Юлия Арвер – Диспноэ (страница 5)

– Апухтин! Какого черта?! Почему к стене Управления прибивают труп, но всем наплевать?! Он провисел целых полчаса! – Громкий бас Воронцова звенел от едва сдерживаемого гнева. Если Лиза кого и опасалась в Управлении, так это начальника – высокомерного, жесткого и скорого на расправу. Дворянин из «Золотого списка». Хорошим человеком он не мог быть по определению.

– Уверен, убийство связано с происшествием на Дворцовой набережной. Нас будто специально выманили из здания, – отрапортовал Бор Бор, вытянувшись в струнку перед начальством. Лиза даже почувствовала… жалость. Ей вдруг захотелось крикнуть что-то вроде: «Молчать! Только мне можно доводить Бор Бора, а вы не смейте!»

Первый и Второй отделы толпились за спинами начальников. Каждый мечтал сделаться как можно незаметней, чтобы не получить дерьма в лицо от грозных руководящих дядь. Это вам не с Бор Бором собачиться. Один только Воронцов внушал ужас любому подчиненному, не говоря уже о начальнике всей Республиканской службы безопасности. Лиза, несмотря на средний рост, казалась малышкой по сравнению с громилами из своего отдела. Она очень удачно пристроилась за спиной Ника, но тот задумчиво вышел из строя, совсем позабыв о ней. Лиза возмущенно вытаращилась на друга, пытаясь понять, какого черта он творит.

Ник, будто завороженный, изучал труп. Похоже, он знал убитого, потому что выглядел слишком уж пораженным. За год работы в Первом отделе Ник привык к мертвецам и на другие трупы так не реагировал. Он так засмотрелся, что столкнулся с криминалистом. Тот возмущенно шикнул и отодвинул с дороги мешающегося Баркалова.

Из толпы руководителей отделился высокий парень, прежде державшийся за спиной Воронцова. По виду – вчерашний студент и ровесник Ника. Он был одет в узкие серые брюки и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. На запястье поблескивали часы – точно не китайская копия из маркетплейса. Черные волосы лежали волосок к волоску, будто незнакомец потратил полдня на укладку, прежде чем приехать поглазеть на труп. Очки в черной оправе могли бы придать ему серьезный вид, но с этим уже справилось надменное выражение лица. Офисный прыщ дворянского происхождения. Лиза таких не любила, а дворян видела издалека, будто на них моргали маячки. Ее наметанный глаз с ходу определял дегенератов и аристократов. Иногда эти два подвида сходились в одном лице. Хоть с падением империи дворянство официально отменили и вся вчерашняя знать мигом утратила все титулы, им самим об этом за три десятилетия, похоже, никто так и не сообщил.

«Рожа просит кирпича», – сделала вывод Лиза, наблюдая, как незнакомец по-дружески хлопнул Ника по плечу. Баркалов отвлекся от созерцания трупа и пожал ему руку. Понятно.

Бор Бор устало окинул взглядом Первый отдел и приказал:

– Всем ждать указаний на рабочих местах. Я на совещание.

Скорее, на казнь. По крайней мере, выглядел Бор Бор соответствующе. Он так устало плелся за начальниками к центральному входу, будто в кабинете руководителя службы безопасности его как минимум четвертуют.

Незнакомец в очках за мужчинами не пошел, оставшись рядом с Ником. Баркалов отвлекся на него, и Лиза ненадолго выдохнула. Очкарик, сам того не зная, оказал ей услугу. Чем дольше Ник не вспомнит о ней, тем больше времени будет на то, чтобы придумать правдоподобные ответы.

Эксперты потихоньку вытащили огромные гвозди из конечностей трупа, упаковали его в черный брезент и осторожно опустили на носилки. До ушей Лизы донеслось одно-единственное слово «асфиксия». Значит, парень задохнулся, прежде чем из него сделали кровавую инсталляцию.

– Какая жизнь, такое и распятие, – буркнул Денис, и Лиза мысленно с ним согласилась.

В кабинете они наконец смогли обсудить произошедшее. Отсутствием оперативников воспользовались, это и ежу понятно, но крыло Управления не стояло совсем уж пустым. Там оставались караульные и дежурные. Некто смог пришпилить мертвое тело к каменной стене четырьмя огромными гвоздями быстро, четко и совершенно бесшумно.

– Попомните мое слово, назревает что-то нехорошее. Фигово это, когда сильные демоны высовываются так явно и нагло. Хлебнем еще дерьма, – протянул Тагир, потягивая чай.

Лиза грела руки о горячую кружку с растворимым кофе и думала о своем, не прислушиваясь к разговорам. В голове вертелись шестеренки и складывался план, как попасть в Проклятый собор и поговорить с дядей Гордием. Упоминание матери не давало покоя. Если она как-то замешана, то для Лизы это очень, очень плохо.

Дурные мысли прервало появление Ника в компании очкарика. Тот обвел кабинет цепким взглядом, останавливаясь поочередно на каждом обитателе. По Лизе скользнул без интереса и замер на рабочем столе с диффузором, гордо топорщащемся палочками. Фишка Ника, от запаха которой остальные демонстративно морщились, но блаженно принюхивались, когда никто не видел.

