Юлия Atreyu – Проклятие на удачу (страница 16)

– Нет, – отрезала я.

Некстати заблеяла коза.

– У тебя же коза, – удивился страстно возжелавший парного молочка Онис.

– Она не моя.

– А чья? – не унимался парень, уже с явным спортивным интересом пытающийся заполучить заветную кружку вожделенной жидкости.

– Старухи-драконихи, – мрачно констатировала я, понимая, что отвязаться от него не удастся.

– Мне казалось, она передо мной. Так по крайней мере сказали в Соловках: живет на опушке, упырем и змием крылатым обращается, на людей добрых порчу насылает. Ты знаменита на все окрестные деревни. Осталось понять почему «старуха»… Это еще одна твоя ипостась? – улыбнулся маг.

– Нет, еще одна – убийца прилипших, как банный лист, колдунов… – вполголоса пробурчала я.

– Ну так что там с молоком? – немного помолчав, возобновил полюбившуюся тему Онис.

– Коза в твоем распоряжении… – я отвернулась и направилась к избе. Надо было проникнуть внутрь и, пока дождь не усилился, смастерить из подручных средств навес.

Волшебник неопределенно хмыкнул и исчез в сарае.

Слегка выпустив драконьи когти, я вскарабкалась на толщинку стены. Вся избушка была как на ладони. Коридор оказался завален какой-то рухлядью, поэтому, расставив руки по сторонам для баланса, я прошлась по бревенчатому контуру в направлении своей комнаты. Следуя мимо спальни драконихи, мой взгляд упал вниз, любопытствуя, что осталось после ее смерти. Кровать вынесли вместе с трупом и, вероятнее всего, сожгли. Собственно, явных изменений, кроме пресловутой пентаграммы на полу, я не обнаружила и, потеряв интерес, проследовала дальше. Нарастающий дождь щедро смочил бревна, сделав их скользкими. Ускорившись, я соскочила со стены на стол, а со стола на пол и очутилась в комнате. Обстановка внутри удручала – вода покрывала плотным слоем всю мебель, а постель отсырела, разбивая мечты об уютном отдыхе. Я отправилась на кухню, где в запечье у старухи хранились всякие потенциально пригодные в хозяйстве предметы. В моих планах было соорудить импровизированный потолок, выудив из закромов что-то типа куска льна, пропитанного жиром, для устройства походных палаток, или широкой плоской доски, которые часто использовались в сельских избах, чьи владельцы не могли позволить себе покупную ширму.

Момент, когда я вошла в кухню, сопровождался звуком вышибаемой входной двери. Завал, ее блокировавший, разметало вдоль стен. На пороге стоял Онис с шаровой молнией в одной руке и кувшином молока в другой.

– А кувшин где взял? – удивилась я находчивости колдуна.

– М-да, старуха-дракониха, гостеприимство – не самая ярко выраженная твоя черта… – он вошел внутрь и поставил полный сосуд на стол. – А картошечки пожаришь? – чародей уселся на стул и елейно улыбнулся.

– Я что тебе, мать-кормилица? Не видишь – крышу латаю?

Я гордо порылась в запечье и вытащила оттуда ржавый ночной горшок и вязанку прошлогоднего чеснока.

– А больше похоже, что собралась на бой с вампиром, у которого недержание, – посмеялся волшебник моей находке.

Усомнившись в успехе затеянного мероприятия, я засунула своеобразную добычу обратно и села за стол напротив Ониса:

– Ладно. С меня картошка – с тебя крыша, – я вытянула вперед руку для скрепления договора рукопожатием, он протянул свою.

– Идет.

Пока я занималась ужином, колдун расхаживал вдоль и поперек избы, налаживая тонкие энергетические струны, призванные играть роль горизонтальных несущих балок. Потом он встал по центру коридора и поднял вверх руки. С его пальцев голубоватыми потоками просочилось вверх магическое волокно, попадая на решетку струн и растекаясь по ней, словно жидкость по дну широкого подноса. Когда субстанция заполнила все ячейки, волшебный потолок вспыхнул холодным пламенем и стал прозрачным, защищая нас от дождя и давая возможность любоваться грозовым небом всю ночь.

Картошка была готова, мы уселись за стол и принялись уплетать ее за обе щеки, запивая молоком.

– Ты живешь здесь? – окинув кухню слегка озадаченным взглядом, спросил Онис.

– Временно. Через несколько дней я отправлюсь в Арбин с подругой. Хотим успеть к поединку трех кубков, – я старалась вести себя непринужденно. Вроде как колдун не собирался брать меня в плен в ближайшее время и был настроен весьма благожелательно. – Ты участвуешь? (Ежегодно чародеи, воины и следопыты со всех уголков страны съезжались на этот турнир, чтобы, приняв участие, повысить квалификацию и закрепить достижение документально перед лицом правителя и магического союза).

