Юлия Бонд – Люблю твою жену (страница 11)

Но не расплакалась. Разозлилась? Да. Бесилась, рвала и метала. Хотела спалить к чертям весь этот лес. И какого Дьявола я согласилась на эту рыбалку? Ах, да. Я же собиралась с мужем наладить отношения. Глубокий вдох сделала и приказала себе держать нервы в узде, не поддаваться провокациям. У нас с ним НИ-ЧЕ-ГО не было и не будет! Так что нужно гнать прочь из головы любые мысли о нём.

Я просто стояла среди деревьев и смотрела вдаль, как за спиной послышался хруст веток. И в этот момент у меня сердце в пятки убежало. Обернулась. На месте замерла, не веря собственным глазам. А он шел ко мне навстречу, засунув руки в карманы своих спортивных штанов. Между зубов у него была зажата какая-то веточка, он прокручивал ее влево-вправо и всё время смотрел на меня.

Назад попятилась. Почему? Сама не пойму. Просто почувствовала опасность. Словно, если Радмир приблизиться ко мне еще хоть на пару метров ближе, я кричать начну с перепуга.

— Не подходи ко мне! — поспешила произнести. — Я сказала, стой.

— Почему? — нагло ухмыльнулся и продолжил двигаться прямо на меня. — Ты боишься меня, Наташа? Или ты боишься своих чувств ко мне?

— Нет никаких чувств.

— Неужели? Себе-то хоть не ври. Признайся перед самой собой, как тебя ко мне тянет.

— Наглый. Самоуверенный. Мальчишка, — попыталась придать своему тону строгости, но вышло слишком фальшиво, оттого Радмир вскоре приблизился.

Я вжалась спиной в дерево, будто намертво прилипла к коре. Сжала руки в кулаки, вонзая пальцы в ладони до болезненного отклика. Он подошел вплотную. Стащил с меня кепку и, не глядя, в сторону отшвырнул. Немного вперед подался и склонился до уровня моего лица. От подобного манёвра у меня затряслись поджилки и предательски подогнулись колени.

Господи, если он сейчас меня поцелует, то я на месте умру, прям под этим деревом, наверное…

— Мальчишка, по которому ты сходишь с уму. Которого хочешь так сильно, как никогда не хотела своего мужа, — на ухо шепнул и я вдруг, не удержавшись, влепила ему звонкую пощечину.

Глава 13

Он не ожидал, что я окажусь такой смелой и ударю его по щеке. А я и сама не знаю, откуда это всё взялось. Просто поддалась эмоциям и выплеснула наружу злость — не на него, а на себя. Я себя винила в том, что думаю о нём. А ведь он прав, я схожу с ума и чем дальше, тем сильнее едет моя крыша.

Воспользовавшись замешательством Радмира, я отошла от него на безопасное расстояние и осмелилась заглянуть в его потемневшие от ярости глаза. Хотя… Возможно, в тех глазах была совсем и не ярость, а похоть, страсть.

— Я сейчас сделаю вид, что только что ничего не произошло. А ты постарайся больше не приближаться ко мне. Лучше держись от меня подальше.

— А если не получается, что тогда?

— Что ты хочешь от меня?

— Тебя. Я. Хочу. Тебя.

— Но это невозможно. Я замужем.

— А я и не просил, чтобы ты уходила от мужа. Пока что…

— Ну всё. Мне надоел этот разговор.

Круто развернулась и шагнула вперед, да только далеко уйти я не смогла. Неожиданно на моей талии сомкнулось кольцо рук, и я даже возразить не успела, как Радмир резко крутанул меня к себе лицом. Ладонью зарылся у меня затылке и насильно притянул к себе.

Его губы накрыли мои. Жадно. Безудержно. Он быстро подавил сопротивление в виде плотно сжатой челюсти и углубил поцелуй. А у меня вдруг закружилась голова и подкосились ноги. Никто и никогда не целовал меня ТАК, чтобы внизу живота мучительно ныло от одних только поцелуев.

Он пил мой каждый полувздох, полустон. Слегка прикусывал нижнюю губу, обводил кончиком языка, а затем втягивал её в себя. Я задыхалась в этот момент, хваталась за сильные плечи обеими руками и боялась упасть. А он чувствовал, как меня трясло, как слабели ноги, а потому крепче держал руками, скрещивая их на талии. Он целовал меня до дрожи. Своей и моей! Я растворялась в этом молодом мальчике, плавилась как свеча, забыв о своей гордости и чести.

А потом у меня зазвонил мобильный и я нехотя оторвалась от него.

— Подожди, — промычала в губы, — хватит. Мне звонят.

— Я слышу.

— Это Вова.

— Отвечай.

Я на него посмотрела, а он на меня. Бровь изогнул, ухмыльнулся дерзко, ну как он умеет, и в этот момент мне показалось, что если сейчас приму вызов, то Вова всё поймёт, догадается по моему взволнованному голосу, чем я только что занималась.

А я ведь изменила ему только что или поцелуй — не измена? Если нет, то что тогда?