– Твой стол, – утвердительно сказал незнакомец Нику, не обращая внимания на остальных. Не спрашивал, а утверждал. – У тебя так и в машине пахнет. Не изменяешь себе.

Баркалов усмехнулся, и незнакомец вальяжно уселся за его стол. Мажор излучал почти ощутимые волны превосходства, буквально сверкал им, как новогодняя елка. Лиза скривилась и отвернулась. Высшее общество, долбись оно конем. Как же она ненавидела всех этих снобов! Ник не в счет. Он оказался очаровашкой, который почти не бесил.

– Ник, сюда нельзя посторонним, – напомнила Лиза, с неохотой добавив в тон вежливости.

– Лизавета, не тебе сегодня говорить о правилах, – угрюмо огрызнулся Ник. Похоже, он и вправду расстроился из-за мертвеца.

– Наши обсуждения секретны. Люди без допуска не могут здесь присутствовать. Вы должны уйти, – не обратив внимания на выпад Баркалова, настояла Лиза и обратилась напрямую к незнакомцу.

Тот ухмыльнулся и поинтересовался:

– А если я скажу, что получил допуск к секретным сведениям? Расскажете тогда, почему моего друга пришпилили к зданию, как дохлое насекомое? И почему он перед этим задохнулся?

– Мне плевать на ваш допуск. Вы здесь не работаете. Выход найдете сами. И поторопитесь.

Остальные с интересом наблюдали за едкой перепалкой Лизы и незнакомца, не влезая. Все знали: если Лиза закусила удила, ей под руку лучше не лезть – может зацепить по касательной.

– А если не уйду? Что мне за это будет?

– Выводишь меня из себя, мальчик? – прищурилась Лиза, позабыв о вежливости. Хорош мальчик. Если Ник младше ее всего на два года, то и этот сноб плюс-минус тоже. Но как же его тронул этот почти безобидный выпад! Любо-дорого посмотреть. Даже жилка на виске задергалась.

– Как я посмотрю, вам много и не нужно, чтобы выйти из себя. Нервишки на роботе расшатались или в детстве, которое вряд ли можно назвать счастливым? Уверен, девочку, которую влечет кровь, сверстники обходили десятой дорогой.

Лиза ничего не ответила на выпад ублюдка. Он знал о ее даре. Наверняка рассказал Баркалов, трепло. Ну что ж, сам напросился.

Она взглянула на придурка исподлобья и позволила сущности показаться наружу. Судя по морщинке между бровей, маленькое представление с алыми зрачками произвело на незнакомца впечатление. Этой особенностью обладали только чистокровные демоны и их ближайшие потомки. Если он не понял, кого видит перед собой, значит, тупой.

– Уверена, тебя и сейчас обходят десятой дорогой, очкарик. Разбила бы тебе очки, но слабых обижать нельзя, – процедила Лиза.

– Лизавета, Кирилл, вы с цепи сорвались, что ли? У нас друга убили! – взорвался Ник и стукнул кулаком по столу так громко, что подскочили все остальные. – Проявите хоть каплю уважения!

– Какой ты все-таки добросердечный, – фыркнула Лиза, но пристыженно замолчала.

– К сожалению, демоны неспособны понять чувства нормальных людей, – огрызнулся ублюдок Кирилл, за что получил очередной пронзительный взгляд алых зрачков. Понял-таки ее сущность. Не такой уж и тупой.

– Лиза права. Николай, выведи отсюда своего друга, а сам возвращайся. Был приказ ждать на рабочих местах, – властно оборвал их перепалку Руслан.

– Ладно, сейчас я уйду, но мы прощаемся ненадолго.

С этими словами ублюдок Кирилл махнул Нику на прощание, пообещал позвонить и вышел вон. Едва дверь кабинета закрылась, четыре заинтересованных взгляда обратились к Баркалову.

– Что он имел в виду? – поинтересовался Тагир. – Этот хмырь устраивается в Управление? Или прям в наш отдел?

– Пока не скажу, но, думаю, ответ вам не понравится.

Как бы его ни пытали, Ник больше не сказал ни слова. Он обиженно посмотрел на Лизу, но та сделала вид, что ничего не заметила. Стыд лениво грыз ее внутренности, а совесть так же лениво помогала. Лизе всегда было плевать, что о ней думали люди, но Ник… Его обижать она не хотела, но обидела. У него погиб друг, а тут они с ублюдком Кириллом. Зато напряжение, копившееся со встречи с дядей Гордием, выплеснулось на подходящую жертву. Осталось ясное осознание: она наведается в собор как можно скорее, пока не наведался кто-то из старших оперов. А уж в том, что дело поручат именно старшим, Лиза не сомневалась. Ей не впервой приходилось бывать в Проклятом соборе. Выдержит и в одиночку.

– Сейчас, как пить дать, опять вырастет спрос на защитные талисманы, – опять принялся за размышления Тагир. – Барыги, типа недавнего, опять всплывут, как дерьмо в проруби. Напихают людям пустышек вместо талисманов, и никто не знает, что за вред эта дрянь причинит. Но она причинит.