– Пока не решил. У меня есть дела в другом месте. Не знаю, на сколько придется там задержаться, – ответил маг и на минуту задумался. – Знаешь, ты поосторожнее с этим. Я про трансформацию. Простые смертные принимают тебя за свою, но чародеи… Некоторые из них способны видеть ауру и, поверь мне, у оборотня она не человеческая, а имеет вид ипостаси, доступной для перевоплощения. Если не носить специальный защитный амулет, тебя легко можно вычислить. Колдуны, темные и светлые, издавна охотились на диких драконов, пытаясь их приручить. Но сочетание огромной силы и непокорного животного ума делало процесс подчинения невозможным и неизменно заканчивалось трагедией для самых отважных экспериментаторов. Оттого человек, становящийся ящером по собственной воле, всегда был желанным союзником магов, поскольку среди диких сородичей с менее развитым умом он становился вожаком, манипулируя ими в своих целях. Но в конечном итоге всех интересует только выгодная сторона такой дружбы. Имея в своем распоряжении дракона или целую стаю, можно завоевать не одну страну… – Онис вздохнул. – Владыки мира всегда относились с пристрастием к оборотням. Только вот держали их в заключении в башнях, чтобы поколениями иметь возможность пользоваться наводящим ужас на любого противника зверем.

– А ты? Пытаешься со мной подружиться? – с вызовом посмотрела я на мага, прищурившись.

– Я? Мне-то это зачем? У меня и без вашей братии проблем не оберешься. Прознав о старушке с плохой репутацией в Соловках, я вообще думал, что это просто невзлюбленная местными затворница-чародейка, которая приютит меня на денек-другой по-свойски, раз уж оба на магическом учете числимся. Да только оказалось, что нынче ведьмы от оборотней не сильно отличаются. Кстати, как это получилось? Твоя мать предпочитает специфические любовные похождения или в наследство от предков проклятье досталось?

– А это совсем не твое дело. И между прочим, я не местная и не ведьма, но это тебя тоже не касается, так что если не хочешь превратиться в горстку пепла, заканчивай с расспросами.

Онис присвистнул, встал из-за стола и, прикрыв рот рукой, зевнул:

– Спасибо за ужин! Очень вкусная картошка… Не знал, что ящерицы так хорошо готовят, – съязвил он, выбегая из кухни в попытке опередить летящую ему вслед вилку.

Когда я привела в порядок кухню и умылась, войдя в комнату, обнаружила, что на моей кровати, вальяжно раскинув во все стороны расслабленно свисающие из-под покрывала конечности, спит Онис. Он немного подрагивал и попеременно с храпом сопел. Прихватив со спинки стула ночную сорочку, выданную в пользование еще при жизни драконихой, я плотнее закрыла дверь, сразу напротив которой находилась бывшая спальня Крэда и Нага.

Подсушив жаром пламени постельное белье, я устроилась в одной из кроватей. Мне безумно хотелось как следует отдохнуть после насыщенного дня и пребывания в драконьем теле. Переодевшись, я укуталась в еще теплое покрывало и подняла глаза на ночное небо.

Местами темные тучи давали разрыв, и в эти обширные бреши с интересом заглядывали яркие звезды, часто усыпавшие синий небосклон. Мелко моросил присмиревший дождик, попадая на невидимую крышу, и отскакивал от нее, как от прозрачного стекла. Где-то вдали горным камнепадом тихо перекатывался гром. Ветер, порывисто колышущий ветви деревьев, монотонно гудел в щелях избы и убаюкивал своими рассказами о неведомых краях и далях. Я сладко зевнула и, накинув на голову покрывало, предалась долгожданному сну.

Проснулась я, когда солнце лениво взбиралось на небосклон, цепляясь косыми лучами за стены избы. До полудня было еще далеко. Я надела платье и отправилась на запах готовящейся еды. На кухне у весело горящей печи стоял Онис с чугунной сковородой наперевес. На ней лежали ломтики подрумяненного хлеба. Рядом в две тарелки была налита рисовая молочная каша. Колдун заметил меня и пригласил за стол, где на блюдце лежала пара вареных яиц и несколько кусочков мяса.

– Где ты все это достал? – искренне удивилась я гастрономическому изобилию, прикидывая, уж не ведьмина ли коза, зачарованная либо самой драконихой, либо Онисом, услужливо снесла нам яйца на завтрак.

– Вчера в Соловках купил. Попробуй ветчину, она довольно недурна.

– Спасибо, я ограничусь кашей, – вежливо отказалась я.

– Дракон, который не есть мясо… Чудеса, – поднял брови Онис.

– Ты наблюдательный, – подтвердила я, усаживаясь на стул.

Хозяйственный волшебник поставил тарелки на стол и разлил в глиняные кружки теплый травяной отвар, источавший аромат мяты и сушеных ягод малины.

– Ну! За знакомство! – маг протянул кружку вперед и, дождавшись, пока я коснусь ее бочка своей, сделал несколько больших глотков.

Мы быстро молча позавтракали. Я – потому что была очень голодна, колдун – потому что куда-то спешил. Прикончив свою порцию каши, он вернулся в спальню, откуда вышел в плаще и с походной сумкой на плече.