Юлия Бонд – Никому тебя не отдам (страница 16)

Лениво поднялась с кровати, сунула ноги в тапки. Мышцы проснулись и отозвались странной болью. Открыла щеколду, едва устояла, когда в комнату ворвались женщины. Мама пригвоздила строгим взглядом, будто с ковром сравняла. Тетя Жанна оказалась не такой смелой. Пыталась выглядывать из-за спины и что-то уяснить для себя.

— Лесь, Ванька пропал, — тетя Жанна перешла к делу, без всяких там «Здравствуй» или «Привет».

— Вы уверены? — я поинтересовалась с недоверием, а они кивнули в ответ головой, одновременно, — а ко мне чего пришли? Деньги на счету закончились, чтобы в полицию позвонить?

Переглянулись между собой. Мама, видимо, рассердилась. На лице мускул дрогнул, а крылья носа раздулись, осталось только искрам из глаз посыпаться.

— Шутки надумала шутить? — едва не вздрогнула от властного тона мамы, — лучше набери его друга, Тимура. Может, он в курсе.

Встрепенулась. Звонить Тимуру? Извольте. Я тут имя его слышать не хотела, не то, чтобы говорить с ним.

— Не буду, — возразила я, скрестив руки на груди. На мой ответ мама едва ногой не топнула от возмущения.

— Как это «не буду»? Что за детский сад, Алеся? — мама сорвалась на крик, вот только ее высокий голос больше походил на визг, отчего я иронично ухмыльнулась.

— Лесенька, пожалуйста, помоги найти Ваньку, — тетя Жанна попыталась подойти с другой стороны. Нежный, умоляющий голосок, да еще за плечи обняла, прижимая к своей груди.

— Дамочки, вашему Ваньке двадцать восемь лет, наверное, загулял мужик. У девушки какой-то околачивается. Чего волнуетесь? — хотела подбодрить, вызвать улыбку, а получилась обратная реакция. Тетя Жанна почти что заплакала, а мама принялась прожигать меня гневным взором.

Они обрушили на мою голову настоящий словесный водопад. Все-таки им удалось уговорить. Неохотно потянулась к телефону. Набрала номер Тима, подождала. После седьмого гудка завершила вызов. Уныло пожала плечами, но дамочки не сдались. Открыли створки шкафа и принялись меня одевать. Сопротивлялась, а толку? Одна слишком тучная женщина, тетя Жанна, в состоянии справиться со мной без помощи друга, а тут еще пособник в виде матери. Победа в этом раунде была за ними, естественно.

Надела синие джинсы, которые успели стать немного свободными в талии. Похоже, я все-таки не ела на выходных. Волосы собрала на затылке в пучок. Пришлось умыться. На макияж времени не осталось, да и желания. Вызвала такси. Нервно курила возле подъезда, ожидая автомобиль с желтой шашкой на крыше. Пока ехала в машине, успела прочитать входящие сообщения. Он пытался дозвониться. Тридцать шесть раз и это только за сегодня! Заняться больше нечем, что ли? Ты женатый, милый, а значит, снова грабли. Не люблю грабли. Табу!

Оказалась возле знакомого дома. Зашла в лифт и в сердце что-то екнуло. Разволновалась. Видеться с ним совсем не хотелось. Напугал, все-таки. Странный какой-то. Замуж предложил. С места да в карьер. Точно дурак, как и говорил. Лифт остановился на шестом этаже. Вышла из кабинки и оглянулась. А если сказать, что никого не было дома, поверят? Соболева, ну, правда, детский сад!

Нажала на дверной звонок. Тишина. Никто не торопился, что мне определенно было на руку. Пусть лучше его не будет дома. Но дверь открылась, когда я уже собиралась уходить.

Картина Репина «Приплыли» застыла прямо на пороге. Я даже не сразу поверила глазам, от того быстро-быстро заморгала. Воздух стал ядовитым, пространство сузилось, хотя никогда раньше я не страдала клаустрофобией.

— Новенькая? Заходи — не успела ответить, как меня потянули за руки.

Это тот случай, когда язык проглотила. Да я его даже не глотала, кажется, вообще никогда не имела. Без языка родилась, похоже.

Картина Репина «Приплыли» в репродукции.

Снова не поверила собственным глазам, хотя они были трезвыми, как стеклышко. Дыхание сбилось. Я даже не заметила, что прижалась к стене, когда он резко вскочил с дивана, отбрасывая в сторону полуголую девицу. Веселились. Праздник был в самом разгаре. Стол ломился от уже пустых бутылок и тарелок, а на полу валялись какие-то женские шмотки. Одежда, недорогая, но вызывающая.

— Леся, что ты здесь делаешь? — он сжал мою руку чуть выше локтя, но я не почувствовала тисков пальцев.

— Опа, Алеська! Олеся, Олеся, Олеся. Так птицы кричат в поднебесье, — протянул Ванька, а Тимур, бросив уничтожающий взгляд в его сторону, покрутил пальцем у виска.

Заклинило его. Увидела. Похоже, каждый день клинит, только не на мне одной, а на всем женском поле, в общем.

— Тебя мама ищет, Вань. Ты бы хоть телефон включил, — хотела уйти и даже попыталась, но понятное дело, что у Вольского были другие планы.

