Юлия Бочарова – История одной кошки (страница 22)

Молчание затянулось, став тяжелым. Глаза Дениэра были неприятными, будто я что-то сделала не так. Сказала или упрекнула его в чем-то.

Неужели он подумал, что я...

Безразличие пришло как-то быстро. Слез больше не осталось, я слезла с кровати, беря Наира за руку.

— Ты был прав и нам лучше уйти, - голос холодный и бесстрастный, глаза смотрят в пол и не желают подниматься.

— Селения, - с упреком в голосе произнес Дениэр, - хватит игр, давай поговорим спокойно.

Наир встал стеной между нами.

— Я больше не могу выносить лож, - тихо произношу, - и это не я, а ты со мной играешь.

— Тебя не было две недели. Я места себе не находил, а сейчас ты даже поговорить со мной не хочешь. Что я должен думать. - Растерянно произносит, устало садясь на кресло напротив кровати и отводя взгляд к окну. — Если ты не хочешь больше быть со мной, я пойму. Незачем устраивать представление.

Боль ударила в самое сердце. Я вконец запуталась во всем происходящем. Наир устало потер голову и повернулся ко мне, выжидающе приподнимая бровь. Сразу почувствовала себя виноватой. Печально вздохнула, подошла к Дениэру, протягивая ему раскрытую ладонь. Мужчина недоверчиво на меня посмотрел, но с кресла поднялся и молча, вышел из комнаты, игнорируя протянутую руку.

Ммм. Обиделся что ли. Вот ведь.

— Ты это, - перед выходом из комнаты посмотрела на братишку.

— Я справлюсь, - он усмехнулся, - тебе стоит поспешить.

— Да уж, - я улыбнулась, смотря в его странные глаза, вроде язвительные, а вроде обеспокоенные.

Дениэра я нашла в спальне, он стоял у окна ко мне спиной. Прикрыла дверь и подошла к нему. Он молчал и не собирался ко мне поворачиваться. Стало невыносимо больно от этого.

— Я просто запуталась, потерялась. За несколько недель моя жизнь рухнула, и я не знаю, что меня ждет дальше. Кто мой друг, а кто враг. И ты мне ничего не говоришь, будто я всего лишь кукла. Старейшины, высшие. Зачем мне участвовать в этом фарсе. У меня ведь и так никого нет, ни семьи, ни друзей. Мой отец меня вообще не хотел, а мать... Почему ты молчишь? Тебе наплевать, да? - Я не могла больше смотреть на его безразличную спину.

Начинаю пятиться назад. Как глупо. Он ведь даже в глаза мои смотреть не хочет. И молчит. Надоело нянчиться с глупой девчонкой. Слушать мое нытье.

Разворачиваюсь, направляясь к двери. Сердце сжалось в груди, обливаясь кровью. Ненужно было говорить ему ничего, ненужно было.

— Любимая, - он догоняет меня у самых дверей, прижимая к себе, - ну что ты такое говоришь.

Замираю не в силах ничего сказать. Слезы давно уже кончили, и в сердце поселился холод.

— Как мне может быть наплевать?! Дороже тебя у меня никого нет.

Медленно разворачиваюсь чуть отстраняясь.

— Тогда скажи мне правду, кто ты на самом деле? - голос уверенный и требовательный, но сердце убыстряет свой бег, взволнованно стуча в груди.

Прижала руки к груди, ожидая ответа. А он молчит, тяжело посмотрев на меня.

— Не хочешь, - усмехаюсь, - значит все ложь.

Руки упали вниз, глаза смотрят в пол.

— Все не так, - он протягивает руку, пытаясь дотронуться до моей щеки, но я отворачиваюсь. - Я судья и главный палач. Разве бы ты полюбила меня, если бы я сказал, что я один из старейшин. Что два года я следил за тобой. И что это я разрушил твою жизнь. Я настоящий эгоист. Я так сильно в тебя влюбился, что не смог просто стереть тебе память. Не смог забыть тебе и тянул. И это я подверг всех опасности, я, а не ты.

Я посмотрела в его потемневшие от боли глаза.

— Ты должна меня ненавидеть, Селения. Ведь из-за меня ты потеряла все и даже ребенка. Совет запретил мне воспитывать его. Поэтому я не мог. Я... - Мужчина опустил голову, упираясь правой рукой в дверь.

Прижалась к нему, крепко обнимая.

Я не злилась. К чему теперь жалеть о былом, у меня есть только будущее. Да и кошки не смотрят назад, они слишком свободолюбивы, чтобы обременять себя ненужными воспоминаниями. И мне уже порядком надоело быть плаксой. Разве хищники плачут?!

