Юлия Бонд – Никому тебя не отдам (страница 35)
Удивительно, но никто ничего не имел против таких танцев. Более того, еще несколько заметно подвыпивших барышень последовали примеру Янки. И прямо перед моим лицом замелькали самые разнообразные пируэты в исполнении посетительниц клуба. Куда там тому двухметровому Аполлону? То, что вытворяли местные “Афродиты” нынче, походило на танец какого-то племени голодных амазонок.
До подобной кондиции, как у Янки, я так и не дошла. Но на барный стол все же забралась. Точнее, несколько крепких женщин меня туда затащили в прямом смысле слова. Так и веселились неизвестно сколько времени. Тело испариной покрылось, от чего легкая ткань платья просто слилась с телом, будто вторая кожа. Алкоголь стер границы разума и здравого смысла. А в скором времени, я ощутила некую свободу. Свободу от четких рамок, которые нам устанавливает общество.
Когда мужские руки бесцеремонно потянулись к моим ногам, я не раздумывая стукнула смельчака. Но этого оказалось недостаточно, чтобы убавить прыти. В мгновение ока, мою талию охватило будто клещами. Через секунду я уже стояла босая на полу и молотила кулаками по мужским плечам. А плечи были хороши. Широкие, крепкие. Бей, не бей, что о стенку горохом, как говорится.
— Эй, ты обнаглел совсем? — Голову вверх пришлось задрать, чтобы в лицо заглянуть владельцу широких плеч. Так и застыла с недоумением на лице.
— Напилась? — Произнес знакомый низкий голос, продолжая удерживать меня за талию.
— Напилась. А, что? Ты имеешь что-то против? Ик, — икать начала, прикрывая рот рукой. А мужчина, тем временем, взгляд на мои губы опустил и так смотрел на них, будто каждое слово ловил.
— Имею. Если ты пьешь без меня, то я всегда буду против, — ухмыльнулся игриво, продолжая сверлить своим взглядом.
— А ты у нас кто, Ти-мур-чи-ик, ик? — Мужской хохот послышался. Так и смотрела перед собой, как тряслись плечи от странного веселья.
— Муж твой будущий, — ответил он. А затем на пол опустился, чтобы подобрать мою обувь.
— Муж? Это в какой-то другой реальности. Ик, — я не сопротивлялась, когда меня обули и даже безоговорочно выпила стакан воды, который мне дал Тимур, чтобы остановить икоту.
Глава 25
Выяснять причину появления Тимура в самый разгар вечер я не стала. Всё и так было очевидным, как дважды два. Мама! Конечно же, это она рассказала любимому Тимурчику о походе в ночной клуб. А Тим, не придумал ничего лучшего, как лично заявиться в "Чикаго", да ещё и с Ванькой.
Бедная Кононова не знала, куда себя деть. У них с моим братцем сложились непростые отношения. Один шаг вперёд и два назад. То встречались, то расходились. То ругались, то мирились. И это уже продолжалось больше трёх месяцев. Вот и сегодня всё случилось по знакомому сценарию. Как только братец решил Янку забрать с барной стойки (как это сделал со мной Тим), Кононова принялась убегать от него. Так и шлепала босыми ногами по гладкой поверхности стола из одной стороны в другую. Я наблюдала за этой сценой, не скрывая широкой улыбки. Забавные они. Даже, когда ссорятся, всё равно забавные.
Когда терпению братца пришёл конец, он бесцеремонно схватил подругу за талию и закинул себе на плечо. А, Янка принялась молотить кулаками по его спине, что есть мочи. В ответ Кононовой по заднице прилетело несколько раз к ряду. Да только она пуще прежнего отбиваться принялась со словами: "Сгинь, нечистая сила". А нечистая сила только сильнее клещи свои сжала на женских бедрах и какой-то недовольный рык издала. Я только и смогла услышать одну фразу: "Янка, я тебе за такое поведение…". А, что там Ванька обещал за такое поведение, я так и не поняла. Но думаю, что пятой точке подруги придется нелегко, ведь об итальянском нраве этой пары была наслышана вся округа просто.
А мы с Тимом, тем временем, продолжали танцевать в самом центре зала. Ну как танцевать? Это Тимур пытался двигаться в такт музыки, а я то и делала, что на туфли мужские наступала или же камнем висела на шее владельца тех самых туфель. Но Тим всё терпел и даже улыбался, несмотря на отвратительную партнёршу по танцам.
— Тимурчик, а у тебя красивые глаза, — голову вверх подняла, крепко сцепив пальцы в замок на мужской шее.
У него действительно были очень необычные карие глаза миндалевидной формы с узким разрезом. Видимо, где-то в жилах Вольского текла восточная кровь дальних предков, о чём говорила смуглая кожа с бронзовым оттенком и тёмные волосы, которые под определенным углом света казались едва не чёрными.
Тим ещё шире улыбнулся и, низко склонившись надо мной, прошептал над самым ухом:
— Звучит, как комплимент.
— Констатация фактов, — ответила я ухмыльнувшись.
— Неужели? — Глаза хитро сощурил, а в голосе иронические нотки появились.