Он схватил меня за плечи и вывел из зала, где продолжили развлекаться братец и три девушки. Вошли в кухню. Тим усадил меня на высокий стул. Кажется, еще несколько дней назад я точно также сидела на этом стуле, а он признавался в любви. Врал? Зачем? Не спрашивала же о чувствах. Сам все выложил, как на духу.

— Алесенька, ты неправильно все поняла, — оправдывался. Стал передо мной на колени. Похоже, это уже вошло в привычку, от которой меня начало коробить.

Хотел поцеловать, но я вовремя отвернулась, поэтому касание пришлось из ряда «куда попало». От Тима разило алкоголем. Сильно. На лице заметно отросшая щетина. Сколько дней они пили?

— Ты же не бросишь меня, правда? Я люблю тебя, девочка моя, — произнес он, и я поняла, что моему терпению пришел конец.

Оттолкнула от себя. Получилось. Видимо от того, что на ногах едва стоял влюбленный дурак. Поднялась со стула, но Тимур преградил дорогу.

— Пусти, — ускользнуть не вышло. Он не позволил. Даже в пьяным состоянии он был гораздо сильнее меня, тогда почему получилось оттолкнуть минуту назад? Сам позволил, наверное.

— Лесь, давай поговорим, — умоляюще попросил.

— О чем с тобой говорить, Тимур? Ты в зеркале себя видел? Проспись сначала, — я не ругалась, нет. Смысл закатывать скандал пьяному человеку? Все равно ничего не поймет, все равно потом вернемся к этому разговору.

— Лесь, это подруги с братом твоим пришли. Я не звал их, правда, — зачем он оправдывался?

Перевела дух. Посмотрела на него снизу вверх. Красивый. Девушки любят таких мужчин. Вот только мудаком оказался, как и все предыдущие. Ничего не меняется, Соболева. Кроме твоих трусов, а точнее, того, что под ними, никому ничего не нужно!

— Тим, тебе лучше отпустить меня сейчас, я не шучу. Давай, поговорим завтра, когда протрезвеешь, — пыталась убедить его в логичности своих слов, но тщетно. Не слышал, совсем не хотел слушать.

— Малыш, я не спал с ними. Ни с кем, правда. Ванька просто привел проституток, — я скривилась от последнего слова.

— Замечательно, Тимур. Проститутки — высший пилотаж. Не трогай меня, — крикнула, когда он решил меня обнять, — мне стоять с тобой рядом противно не то, чтобы прикасаться.

Воспользовалась неожиданной паузой, пока Тим, споткнувшись о стол, пытался меня догнать. Выбежала из квартиры. Не смогла глубоко вздохнуть. В груди сильно защемило. Ревность? Нет. Разочарование, обида.

Слезы душили горло, но глаза были сухими. Странно. И как-то жарко стало, будто в июле в общественном транспорте. Задыхалась, просто.

Поймала какую-то попутку. Запрыгнула в салон. Перед глазами сплошная пелена. Не помню, как добиралась домой. Не помню, как зашла к себе в квартиру. На пороге встретили мама и тетя Жанна. Что-то спросили. Тряхнули за плечи. Переживали. За кого?

— Да у Тимура ваш Ванька, девочек заказали и водкой затарились, — во мне надорвалась струна и я закричала. Нет, не кричала даже, а орала, как сумасшедшая.

Дальше туман. Кровать, комната, плыло все. Никого не хотелось видеть и слышать. И плевать, что родственники стучали в дверь. Не открывала. Сегодня не открывала никому. Пусть хоть весь мир перевернется вверх дном!

Телефонный звонок. То ли это было раннее утро, то ли, глубокая ночь. Ничего не понимала спросонья. Удивительно, что вообще заснула. Полночи рыдала в подушку. Наволочка мокрая стала. Мысли в покое не оставляли. Два Тимура. Один краше другого. Я точно не проклята, нет? Тогда почему мне попадались одни придурки? Неужели нормальные мужики закончились? Хотя, нет. Нормальные есть. Спят у своих жен под боком. И зарплату всю до копеечки приносят, и проституток в дом не приводят, и учениц в учебной машине не соблазняют. Есть такие мужики, уверена, есть. Вот только, разобрали их давно. По самой молодости, видимо.

Встревоженный голос на том конце провода врывал из царства Морфея:

— Тимур разбился.

Вскочила с кровати. Резко слишком. Голова закружилась.

— Живой? — уже читала про себя молитву «Отче наш».

— Не знаю, забрали в реанимацию в тяжелом состоянии.

Я медленно сползла по стенке…

Глава 13

Четыре часа утра. Город спал беспробудным сном. В окнах жилых домов кое-где горел свет. Светофоры на перекрёстках мигали желтым цветом. Пустые улицы.

Я торопила таксиста, повторяя одно и тоже: "Пожалуйста, быстрее". Седоволосый шофер вжимал педаль газа в пол и топил, что есть мочи. Секунды казались минутами, а минуты — часами. Никогда раньше мне не хотелось ускорить время, как сегодня, сейчас. Мысли съедали всю изнутри. Что только не передумала, что только не проиграла в голове. Тщетно. Одна и та же затертая пластинка крутилась по неизвестно какому кругу.