Юлия Бабчинская – Тайный Факультет (страница 6)

Среди желтизны осин вдруг что-то мелькнуло – наверное, просто пролетела птица, но Макс немедленно пошел вперед. Его будто тянуло магнитом. Он быстро сократил расстояние до линии деревьев, шагая по аккуратной дорожке, которая резко сворачивала направо, в осиновую рощу. И столкнулся нос к носу с Фабией. Студентка с греческого выглядела немного растерянной, но ее зрачки вдруг сузились до змеиных щелок.

– О! Какие люди, – промурлыкала Фабия и обольстительно улыбнулась Максу. Все в ее облике неожиданно показалось Максу зловещим. Он инстинктивно шагнул назад, уступая девушке дорогу, но Фабия и не думала уходить. Она не спускала с него взгляда. Небо стало почти свинцовым, гнетущим. Ветер завыл, будто проголодавшийся волк, и Макс понял, что Фабия смотрит на него как настоящая хищница. Ему стало не по себе. Она приблизилась к Максу и бесцеремонно положила руки ему на плечи, обвивая шею, будто змея. Прежде чем он успел возразить или отстраниться, Фабия встала на носочки – совсем немного при своем высоком росте – и наградила Макса поцелуем. Его руки моментально сжались у нее на талии, напряженные, протестующие.

Он резко оттолкнул девушку, которая буквально вцепилась в него своими когтями.

– Что ты творишь? – выдохнул Макс.

– То, что могу, – улыбнулась Фабия, и Макс заметил круги под ее глазами и бледную кожу лица. – Хотелось напоследок насладиться чем-то таким… беззаботным. – Она взмахнула рукой и прошла мимо, слегка задев Макса плечом.

Напоследок? Ему не понравились эти слова, но Макс постарался выкинуть всю эту ситуацию из мыслей.

Он тряхнул головой и прошел дальше, когда его ботинок коснулся чего-то твердого, спрятанного под золотым ковром осени. Макс глянул себе под ноги и отшатнулся. На земле лежал черный скворец, абсолютно безжизненный. Антрацитные перья смешались с опавшей листвой – очевидно, птица стала жертвой хищника. Невольно он вспомнил Фабию. Макс задержался взглядом на скворце и пошел дальше. В роще он тем днем никого не нашел.

Вечером он все же решил наведаться на репетицию в «Беседке Аполлона», которую местные окрестили Храмом Поэзии. Здесь уже шуршал пожелтевшими страницами со сценарием сам господин Сол, ему вторили братья со скандинавского, Свен с Ларсеном, и несколько ребят с греческого – Макс мысленно поблагодарил всех несуществующих богов, что здесь не было Гектора. С лектором их отношения не заладились. А на перилах беседки тихонько, будто воробушек, сидела Изабель, уткнувшись носом в сценарий.

Макс заметил, как Иза мельком глянула на него и вновь скрыла лицо за кипой бумаг. Ему вдруг стало неловко от того, что он пришел сюда. О чем он думал? Неужели правда собирался играть в нелепом спектакле?

– Фабия опоздает, – сказал Свен, и преподаватель понимающе кивнул.

– Что ж, начнем. – Он окинул присутствующих взглядом, а когда увидел Макса, его губ коснулась легкая улыбка. – Максимилиан? – позвал господин Сол. – Будь так добр, почитай роль Париса.

Преподаватель протянул ему листы, а следом повернулся к Изе. Все это казалось нелепым совпадением и в то же время роковым Провидением.

– Кажется, Изабель? – Она коротко кивнула. – Раз наша Елена задерживается, похищенная неким срочным делом, возьмешься почитать за нее?

В горле Макса вдруг застрял ком. Преподаватель будто подслушал его мысли, его самые сокровенные желания. Макс одновременно и хотел приблизиться к Изабель, и до ужаса этого боялся. Но сбежать у него уже не выйдет.

Дверь скрипнула, заставив Макса вздрогнуть. На пороге их с Корнеем комнаты появилась Веда – румяная, сияющая, прекрасная. Чем больше она улыбалась ему, тем сложнее было Максу сказать колкие слова. Вчера, сразу после репетиции, он наконец решился поставить точку в их отношениях. Ради нее.

– Ты готов? – спросила подруга, демонстрируя белое платье, расшитое цветами и ягодами. Русые волосы она заплела в косу, на макушке красовался венок, с вплетенными в него колючими ветками и ягодами боярышника. Поверх платья Веда небрежно накинула оранжевое пальто.

– Прелестная мавка, – улыбнулся Макс, коря себя за слабость.

С другой стороны, не кричать же на нее с порога? Он никогда не повышал голос на девушек. Принцип Максимум, как называл это Корж. Сейчас просто был неподходящий момент для расставания.

А когда?

Есть ли этот идеальный миг, когда ты скажешь человеку «все кончено»? «Ты мне больше не интересен, не нужен, я иду дальше, а ты теперь сам по себе».

