Юлия Бо – Эпоха зелени (страница 13)

– Надо искать 22 мая. Они сегодня, по-любому, ничего не записывали – не успели, – спокойно объяснил ирландец, привыкший к периодическому «затупу» Артура Кибрика.

– Точно! Что-то я не подумал, – осознал Кибрик и быстро, неаккуратно начал листать журнал. Страницы загибались и шуршали.

Спустя несколько секунд перед ним была страница с датой: 22 мая 2025 года; под ней – «Антибиотики».

– Нам ведь нужны антибиотики? – спросил Артур.

– Да, – подтвердил Гобан, а сам в ту же секунду думал, как ему взять то, зачем он сюда пришёл, и остаться незамеченным для товарища.

«Может, хватит тайн?» – прошептал ему голос, словно из-за спины. Его собственный голос, но в то же время не его.

«Нет, не хватит. Я и так обуза для них. Если они узнают… я… я даже не представляю, что будет…» – мысленно ответил Рош своей болезни, в то время как Артур листал страницы.

– Давай, я пойду искать антибиотики, а ты можешь поискать противовирусные? – предложил Артур, и Гобан мгновенно увидел возможность.

– Давай. Здесь хранение по группе?

– Не-а, как я понял, по популярности. Парацетамол, например, хранится в А, а вот, например, глицин – в С.

– Ясно.

Если все лекарства разбросаны по стеллажам, то куда проще будет найти рисперидон или оланзапин, – подумал он.

Артур, написав на руке названия нескольких лекарств и место их хранения, пошёл на поиски, скрывшись среди стеллажей и оставив друга одного.

Оставшись наедине, Гобан долистался до антипсихотиков, посмотрел, где их можно найти, – и тут же почувствовал разочарование.

Эти лекарства хранились в сейфе С. В СЕЙФЕ! Какой шанс, что ключ будет здесь?

Он обхватил голову руками и присел возле стола на корточки.

«Какой же я неудачник! – думал он. – Почему это всё происходит со мной? Если бы мой брат был на моём месте, в моём теле, я уверен, что у него всё бы получилось». Он продолжал думать о печальном, но, подняв глаза, увидел их – ключи.

«Идиот! Только зря время потратил на жалость к себе! Почему я никогда не смотрю по сторонам?»

Он снял со стены связку ключей, на которых были наклейки, отмечающие, от какого они замка.

Быстро, стараясь больше не терять времени, он пошёл к дальней стене, где стояли высокие, старые сейфы в облупившейся зелёной краске.

Артур сидел позади стеллажа на корточках, а перед ним стояла коробка, в которой он рылся, доставая бесконечные упаковки.

Всего у стены стояло три сейфа. На каждом была наклейка, явно приклеенная очень давно; возможно, они уже совершали попытки «убежать» от сейфа, и потому их держали толстые слои прозрачного скотча.

Три сейфа и три предназначения: Наркотические препараты, Дорогостоящие препараты и Психотропные и сильнодействующие средства.

Пройдя мимо двух, он подошёл к нужному. Он уже хотел вставить ключ и открыть «шкаф с сокровищами», но его остановило непонятное явление.

Из-под дверцы сейфа, через нижнюю щель, вытекала странная жидкость, похожая на прозрачную слизь с мелкими пузырьками воздуха.

– Что это за чертовщина? – еле слышно проговорил Гобан.

«Открой», – послышались голоса, звучавшие почти злорадно.

Он нервничал, но вставил ключ, провернул до щелчка, возвестившего, что ящик Пандоры открыт. Дверца медленно подалась, и наружу хлынуло прозрачное нечто.

Глава 22

Тем временем, пока Гобан и Артур разбирались с загадкой склада, группа из Дарьи, Александра и Ефима преодолела жуткий коридор и стояла перед дверью в хранилище мертвецов.

Коридор позади заставлял нервничать троих людей, но стоя перед стальной дверью с небольшими круглыми окошками, что отделяла их от морга, они нервничали ещё сильнее.

Причина была в двери, а именно в окошке.

На небольшом, полупрозрачном стекле под светом фонаря Александра виднелся отпечаток человеческой руки, оставленный кровью, что потеряла свою былую свежесть и текучесть и засохла, становясь вестником возможного ужаса.

Александр осторожно толкнул одну из створок, и она открылась с тихим, продолжительным скрипом, пропуская лучи света в казавшуюся безжизненной комнату.

Запах формалина заполнял всё пространство. Стальные склепы, встроенные в стены, перед которыми стояли два металлических стола, тумбы и шкафы – всё это было на своих местах. Но внимание привлёк тянущийся след бордовой крови.

