Юлия Бабчинская – Инкарнация (страница 14)
Кошмарная мысль вдруг заполнила ее до краев: Канцлер решил отравить ее!
– Я не буду это пить, – выдохнула Адель, позабыв о страхе перед этим опасным человеком. Пусть заставит ее, но добровольно она не станет пить яд. Может, уже пора кричать?
Как чайка, отчаянно подумала Адель.
Вот же она влипла.
– Я же сказал молчать, – прошептал Канцлер.
Как раз в этот момент мимо кто‑то прошел, но штора и тени скрывали их, а у Адель не хватило духу позвать на помощь. По сути, если бы Канцлер хотел избавиться от нее, то мог бы запросто придушить, как мышонка… но она все еще была жива.
Вдох. Выдох.
После небольшой паузы, когда шаги стихли, Канцлер вновь зашептал:
– Это нельзя пить. Поверь, тебе не понравится. Но сначала ответь на вопрос: ты ведь хочешь?
Адель распахнула губы, но вспомнила про запрет на право слова.
– Хочешь стать королевой? – снова проговорил Канцлер, развеивая ее сомнения.
Их взгляды встретились, но по его глазам Адель ничего не могла прочесть. Из коридора сюда долетало совсем мало света, ложась на лицо Канцлера причудливыми узорами света и тени. Совсем как маска.
В это мгновение будто решалась вся ее судьба. И она зависела от этого человека.
– Да или нет? – настойчиво спросил он.
У Адель было слишком много вопросов, но сейчас она находилась не в том положении, чтобы их задавать.
Зато на вопрос Канцлера был только один возможный ответ.
Адель кивнула, не прерывая их зрительного контакта. Тогда это сделал Канцлер: он посмотрел на флакон, разделявший их, и налил немного маслянистого содержимого себе на ладонь.
– Никаких движений и никаких слов, – предупредил он и прикоснулся ладонью к щеке Адель так, что она даже вздрогнула.
Адель быстро взяла себя в руки. От этой субстанции шел далеко не такой приятный аромат. Канцлер принялся втирать ей масло в кожу, покрывая им лицо, проводя по губам, спускаясь к шее и плечам, скрытым под плащом. Он аккуратно нанес еще масла ей на руки, посылая дрожь по всему телу Адель – словно это действовало его «зелье». Метка на ее груди была непоправимо испорчена, но Адель надеялась скрыть это плащом.
Адель хотела нарушить негласный закон тишины, но вот Канцлер опустился на колени и велел ей скинуть туфли. Его холодные руки коснулись невесомой ткани чулок – он наносил масло поверх, но оно все равно впитывалось в кожу. И да, Адель чувствовала каждое ледяное прикосновение, после которого тело будто охватывал огонь. Возможно, она опять покраснела, когда он коснулся ее колен, но надеялась, что Канцлер не станет рассматривать ее лицо. Его руки, слава Королеве, скользнули вниз. Звякнуло что‑то металлическое, и Адель поняла, что он защелкнул два небольших обруча-браслета на щиколотках. Потом поправил ее платье и встал.
– Это браслеты из Хранилища, в них еще есть немного магии Грааля. Она защитит. Как и снадобье.
– От чего?
– От опасности. Мы должны дать тебе хоть какой‑то шанс на победу.
– Мы?
Канцлер окинул ее взглядом и поморщился.
– Какая невкусная рыбка, – сказал он, – но мне подойдет.
Он потянул Адель за собой, прочь от коридора, где, казалось бы, находилась стена. Но он легко надавил на панель, и им открылся тайный ход.
– Нужно успеть вернуться к остальным. Твое имя? – резко спросил Канцлер Фрост.
– Адель, – моментально ответила она.
– Адель… – произнес он с ноткой задумчивости.
Она не знала, заметил ли кто‑то ее отсутствие, но даже если и так, сейчас ее это не волновало. Возможно, у каждой из претенденток были свои секреты. Так почему бы Канцлеру не стать
Адель улыбнулась самой себе: и все‑таки она даже преуспела. Не только выжила, но и обзавелась влиятельным союзником. Она вспомнила прикосновение его пальцев, и ее бросило в жар. С чего бы? Она всегда была такой спокойной и даже равнодушной к мужчинам… До этого дня. Канцлер Фрост определенно заинтересовал ее.
Но вот девушек вывели во внутренний двор, и в лицо подул морозный воздух, немного охлаждая пыл Адель.
Когда процессия остановилась возле искусственного пруда, в центре которого возвышался величественный фонтан с чашей, Адель охватило нехорошее предчувствие. Она не умела плавать.
Дельфины Данаи… и на гербе принцессы был дельфин. Значило ли это, что испытание связано с водой? Тогда она пропала.
В тот единственный раз, когда отец пытался научить ее плавать, она чуть не утонула и обещала себе, что больше и близко не подойдет к воде. Да и родителям дала понять, что заставлять ее не стоит. Они и не упирались.
Двадцать восемь девушек, включая саму Адель, полукругом выстроились перед принцессой, внимая каждому ее слову: от этого могла зависеть их жизнь. Ночь окутывала всех черным бархатным одеялом, а вот от пруда шло синеватое свечение.
