуками своего низкого голоса с хрипотцой.

— Мы знакомы?

— Да, — ухмыльнулся он и протянул перед собой руку.

Не ответила на рукопожатие, лишь подозрительно посмотрела на мужскую руку, и незнакомец тут же спрятал её в карман брюк.

— Меня зовут Мурат Шахин.

— Не может быть? Шахин?

— Да. Не похож? — он мазнул по мне ленивым взглядом, отчего внутри всё перевернулось.

— Ты изменился.

— Ну да, — он проглотил смешок, а я так и не поняла, что его рассмешило. — Прогуляемся?

— Можно.

Мы пошли вдоль аллеи, соблюдая некую дистанцию. Точнее, это я сторонилась, не понимая, как себя правильно вести с этим человеком. Родители говорили, что я беременная от Шахина, а еще мама сказала, что это по его вине я упала с лестницы, получила сотрясение мозга и чуть не потеряла ребенка. Что чувствовать к Мурату — не знала. С одной стороны, в груди очень сильно ёкало сердце, а в голове будто срабатывал какой-то блокиратор. «Беги от него, Катя», — кричал внутренний голос, но я старалась его не слушать. Мурат же отец моего будущего ребенка, разве он причинит мне вред?

— Можно я задам тебе один вопрос? — спросила я и Мурат одобрительно кивнул. — Как всё произошло?

— Хочешь узнать, как ты упала с лестницы?

— Да. Я ничего не помню. Будто этого никогда и не было.

— Кать, я не уверен, что должен рассказать это именно сейчас.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Значит, это правда, — выдохнула с грустью.

— Что правда? — оживился Шахин.

— Мои родители сказали, что всё случилось из-за тебя.

— Кать… — мы остановились и Мурат, не спросив разрешения, взял меня за руку. Странно, но я даже вырываться не стала почему-то. — На самом деле, да. В первую очередь, виноват я. Тебя не стоило приводить в дом моей матери.

— Тогда зачем ты это сделал, если знал, что оно того не стоило?

— Я не знал. Вот именно, если бы знал, никогда бы в жизни не перешагнул порог этого дома вместе с тобой.

— Мне кажется, это уже неважно.

— Для меня всё важно. Я очень хочу, чтобы ты поскорее поправилась и вспомнила меня. Я люблю тебя, Кать, и не хочу потерять.

Я не нашла, что ответить. Он любит меня, а я? Я люблю его? Не помню. Знаю, что когда-то любила, но это было очень давно и с того момента многое изменилось.

— Тебя осматривал столичный врач?

— Профессор Гофман? — уточнила я и Мурат согласно кивнул. — Да, осматривал. Он сказал, что мне нужно сделать дополнительные обследования и посоветовал обратиться к психологу.

— Бумажки какие-то написал?

— Да. Дал направления и оставил контакты для обратной связи. Мы договорились о встрече, когда я получу результаты обследований.

— Скинь мне всё по Вайберу, ладно?

— Ладно, — пожала плечами. — Только у меня нет твоего номера… или есть?

— Был, если не стёрла. Я тебе напишу — сохранишь контакт, если что, — мужчина ненадолго замолчал, а я так и чувствовала, как он тяжело дышит, как искоса поглядывает на меня, когда думает, что не замечаю этого. — Тебя когда выписывают из больницы?

— Через пару дней.

— Я бы хотел забрать.

— В смысле?

— В смысле, чтобы ты вернулась ко мне. Мы же жили с тобой вместе, Кать.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Боишься?

— Боюсь, — честно призналась, а он неожиданно повёл бровью, точно удивляясь.

— Ты режешь меня без ножа, Катя, — произнёс грустным голосом, отчего я ощутила укол совести. — Я очень хочу, чтобы ты всё вспомнила. Вспомнишь, котёнок?

Я попыталась улыбнуться, но губы предательски дрогнули. В сердце кольнуло, а к горлу подкатил противный комок. Я тоже хотела всё вспомнить хотя бы для того, чтобы помнить о своей беременности: о первых шевелениях сыночка, о первом УЗИ, о двух полосках на тесте — очень хотелось вспомнить, что тогда почувствовала — обрадовалась или пришла в шок, как несколько дней назад, когда узнала о своём интересном положении?

— Я попытаюсь, Мурат, — наконец-то ответила я.

— Напишешь, когда тебя будут выписывать?

— Напишу.

Больше мы не говорили. Мурат провел меня до больницы и весь оставшийся день до самого отбоя я думала о нём. Вспомнила юность и улыбалась как ненормальная. Какими сумасшедшими мы были, любя друг друга просто одури. Куда всё подевалось? Не понятно. Возможно, если бы я не уехала учиться в столицу и не встретила Башарова, то всё сложилось бы иначе, но… Руслан появился в моей жизни для горького опыта, чтобы прочувствовать на себе, что нельзя любить мужчину до саморазрушения себя, нельзя отдаваться без остатка. Себя надо любить, а потом — его. Жаль, что простые и очевидные истины понятны только после совершения ошибок!

В день выписки Мурат приехал раньше назначенного времени. Приехал и сразу заявил, что забирает меня к себе. Родителей не было рядом, а потому ему никто не помешал осуществить задуманное. Я почему-то не сопротивлялась. Ну не казался мне Шахин подозрительным типом, даже наоборот. Я хотела быть с ним, чтобы поскорее обо всём вспомнить. Психолог говорил, что мой мозг блокирует воспоминания, чтобы не чувствовать боль, а я хотела чувствовать, хотела знать, что же тогда произошло.

Он вывел меня на улицу и усадил на переднее сиденье в большой внедорожник чёрного цвета. Я немало удивилась, но виду не подала. Он бережно пристегнул на мне ремень безопасности и будто нечаянно коснулся ладонью щеки.