Юлия Безбородова – Что скрывает незнакомец (страница 8)

– Я не уверена, что мне это нравится… – нерешительно произнесла я, но Ник не дал мне договорить.

– Доверься мне, – сказал он. – И не вздумай открывать глаза.

Приказной тон Ника мне не понравился. Пока он привязывал меня к кровати, я несколько раз хотела вырваться, но в последний момент что-то меня останавливало. Мне было страшно, но в то же время не терпелось узнать, что будет дальше. Я еще никогда не испытывала ничего подобного – смесь животного страха со жгучим, трепетным желанием…

Откуда-то издалека донесся голос Ника:

– Сейчас вернусь.

С замиранием сердца я услышала шаги и шорох. Ник со скрипом открыл дверцу шкафа. Достал что-то с полки и с глухим стуком поставил это на пол. Я украдкой приоткрыла правый глаз и увидела, как Ник склонился над коробкой с вещами.

– Не подглядывай! – одернул он меня.

Я снова закрыла глаза, чувствуя, как в груди бьется сердце от подскочившего адреналина. Шорох, стук, скрип закрываемой дверцы, негромкие шаги Ника. Комнату заполнила ритмичная медленная музыка. Я услышала, как Ник подошел ко мне. Мягко прикасаясь к моему лицу, он надел мне на глаза шелковую повязку.

– Не бойся, – услышала я.

С этими словами он прикоснулся к моему бедру чем-то очень нежным и невесомым. Я почти сразу поняла, что это перышко. Ник плавно водил им по моему телу, отчего моя кожа мгновенно покрылась мурашками, и я застонала от удовольствия.

Ник отложил перо и поднес ко мне розу – я узнала ее тонкий сладковатый запах. Шелковистые лепестки приятно щекотали лицо и губы. Бутон плавно опустился ниже, задержался на ключицах и поплыл вниз, направляясь к груди и животу. Я задрожала всем телом, отзываясь на нежные прикосновения цветка: если Ник будет продолжать в том же духе, я достигну оргазма…

Но Ник не дал мне кончить. Цветок исчез, уступив место новой игрушке. Она оказалась холодной и острой на ощупь – от неожиданности я резко дернулась в сторону.

– Не шевелись, – прошептал Ник, продолжая рисовать узоры на моем животе.

Я вздрагивала от каждого прикосновения этого холодного гладкого предмета, безуспешно пытаясь опознать его. Ощущения были такими, словно Ник водит по моему животу ручкой или пряжкой ремня. Но это явно было что-то другое… что-то длинное и заостренное.

Догадка поразила меня в самое сердце. Я была уверена, что это нож.

Меня охватил дикий страх. Я задрала голову как можно выше, пытаясь приподнять повязку. В узкой полоске света я разглядела Ника. В его руках сверкнуло лезвие, и я покрылась холодным потом.

О БОЖЕ!!! ОН И ВПРАВДУ ВОДИТ ПО МНЕ НОЖОМ!

Не помня себя от ужаса, я громко закричала и пнула Ника в голову что есть силы. От неожиданности он сильнее надавил на нож, отчего лезвие врезалось мне в живот. Я ощутила резкую оглушающую боль и закричала еще сильнее.

– Перестань! Что ты творишь?! – заорал Ник.

Но я его не слышала. Я отчаянно дергалась из стороны в сторону, пытаясь освободить руки. К счастью, Ник несильно затянул узел – секунду спустя я вскочила с кровати и сорвала с себя повязку. Краем глаза я увидела, как Ник потирает ушибленную голову, а простыня пропитывается чем-то липким и красным, похожим на…

КРОВЬ! Я РАНЕНА!! ЭТО МОЯ КРОВЬ!!!

Не знаю, что вселилось в меня в этот момент, но это точно была не я. Подняв с пола нож, я с молниеносной скоростью выбежала из спальни и заперлась в первой попавшейся комнате. Это оказалась ванная.

Я включила свет и посмотрела на себя в зеркало. О господи! Я была похожа на испуганное животное. Волосы торчали во все стороны, глаза округлились от ужаса, а живот и руки были перепачканы в крови… Моей крови.

У меня дрожали руки, а внутри все сжалось от ужаса. Что если рана окажется серьезной, и я умру от потери крови?! Я нервно сглотнула, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Глубокий вдох. Выдох. Еще один вдох.

Ситуация казалась безвыходной – такое могло случиться в кино, но никак не в моей реальности. Все выглядело так, будто Ник сошел с ума и решил прикончить меня прямо в постели. От этой мысли у меня скрутило желудок, и я снова сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Это было плохо. Очень, очень плохо.

Я прижалась к двери, прикидывая, как поступила бы Ума Турман, оказавшись на моем месте. Начнем с того, что на моем месте она бы не оказалась, но даже если бы это и произошло, Ума бы точно не стала прятаться в ванной. Вооружившись самурайским мечом, она бы дала отпор любому, кто стал угрожать ей: вспомнить хоть несчастных японцев, которых она разрубила на кусочки в фильме «Убить Билла». Только вот незадача – я совсем не умела драться. Да и самурайского меча у меня не было.