Группа уставилась на начало следа у своих ног и проследила взглядом за тянущейся, размазанной под чьим-то весом полосой, до самого жуткого, что могло быть в этом злополучном морге.

След крови приводил к стулу, одиноко стоящему посреди комнаты. А на нём сидела женщина, опустив голову и скрыв лицо длинными чёрными волосами. Руки безвольно опустились к полу. Когда-то белый халат был запачкан кровью.

– Господи… – не удержал в себе частицу страха, что испытывал сейчас, Ефим.

Дарья, воспользовавшись отвлечённым вниманием сопровождающих, отступила назад, стараясь быть подальше от возможной опасности.

Александр сделал шаг в сторону неизвестной, но остановился. Причиной тому стал резкий грохот металла, слышимый со стороны стальных ячеек.

Не было ни секунды с начала катастрофы, чтобы Александр не испытывал страх. Этот момент не был исключением. Он испытывал ужас, заставивший его застыть. Лишь голова его повернулась в ту сторону, откуда был слышен ужасающий звук.

«Что это было?» – способен он был общаться только мысленно.

Он был не уверен и очень хотел ошибаться, но звук был изнутри ячеек.

Ещё удар. И ещё один. Сомнения пропали. Звук был из металлических камер.

Ефим попятился назад, но дорогу преградила женщина, что пришла с ними. Он столкнулся своей спиной с её грудью. Он развернулся и попытался обойти её, но она продолжала блокировать путь.

– Что вы делаете? Пропустите! – начинал нервничать всё сильнее Ефим.

– Смотри, – лишь спокойно сказала она, кивая за спину Ефима.

Он медленно повернулся и увидел сцену из фильмов ужасов.

Александр всё продолжал стоять, не в силах пошевелиться. Грохот становился всё интенсивнее, и промежутки между ударами становились всё короче. Женщина, восседающая на простеньком стуле, зашевелилась: начали резко дёргаться пальцы, изгибаясь в неестественных положениях; затем она сползла со стула, падая на колени и выгибая спину.

Инстинкты Александра начали вопить так, что ужас ушёл из ног в руки, и он крайне медленно начал пятиться назад в сторону Ефима.

Мысли убежали от них.

Ситуация напоминала тот самый случай, когда человек убегает по рельсам от мчащегося в его сторону поезда, и никто не понимает, почему он просто не уйдёт с рельсов. Ефим и Александр нашли ответ на этот вопрос. Хорошо было бы, если бы не на собственном опыте. Всё было очень просто: ужас затуманивал мысли, адреналина становилось в крови так много, что только инстинкты заставляли двигаться.

Неуклюже женщина вставала на ломаные ноги, похожие на два знака «<».

Резко она обернулась лишь головой и смотрела пустым взглядом на Александра. Пустым, мёртвым взглядом, словно сквозь него. Но Александр чувствовал, что это «чудище» смотрит именно на него.

Чудище разинуло рот, словно чёрную дыру, и с ужасающим криком, что исходил из её уст, из её широкой пасти выползли склизкие, зелёные тентакли-лианы.

Предел ужаса был достигнут, и Александр рванул с места в сторону выхода, но путь продолжала преграждать Дарья.

– Уйди! – крикнул он ей, но она не двигалась. Ефим пытался обойти её, но попытки были безуспешны. Казалось бы, она была хрупкой девушкой, но не стоит судить книгу по обложке.

Александр присоединился к попыткам Ефима. Под дикий ор они пытались оттолкнуть её, но лишь одним движением Дарья толкнула их вперёд с невероятной силой, поразительной при её телосложении.

Ефим Уваров и Александр Покровский лежали перед хрупкой девушкой Дарьей, врачом в хорошей больницы Хабаровска, и наблюдали, как она разинула свой рот, подобно неизвестной, и из него выползли длинные, поблёскивающие влагой, зелёно-бордовые щупальца.

Глава 23

Из старого сейфа вытекала непонятная слизь. Небольшие коробки, что стояли там, были пропитаны влагой. Гобан стоял и испытывал стресс.

Опасаясь всякой возможности того, что слизь ядовита или может запросто заставить мясо отделиться от кости, он начинает рыться в нутре старого металла.

Коробка с рисперидоном пуста. Сертиндол – тоже пусто. Оланзапина – ни единого грамма. Золпидем имелись, но они были ему совершенно не нужны.

Таблетки от тревожности, антидепрессанты, снотворные стояли влажные, но не тронутые – в отличие от тех, что могли облегчить жизнь Гобана.

«Куда они делись!? Куда всё пропало?!» – нервно рылся он, но ничего не нашёл.