Я только головой кивнула на этот вопрос, а затем лицом зарылась на мужской груди. Его руки скользнули вдоль всей спины, а затем опустились чуть ниже талии. Вздрогнула даже, но ни на миллиметр не отдалилась. Видимо, алкоголь достиг своего апогея, и всё стало таким безразличным. Даже не так. Я стала какой-то другой. Мягкой, что ли, податливой. Захотелось кому-то быть нужной, почувствовать чью-то заботу.
И по всей видимости, Тимур это понял без слов. Коснулся моего подбородка, поддев пальцами, а я только голову успела вверх поднять и встретиться взглядом. Ох, этот взгляд. Чего в нём только не было! То ли черти плясали, то ли сам Дьявол в бубен стучал. Но я сиять от улыбки начала, как стоваттная лампочка просто, когда Тимур решил меня поцеловать.
— А как же наша дружба, Тим? — В самый последний момент произнесла, едва не выдыхая в мужские губы. На что Тимур ухмыльнулся на одну сторону, а затем свой лоб прижал к моему.
— Ты всё ещё хочешь, чтобы я был просто другом?
Осознание этого факта, как гром среди ясного неба озарил. Мой внутренний голос меня убеждал в том, что мне нужно переспать с Вольским? Да, ладно?
— Не хочу. Уже не хочу, — ответила не смело, отчего щёки румянцем покрылись.
— А чего же ты хочешь? — В голосе хрипота послышалась, а мужские руки ещё ниже опустились и как-то робко легли на мои ягодицы.
"Тебя. Я хочу тебя", — твердил внутренний голос, а я едва не вслух выругалась, посылая его в известное всем место.
— Просто. Поцелуй. Меня. — Каждое слово отдельно произнесла, удивляясь собственной реплике.
И вот так заканчивается дружба или не дружба? И, что вообще между нами было за последние пять месяцев? Голова напрочь отказывалась анализировать и рассуждать. Разум отключился просто, а на его месте появился какой-то животный инстинкт, не иначе.
— Ты уверена, что действительно этого хочешь и не будешь об этом жалеть, когда протрезвеешь? — Тимур до последнего сомневался в моих словах, не веря в происходящее. Так и смотрел снизу вверх, не решаясь целовать.
Но я не ответила на вопрос. Мужскую шею одной рукой обвила, а другой за затылок схватилась. На цыпочки привстала, чтобы дотянуться до его губ. Так и опешил Тимурчик, когда мой язык скользнул внутрь его рта. Время остановилось. И даже музыка на заднем фоне будто умолкла. Я только слышала ритм сердец, что бился в унисон, и чувствовала горячее дыхание, которое слилось воедино.
И мы целовались. Жадно, неистово, будто впервые коснулись друг друга. Его мягкие губы скользили вдоль моих, оставляя за собой послевкусие мяты. Вся боль, что внутри копилась долгие месяцы, наружу вырвалась. Пальцами вцепилась за мужской пиджак, словно за спасательный круг. Только не упасть. Только не раствориться в этом круговороте. Но я не упала, когда колени предательски подогнулись. И даже успела вовремя в сторону отвернуться, когда к горлу заметные спазмы подкатили. Вырвало прямо там, на танцполе. Такого позора в своей жизни я ещё не испытывала. Но всё бывает в первый раз, как говорится.
Тимур ничего не сказал. Просто достал носовой платок из кармана и протянул мне, а затем отвёл в дамскую комнату и помог умыться. Так и помню удивленные лица барышень, которые смотрели на нас со стороны, не скрывая явного удивления и даже восхищения. В глазах женщин Вольский выглядел, будто рыцарь в доспехах, совершающий романтический подвиг. А мне так и хотелось обернуться, и сказать им всем:
"Уже твой?" — Внутренний голос проснулся и принялся подначивать своими репликами.
— Иди в жопу, — так и выругалась вслух, на что Тимур бровями повёл в недоумении.
— Прости, что? — Взгляд на мои губы опустил, а я только язык прикусила, понимая, что Тим всё услышал.
— Это не тебе, — оправдываться начала, не зная, стоит ли рассказывать о диалоге с внутренним голосом.
— Ты сегодня странная какая-то, — протянул Тим, заправляя за моё ухо выбившуюся прядь волос. — Но мне нравится. Оставайся такой же.
— Тим, я хочу домой, — к груди его прижалась, ощущая слабость во всех конечностях просто.
— Устала? — Шёпотом произнёс, опаляя горячим дыханием кожу.
— Чертовски, — а дальше алкоголь снова наружу попросился и все пошло по второму кругу.
Утро оказалось совсем недобрым. Только глаза открыла, как голову пронзила острая боль. Отголоски вчерашнего веселья в полной мощи дали понять, насколько сильно напилась. Да не напилась даже, а нажралась. Нажралась настолько сильно, что к Тимуру целоваться полезла. Стоп! Тимур. Это точно была я, когда просила остаться его? С этими мыслями отодвинула край одеяла и облегченно вздохнула. Одета, слава богу. Правда, только в нижнее белье. Видимо сил всё же хватило, чтобы снять то дурацкое платье. И это совсем не значит, что Тимур ночевал у меня дома и спал рядом на моей кровати, правда?