Не ответила на звонок. Выключила звук и спрятала телефон обратно, в карман. А потом я ушла. Вот так просто. Повернулась к Радмиру спиной и зашагала в противоположную от него сторону. Он смотрел мне вслед — знаю. Спину прожигал пронзительный взгляд, и я боялась обернуться. Вдруг, обернувшись, моя решительность пропадёт, я брошусь в объятия этого мальчишки и что дальше будет? А я не хотела знать, что там могло быть дальше. Я умом понимала, что нельзя рушить свою жизнь из-за вот такой минутной слабости, но сердце еле слышно твердило совсем другое.

Я вернулась к лагерю. Вова уже поставил палатку, а потому я застала мужа недалеко от неё. Увидев меня, Вова широко улыбнулся.

— Где ты пропадала, Наташка?

— Нужно было позвонить.

— Кому?

— Тане, — сморозила первое, что в голову пришло.

— Позвонила? — ухмыльнулся муж, а мне вдруг показалось, что он обо всём догадался и сейчас просто ждет, когда я во всём признаюсь сама.

— Да.

Просто кивнула, и он поверил! А мне так паршиво, как сейчас, никогда не было раньше. Я ругала саму себя за минутную слабость и в мыслях просила прощение у мужа за тот дурацкий поцелуй с другим.

В сторону Радмира я больше не смотрела. Боялась. Не его, а свои чувства к нему. Ведь они и правда были, в этом я убедилась, когда он меня поцеловал. Поэтому я старалась держаться от Сташевского как можно подальше и не попадаться ему на глаза. А потом он куда-то уехал. Я даже не поняла, как и почему это произошло. Его девушка с таким психом хлопнула дверцей в машине, что я, грешным делом, подумала, что они поругались. Конечно же, по идее мне должно было быть всё равно на их разборки, или что это было, но нет. В сердце как-то странно кольнуло, будто уколом ревности.

И я не знала, вернутся ли они обратно или нет, но и спросить об этом прямо у Вовы всё равно не решалась. Да и с чего вдруг меня должно волновать подобное? Так что, сцепив зубы, я постаралась придать себе безмятежный вид и до самого вечера не отходила от мужа ни на шаг.

Мужчины ловили рыбу, точнее, пытались. Я видела, как они, позабыв о брошенных на берегу рыболовных снастях, дружно опустошали домашний дистиллят. Я подошла к Вове и вдруг поняла, что он сильно набрался. Вот прям очень! Кое-как помогла ему подняться на ноги, а потом едва не на своём горбу дотащила до палатки. Уложила его на туристический коврик и уже собиралась уходить, как Вова потянул меня за руку и прижал к себе. Я сморщила нос, отворачиваясь в сторону. Никогда не любила, когда от мужа разило как от какой-то «наливайки».

Вова заснул в скором времени, а я лежала у него под боком и бездумно пялилась в одну точку. Класс! Отдохнули. "Костёр, природа, палатка" и как я могла повестись на такое? Муж перевернулся на другой бок, и я заметила рядом с ним мобильник, наверное, из кармана выпал. Хотела просто отложить телефон в сторону, но он вдруг ожил: коротко пиликнул и загорелся экран. Входящее сообщение на Вайбер. Ничего такого, вроде бы. Но имя абонента меня реально насторожило. Что может хотеть от моего мужа какая-то там Лена в воскресенье в восемь вечера?

Я не имела права этого делать, да и никогда раньше не делала. И если бы кто-то мне сказал, что я полезу в телефон мужа — точно не поверила. Но я полезла, да! Сама не поняла, как схватилась за мобильник и стала подбирать к нему пароли, чтобы разблокировать экран.

Открыла Вайбер, прочитала сообщение, а потом не заметила, как стала читать всю переписку. И вдруг мне стало гадко, когда в чате начали появляться фотки. Ужасные. Откровенные. Омерзительные. Будто из сайта для взрослых. Интимное место крупным планом этой Лены в самых разных ракурсах. А потом мне вдруг дышать стало трудно, словно на шею кто-то накинул удавку. Фото Вовы, точнее, его прибора в полной боевой готовности.

Сердце пропустило еще один мощный удар… А дрожащие пальцы выронили телефон.

Я сидела рядом с пьяным мужем, смотрела на его расслабленное во сне тело и едва держалась. Не знала, чего хотелось в этот момент больше всего, ведь хотелось много: кричать, выть, бить кулаками пьяного мужа, плакать, жалеть себя и это точно не весь список.

На ватных ногах выползла из палатки. Попросила у Гали сигарету с зажигалкой и двинулась подальше от лагеря. Забрела к той самой лесополосе, что и днём. Остановилась. Прижалась к дереву спиной и вдруг осела на землю. Заплакала. Нет, не заплакала, а заорала, завыла! Кусала кулак до красных отметин, чтобы заглушить в сердце боль.

Он с ней общается уже полгода, судя по переписке!

Это получается, я с рогами хожу прилично. И в машине презерватив тоже его… выходит.

Я позвонила Танюхе и стала молиться Богу, чтобы подруга подняла трубку. Она наконец-то ответила, и я облегченно вздохнула.

— Тань, а можно я к тебе приеду? — вот так в лоб спросила, без какого-либо либо приветствия.

— Натали, что случилось? — взволнованно. — Ты плачешь? И… Куришь?