Юлия Берёзкина – Её безумный дракон, или Царская невеста (страница 5)
Глава четвёртая
Малиновый закат обещал очередной тёплый осенний день, первая звезда уже сияла над верхушками яблонь. Луша качалась в гамаке, отложив книгу про властного дракона и неунывающую попаданку. Мечтательные раздумья прервал шелест тяжёлых крыльев. Бобик шмякнулся рядом и уставился на неё изумрудными глазищами, горестно вздыхая. Луша собралась поинтересоваться о причинах вселенской тоски, но тут дракон дёрнулся в сторону и длинным языком захватил жирную лягушку…
– Фу, отползи подальше, мерзкая ящерица, меня сейчас стошнит! – поморщилась Луша, услышав громкое чавканье.
– Да что ты понимаешь! У французов это деликатес вообще-то. Хватит читать завиральные истории, пора прощаться.
– Как уже? – опешила Луша.
Бобик предупредил, что скоро улетит, но разве можно верить дракону, который даже собственное имя вспомнить не в состоянии.
– Уже, – вздохнул Бобик. – Дольше оставаться в вашем мире для меня опасно, видишь, голова зеленеть начала?
Луша пригляделась, голова дракона и впрямь поменяла цвет.
– Так может ты не золотой, а изумрудный на самом деле? Чувствуешь себя нормально?
– Нет, Луш, я золотой… Наверное… А голова позеленела от воздуха вашего, грязно тут, экология отвратная, газы выхлопные, заводы дрянь всякую выбрасывают. Помру я тут.
Дракон печально взглянул на девушку и шмыгнул носом. Луша сама чуть не расплакалась.
– Бобик, а ты уверен, что дорос до перемещения? Может до снега тут поживёшь? – срывающимся голосом спросила она.
– Лукерья, скажи честно, ты будешь скучать, вспоминая меня?
– Конечно, буду, ты хоть и засранец, но такой милый.
Бобик положил голову на колени девушки и довольно урчал, пока она гладила его между рожек.
– Лушенька, я напоследок сюрприз приготовил. Хочешь полетать на настоящем драконе? Да не бойся, не уроню, – добавил он, заметив, что Луша побледнела.
«А может дракон мне всё-таки мерещится? – в очередной раз задумалась она. – Ладно, пусть тогда и полёт на драконе померещится».
– Решайся быстрей, а то так и останешься для меня Лушей-клушей, – оскалился Бобик.
– Сам ты клуша! Рассказывай, как на тебе рыцари летают.
– Лукерья, я в восхищении! – Бобик распластался на траве. – Видишь седло на спине?
На драконьем загривке красовался широкий плоский выступ, аккурат под филейную часть, а из шеи торчали два удобных кожаных отростка, смахивающие на велосипедные ручки.
– Одеться, наверное, надо потеплее. У нас в открытых самолётах в шлемах и очках летают.
– Я тя умоляю! Не путай божий дар с яичницей! Я – представитель высокоразвитой цивилизации, о безопасности можешь не волноваться. Короче, лезь на спину и ничего не бойся.
Бобик развернулся, бухнул перед ней хвост и Луша осторожно поползла на загривок.
«А вдруг он меня загипнотизировал? Что я творю? Зачем слушаюсь чокнутого дракона? Эх, была не была, а то улетит и вспомнить будет нечего», – растерянно бормотала она, скользя по тёплой мерцающей золотой чешуе. Седло оказалось невероятно удобным.
– Москва с высоты драконьего полёта, знаешь, какая красивая? Щас увидишь, – гоготнул Бобик. – За океаном ещё парочка симпатичных городов есть, там, правда, сейчас светло, но глянуть стоит.
– А ты меня в океане не утопишь?
– На глупые вопросы не отвечаю. И не пытайся разговаривать со мной в полёте, всё равно не услышу. Приготовься, взлетаем!
Бобик взмыл ввысь и через минуту внизу разлилось море огней. Сделав пару кругов над столицей, дракон, судя по всему, повернул на восток.
Под ней мелькали ленты рек, блюдца озёр и то самое зелёное море тайги из старой песни, светились редкие города. Бешеная скорость не чувствовалась, во всяком случае порывами ветра её не сносило. Луша ощущала лишь ночную прохладу, которая быстро сменилась утренней, а затем дневным жаром. Статуя свободы, большой каньон, пирамиды майя, лагуны коралловых островов, да она за всю жизнь столько бы не увидела! Луша старалась запомнить это фантастическое ощущение полёта, понимая, что повторения никогда не будет.
Впереди, прямо в воздухе появилась прозрачная субстанция, словно сотканная из слоёв воздуха. Бобик влетел прямо в центр и снизил скорость. Среди лесов и возделанных полей возвышались старинные замки, окружённые небольшими городками.