В этот момент тишину ванной прорезал громкий стук в дверь. Дверная ручка резко дернулась вниз, и я закусила губу, чтобы не закричать.

– Анна, не делай глупостей, – на удивление спокойным голосом сказал Ник. – Впусти меня.

– Ты хотел меня убить! – закричала я, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

– Ты все не так поняла, – продолжал Ник. – Это всего лишь игра. Глупая игра, я знаю… Прости, я не хотел тебя напугать.

Голос Ника действовал на меня успокаивающе. В глубине души мне и вправду хотелось, чтобы его выходке нашлось разумное объяснение. Хорошо, он перегнул палку, это я могу понять, но какого черта Ник притащил в постель нож?!

Ник как будто прочитал мои мысли.

– Я понимаю, что ты в шоке и не можешь рассуждать здраво, – сказал он. – Но подумай сама: если бы я хотел причинить тебе боль, то связал бы тебя гораздо крепче. И уж точно не стал бы брать тупой нож.

Я подняла нож и провела по лезвию кончиком пальца. Лезвие и вправду было совсем не острым: ума не приложу, как так вышло, что оно проткнуло мне живот.

– Пожалуйста, Анна, – взмолился Ник. – Впусти меня. Давай поговорим.

Возможно, я была глупа и наивна, но мне хотелось ему верить. Хотелось думать, что сказка, в которую я попала, реальна, и ничто не сможет помешать нашему счастью.

Трясущимися руками я открыла щеколду и нажала на дверную ручку. Ник медленно, с поднятыми руками, вошел в ванную, давая понять, что не причинит мне зла. На лбу у него запеклась полоска крови. Кажется, я разбила ему бровь.

– Прости меня, – выпалила я, напрочь забыв о том, что еще минуту назад была уверена, что Ник хочет меня убить.

– Все в порядке, – мягко сказал Ник. – Я понимаю, что ты испугалась. Так что я сам во всем виноват.

Его голос звучал искренне, а на лице читалось раскаяние. Похоже, Ник действительно не хотел напугать меня, не говоря уже о том, чтобы причинить мне вред.

От переизбытка чувств я начала плакать. Ник поспешно обнял меня за плечи.

– Не плачь, милая. Прости меня, – приговаривал он, нежно поглаживая меня по голове.

В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Его губы, такие знакомые и несущие утешение, касались моих, а широкие ладони гладили меня по лицу. Я с готовностью прогнала все сомнения. Все снова встало на свои места.

– Дай посмотреть на твой порез, – попросил Ник.

Он сел на корточки и внимательно осмотрел мой живот. К счастью, мои опасения не оправдались – порез оказался неглубоким, просто царапина. Ник промыл его холодной водой, чтобы остановить кровотечение.

Наблюдая за Ником, я вдруг заметила, что испачкала кровью белоснежный кафель.

– Прости, что устроила беспорядок.

– Пустяки, – отозвался Ник. – Сейчас будет немного больно.

Я зажмурилась. Ник со знанием дела обработал порез спиртом, осторожно на него подув, чтобы мне было не так больно. Затем он отрезал кусочек бинта, сложил его в два слоя и приклеил к месту пореза пластырем.

– Вот и все. Как новенькая!

Ник склонил голову и улыбнулся – у него была чудесная улыбка Тома Круза. Я не смогла удержаться и улыбнулась ему в ответ.

– Спасибо. Извини, что ударила тебя.

– Я сам виноват, – сказал Ник, поднимаясь с пола. – Любой человек на твоем месте поступил бы так же.

– А зачем вообще эти игры с ножом? Тебя это заводит? – спросила я.

– Нет, – поспешно ответил Ник. – Дело не в этом. Я не садист и не чудовище и никогда не сделал бы тебе больно.

Он сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова.

– Меня ужасно заводит мысль, что ты принадлежишь мне, – смущенно сказал Ник.

– Но я ведь и так твоя, – произнесла я. – Пожалуйста, давай без фокусов.

– Есть, мэм, – лицо Ника вновь озарила мальчишеская улыбка. И как на него можно обижаться?

Ник накинул на меня халат и попросил подождать в гостиной, пока он наведет порядок. Чмокнув его в губы, я вышла из ванной и прошла в гостиную, залитую тусклым лунным светом. В темноте ночи комната показалась мне опустевшей и лишенной жизни, словно в ней никто не жил. Ник говорил мне, что купил этот дом три года назад или около того: странно, что за это время в доме не успели появиться книги, картины, цветы и другие вещи, которыми принято украшать интерьер. Я и сама не люблю, когда дом напоминает склад забытых вещей, но не могу представить свою комнату без стопки книг, старого мольберта, флаконов духов, красиво расставленных на тумбочке, и маленькой Эйфелевой башни, которую папа привез мне из Парижа.

В просторной гостиной Ника была только одна личная вещь – фотография его матери. Она одиноко стояла на журнальном столике, устремив свой взгляд куда-то вдаль. У этой женщины были бездонные глаза-океаны – такие печальные, что мне стало ее жаль.