Макс тряхнул головой и шагнул к Веде, откладывая свой дневник в сторону. Ни к чему, чтобы она еще прочитала его записи и узнала, о ком он уже несколько дней думает.

– Макс, ты даже не переоделся! Это же вечеринка в честь слияния факультетов, нам сказали представлять наш факультет, а ты? Ты сейчас кого представляешь?

Макс окинул себя взглядом – черные брюки, черная рубашка. Кривая ухмылка. Не хватало золотой цепи и египетских орнаментов.

– Египет? – рискнул предположить он. – Сверху накину пальто, на нем как раз эмблема факультета. Сойдет?

– Моя мать сожрет тебя с потрохами, Лемурчик! Она подарила тебе целый гардероб из новой коллекции. А ты его не продемонстрируешь публике? Да она с ума сойдет!

– Твоя мать будет на празднике?

Веда заметно приуныла.

– К несчастью.

– В костюме лесной ведьмы, надеюсь?

Оба засмеялись. Но вот в дверях показался и Корней – светлые брюки, белая рубашка-поло с вышитыми на ней ягодами черники, идеально уложенные пшеничные волосы. Весь такой светлый и правильный, его лучший друг.

– А вот и Черничный Корж пожаловал, – усмехнулся Макс, вызвав у того ехидную ухмылку.

– Ты идешь на праздник или у тебя по расписанию похороны? – парировал тот.

– Иду конечно, но Веда заставляет меня переодеваться.

– А ты капризничаешь? Веда, забей, пусть идет так и переселяется в Царство Мертвых. Большой мальчик уже, в самом деле. – Корж подошел ближе и сунул ему в руки черный конверт. – Только у нас есть проблема.

Веда взволнованно посмотрела на них и прикрыла дверь в комнату.

– Видимо, выселение «греков» не прошло бесследно, и они хотят вендетты.

– Если они ее хотят, то непременно получат, – фыркнул Макс.

– Не горячись, – сказал Корж, кладя руку ему на плечо.

Макс поспешил распечатать конверт, после чего зачитал вслух послание:

«Я, Фабия Деймос, единственная дочь и наследница Доминика Деймоса, пишу это для всех, кто услышит меня и мою боль. Я не смогу хранить этот камень в своей душе, он рано или поздно утянет меня на дно. Так не лучше ли сделать все сразу? Мое репутация запятнана, моему отцу решили навредить через меня. Максимилиан Лимуззи, этот подлый мерзавец, ничего не знает о чести и морали. Вчера он предал мое тело позору, когда я отказала ему. Он заставил меня молчать. Но я не могу. Не могу так. Я истинная дочь своего отца, и я не предам свой Дом. Пусть все узнают имя моего обидчика. И если я вдруг исчезну, то знайте – во всем виноват Максимилиан, возомнивший себя местным Царем».

– Что за бред! – взвизгнула Веда.

– Я бы тоже хотел это узнать, – ровным голосом проговорил Макс, хотя все внутри так и клокотало. Это была очевидная провокация, но ее хватит, чтобы устроить с ним новый скандал. Отец за него больше не вступится – Макс дал слово, что будет разбираться со всеми проблемами сам.

– Но вчера ты почти весь день был со мной! Давай просто всем расскажем!

Макс тут же вспомнил прошлую репетицию и то, как весь вечер пялился на Изабель. А еще как до этого случайно встретил Фабию…

Корней поморщился.

– Давайте без подробностей, ребята.

Макс покачал головой.

– Я не хочу втягивать тебя в это, лисичка.

– Но я смогу за себя постоять… за нас.

– Нет.

– Там что-то говорилось про дно, – задумчиво протянул Корней.

Макс бы даже не обратил внимание на эту деталь, но Корж буквально испепелял бумагу взглядом, будто видел там то, чего обычный человек видеть не может. И что за странные мысли лезли к нему в голову? Все эта Академия! Она слишком странно влияла на его сознание.

– Это может быть подставой, но вдруг кто-то правда навредил Фабии? Кто-то с греческого факультета?

– Я видел пруд в парке, – проговорил Корж.

Веда округлила глаза и прикрыла рот ладонью.

– А что, если Фабия…

Макс вспомнил недавнюю потасовку с греками на встрече факультета. Почему именно Фабия? Что в ней такого особенного, кроме влиятельного папаши? Или не в этом суть? Правда будто лежала на поверхности и в то же время ускользала от него.

– Откуда у тебя конверт? – спросил вдруг Макс у Корнея.

– Скажи спасибо, что я первым нашел его.

– То есть ты просто увидел черный конверт, лежащий… где?

– В общаге у девчонок. Что за подозрения, Максимус?

– И что ты делал в общаге у девчонок? – нахмурилась Веда.

Корж дернул плечом и хмыкнул.

– А что обычно там делают парни? – наконец улыбнулся он, поймав недовольный взгляд Веды. – Анкх обещала показать мне территорию.

– Значит, Анкх? – хором проговорили Макс и Веда.