– Это непростое место, – проговорила принцесса. Голос у нее был хриплый, даже грубоватый, как и сама она. Серое платье только подчеркивало угловатую фигуру. – В тот день, когда королева Агния одолела Всадников и прогнала их Короля, то погрузила свой меч в эти воды и то же самое повелела сделать своим рыцарям. Она сказала, что закончился век воина и что она обязана сложить оружие. Никто не смеет брать меч, кроме королевы. И никто после ее смерти не прикасался к реликвиям.
Принцесса Даная обвела девушек взглядом без тени улыбки.
– Уверена, что королева найдет свой меч… – И принцесса указала на пруд. – Тем более что Всадники уже вернулись.
Марси без раздумий скинула с себя плащ и прыгнула в воду, а за ней последовали и другие девушки, которых это испытание нисколько не смутило. Вот и Джудит скрылась в таинственных синих водах. Адель и еще несколько девушек ждали своей очереди подойти ближе, когда под ногами Адель что‑то прошмыгнуло. Она уже была совсем близко к пруду, и настало время тоже прыгнуть в неизвестность – насколько же здесь глубоко – когда вновь ноги коснулся пушистый… хвост.
Адель нагнулась, и ей в ладонь уткнулась мордочка – маленькая, милая, с круглыми ушками. На шее животинки что‑то блеснуло: к ленте было привязано простое кольцо, будто из железа, и записка. Адель поспешила забрать послание и распрямилась. Прежде чем прыгнуть, она наспех прочитала записку:
«Просто возьми любой меч. Привет от тетушки».
Отчего‑то она не сомневалась, что это написал Анри.
Надев кольцо на безымянный палец, Адель сделала несколько глотков воздуха и… Возможно ли так просто перебороть свой страх?
«Ты хочешь стать королевой?» – вспомнила она слова Канцлера. Он ведь не даст ей умереть? Возможно, масло, которое он так старательно втирал ее кожу, имело чудодейственные свойства.
Адель прыгнула.
И это была самая странная вода, которой она касалась. Тягучая, будто и не вода вовсе. Сначала Адель запаниковала и инстинктивно забила руками и ногами, но тут заметила, что все прекрасно видит (разве что не слышит, уши совершенно заложило) и даже может вдохнуть. Что самое интересное – она плавно спускалась в некую комнату, похожую на оружейную залу.
Магия, здесь определенно царила магия, и от этого осознания все в душе Адель затрепетало. Может, Грааль уже близок!
Пока она «падала», на глаза ей попался рыцарь, точнее лишь его доспехи, красные от ржавчины. В руках он держал меч с черным, местами ржавым лезвием и кубок. Рукоятка была далека от изящества, но разве сейчас время выбирать? Рука с кольцом на пальце, принесенным тем зверьком (интересно, это был хорек?), потянулась к мечу. Адель рванула оружие на себя, желая вынуть рукоятку из перчатки рыцаря, но тот заупрямился – меч застрял в ржавой руке.
Возможно, стоило поискать еще, но неужели она уступит какому‑то ржавому ведру? Другие девушки уже бродили по дну – по шахматному полу оружейной комнаты, – выискивая мечи. Стоило бы найти Джудит, проследить за ней…
Адель посмотрела в пустые глазницы шлема, из которых торчали водоросли, – рыцарь будто издевался над ней. Она снова потянула рукоятку меча на себя, а потом вынула из его второй руки кубок и со всей силы ударила, отламывая ржавые доспехи.
Перчатка с мечом? Что ж, тоже неплохо.
Внизу что‑то ярко засияло, и Адель с ужасом увидела Джудит – прекрасное голубое платье развевалось по сторонам, как и светлые волосы, окутанные мягким светом. Обеими ладонями она сжимала рукоятку сверкающего клинка – не оставалось сомнений, что это и есть меч истинной королевы. Адель глянула на свой ржавый клинок, и сердце ее сжалось.
Из глубины подводной комнаты на них двинулось нечто темное.
Огромная черная рыбина устремилась к Джудит, и на мгновение Адель даже порадовалась: на одну соперницу меньше.
Тут же она одумалась: если Джудит и впрямь истинная королева и магии не станет из-за ее гибели, то их ожидает долгий период страданий и бедствий. Несомненно, люди приспособятся, как делали это всегда, но разве не станет все проще с магией?
Если раньше Адель думала, что магии не осталось в мире, что это лишь отголоски далекого прошлого, то теперь она испытала ее действие на себе. Магия жила, пусть и в других предметах, как, например, этот ржавый меч или браслеты у нее на щиколотках. Из-за них кожу слегка пощипывало.
Адель коснулась стопами дна, оттолкнулась и рванула навстречу чудищу. О чем она думала в тот момент? Что ее тело невероятно легкое и даже пружинистое под толщей воды, что меч в ее руке сам просился в бой, будто притягиваясь к страшной рыбине. Что у нее скручивало живот – от страха или же… голода? Возможно, она бы сейчас перекусила, но есть по ночам считалось дурным тоном. Тем более под водой!