«Наверно, старая Европа», – решила Луша, никогда не бывавшая за границей. Она завертела головой в поиске автобанов с несущимися автомобилями, а потом увидела высокую гору с плоской вершиной, поросшую деревьями. Бобик спланировал на небольшое плато.
– Уф, долетел! – дракон опустил голову и начал подозрительно принюхивается.
На ровной площадке размером со школьный спортзал росло три могучих дерева с круглыми листьями. Под одним стояла покосившаяся хижина, под другим малюсенький сарай, а под третьим роскошная беседка с ажурными деревянными решётками вместо стен. За хижиной тянулась полуразрушенная ограда, сложенная из огромных камней.
– Ты куда меня завёз? – прохрипела Луша, голос пропал от страшного подозрения.
– Луш, слазь, это конечная остановка, – хихикнул Бобик.
– Не дождешься, верни меня обратно!
– Увы, моя сладкая сдобная булочка, сие желание невыполнимо.
У Луши перехватило дыхание, а в глазах потемнело. Нашла кому верить! Чокнутому дракону! Он же сразу сказал, что утащит её в свой мир, а потом просто усыпил бдительность. Стресс каждый переживает по–своему, Лушу, в данный момент больше всего задело сравнение с хлебобулочным изделием. Она вскочила и с остервенением принялась пинать драконье седло:
– Сволочь! Гад ползучий! Паразит несчастный! Это тебе за булочку! Да как ты смеешь обзываться!
– И в мыслях не было! Булочки такие вкусные! Всю жизнь буду их вкус вспоминать, я ж теперь снова бесплотный. Оки, отныне буду тебя королевой звать, только не серчай!
Бобик осторожно повернулся боком, и Луша съехала по крылу на ковёр из жёлтых листьев. Девушка лежала, не подавая признаком жизни.
– Луш, зря притворяешься, замёрзнешь ведь. В своём мире я всегда буду чувствовать, когда тебе угрожает опасность. Поднимайся!
– А что будет если не встану?
– Простудишься, а артефакты здоровья в доме. Так что всё равно встать придётся, ты ж не самоубийца.
Луша нехотя поднялась. Она привыкла подчиняться, бабушка и родители с детства заставляли её делать то, что они считали правильным. А о горьких слезах девочки знала только подушка.
– Вот и славненько! – обрадовался дракон. – Ой, я же самое главное забыл сказать! Перемещения между мирами жутко много сил и энергии отнимают, но годика через три я тебя могу обратно вернуть. Если сама захочешь, конечно.
– А как я трёхлетнее отсутствие объясню? И родители за это время с ума сойдут от горя.
– Опять ты с точки зрения отсталого мира судишь! Я ж великий, забыла? Верну в тот же день и час, когда забрал, хотя, надеюсь, ты к тому времени сама не захочешь возвращаться. Рыцаря моего увидишь, влюбишься, деток нарожаете…
– Поклянись, что перенесешь меня обратно. Жизнью и здоровьем своего рыцаря клянись!
Мечтательная улыбка сползла с драконьей морды, он испуганно уставился на Лушу, вернее, на разъярённую фурию с разметавшимися волосами и сжатыми кулаками. Бобик попятился, чуть не свалившись с горы.
– Я жду, – зловещий шёпот Луше всегда удавался.
Сценической речью бабушка занималась с внучкой со школы. От Клавдии Петровны ей достался чарующий голос – глубокое бархатное контральто. Бабушка до последнего надеялась, что внучка возьмётся за ум, перестанет поглощать сладкое в несусветных количествах и будет очаровывать зрителей не только дивным голосом, но и умопомрачительной фигурой.
Бобик затопал и выпустил из ноздрей струи пара.
– Клянусь жизнью своего рыцаря, что через пять лет перенесу тебя обратно на Землю, – заявил он после долгого раздумья.
– Почему через пять? – нахмурились Луша.
– Ну, ты же знаешь, у меня с головой проблемы, вдруг за три года не управлюсь. Я тебе самым дорогим поклялся, хватит торговаться!
Она решила поверить Бобику, а что ещё оставалось делать? Мысли о сумасшествии выветрились, Луша вдруг явственно осознала, что всё окружающее не галлюцинация.
– Значит, это и есть твоя хваленая Царская империя?
– Не, Луш, в империю тебе пока рано, ты ж дикая совсем. Это убежище моего рыцаря.
– Вот эта лачуга? – она кивнула в сторону ветхой хижины.
– Объясняю для непонятливых. Каждый дракон, на всякий случай, оборудует своему рыцарю убежище, где тот может переждать сложные времена – наводнения, землетрясения и прочие катаклизмы.
– Ты уверен? Тут через сутки от холода помрёшь и от голода, видимо, тоже.
– В дом сначала зайди, а потом возмущайся! – фыркнул Бобик. – Это самое лучшее убежище. Я его сам делал! Старался! Душу вкладывал! А ты… Ах вот ты какая…
Конец ознакомительного фрагмента.