— А я уж стала бояться, что у тебя жена и двое детей. - Я хмыкнула. - Подумаешь, старейшина бывает и хуже, вот я, например, будешь смеяться, но я принцесса. Это так глупо, что я сама поверить до конца не могу. Да и хвост это семейное.

— Хм, - удивленное. - Принцесса?

Поднимаю смущенные глаза на мужчину. Хвостик тут же пустился в пляс, подрагивая из стороны в сторону. Быстро юркнула за его спину и забралась с ногами на кровать.

— Это большая и страшная тайна, - хитро прищуриваю глаза, - и раскрыть я её могу только своему рыцари.

Он развернулся, и его правая бровь поползла вверх.

Я хихикнула и скинула обувь на пол, облокачиваясь о мягкую постель двумя руками.

— Хочешь стать моим рыцарем? - глаза лукавые и веселые, и все страхи куда-то улетучились.

Он замер рядом с кроватью, плотоядно улыбаясь.

— Так хочешь, или нет, - обиженно надула губы. - А то знаешь, мне мама жениха вроде как нашла. - Произношу это приторно-сладковатым голосом.

— Только попробуй, - хмурое и вовсе невеселое.

Он быстро скидывает с себя обувь, магией защелкивает замок на двери, задергивает окна плотными шторами.

— Что попробовать? - непонимающе спрашиваю, довольно улыбаясь в темноте и смотря на то, как он быстро раздевается.

Кошке тьма не помеха, все вижу лучше, чем днем. Мурррр.

— Только попробуй выйти за другого, - тут же произносит, кидая рубашку на пол и подходя ко мне обнаженным по пояс.

Какой же он все-таки красивый. Сильное мускулистое тело, широкие плечи, мощная сильная грудь, узкие бедра. Так и хочется протянуть руку и провести ладонью по его груди.

Он усмехается, будто зная, о чем я думаю. А затем с силой разворачивает и прижимает меня к кровати, начиная целовать и одновременно стягивать платье, которое через пару минут уже валялось где-то на полу.

— Это предложение? - весело спрашиваю чуть хрипловатым голосом, когда томный поцелуй прервался.

— Нет, - на пол летят последние остатки одежды, - это утверждение.

Нежусь в кровати, уткнувшись Дениэру в грудь. Шторы задернуты и в комнате полумрак, хотя на улице уже вовсю властвует солнце, обжигая своими горячими лучами землю.

Мужчина спит, обнимая меня одной рукой за талию. Слышу мерный стук его сердца и бессознательно улыбаюсь. Облизнув пересохшие губы, провожу рукой по мужественному лицу, шее, широкой груди. Чуть приподнимаюсь, смотря на его спящее лицо.

Хвостик, чувствуя мой озорной настрой, весело подергивал и только чудо, что Дениэр еще не проснулся.

Про себя хихикнула, и начала медленно осыпать мужчину поцелуями, начиная с лица и заканчивая торсом. Его кожа была подобна бархату, нежная и теплая. И я не могла лишить себя удовольствия, нежно касаясь её.

Под моими ласками мужчина захрипел и проснулся, переворачивая меня на спину и страстно начиная целовать.

Через какое-то время, лежа на его вздымающейся, от частого дыхания груди, я явственно поняла, что хочу быть с ним, и только с ним. И пусть целый мир встанет против нас. Мне все равно.

— Я люблю тебя, - тихо произношу, смотря в его разгоряченные глаза.

— Я тебя тоже люблю, котенок.

Он нежно, но властно привлек меня к себе и, уткнувшись мне в шею, сразу же уснул.

3

Утро, день, вечер - в голове нет места, думать еще и об этом. Дениэр все время глазки мне строит и недвусмысленно улыбается. Наир куда-то подевался и я начала беспокоиться. Да еще очень хотелось малыша повидать, но время уходило сквозь пальцы, и уже близилась ночь, а я так ничего и не сделала.

Руки с силой вжались в балконные перила. Солнце яростно светило с небосклона, заливая все ярким безжалостным светом. Ни одного облачка не было и все вокруг издыхало от жары середины лета.

Напряженно всматриваюсь в голубую высь, пытаясь понять, отчего мое сердце неистово бьется в груди, не желая успокаиваться. Будто черная тень вновь нависла надо мной, грозя новыми неприятностями и переживаниями.

— Любовь моя, - меня коснулось горячее дыхание Дениэра, нежно шептавшего мне на ухо.

Я невольно улыбнулась, почувствовав его близость, и тут же развернулась, желая заглянуть в светящиеся от счастья глаза.

— Что? - смешливо спрашиваю, кладя ему руку на грудь и чуть привставая на носки.

— Ты знаешь, - он нежно проводит тыльной стороной ладони по моему лицу, свободной рукой прижимая меня к себе, - я готов утонуть в зелени твоих глаз, оставшись там навсегда.