Юлия Арвер – Демоны города масок (страница 40)
Я сию же секунду потушила огни. Теперь трепетал лишь факел в руке Герша.
– Зря погасила, навиры нас не увидят, – заверил Эрдэнэ. – Бесы не позволят им подобраться к нам.
Несмотря на ободряющие слова, я затаила дыхание, разглядывая приближающиеся фигуры. В свете факелов мелькнуло знакомое лицо. Ратнар. Ну да, он ведь был командиром сыскного отряда. А рядом с ним…
– Это же тот самый ублюдок, что чуть меня не убил! – прошипел Эрдэнэ. Молниеносным движением он выхватил из ножен кинжал и с нечеловеческой силой метнул его в предателя.
Мы находились совсем близко, и оружие вылетело слишком внезапно. Ам… предатель не успел бы защититься. Весь мир словно ускорился, и у меня осталось лишь мгновение.
Глава 11. Нава
Деревня Перелесье встретила нас змейками дыма, струящимися из печных труб в серое небо, и первым снегом, что припорошил подмерзшую за ночь грязь. Копыта коней ступали твердо, не утопая в ней и не скользя. Знакомая фигура Ратнара вынырнула из-за поворота главной деревенской улицы, словно тень в зеленом походном плаще. Даже мерзлая утренняя серость не могла скрыть озабоченного выражения его лица. Еще бы! Молодой парень, сын деревенского головы, пропал прямо из-под носа у десяти сыскарей и самого Ратнара. Могу себе представить, скольких сил и торгов с собственной гордостью ему стоила просьба о подкреплении.
Мы спешились и поприветствовали Ратнара. Тот улыбнулся мне краем губ и сухо кивнул Гаю – штурмовику, взявшему на себя командование нашим сборным отрядом из двенадцати человек.
– Спасибо, что так быстро приехали, – произнес Ратнар, и слова эти, уверен, свели ему зубы.
– Говори спасибо командиру Безуху. Он распорядился выделить людей в помощь сыскарям, которые умудрились прозевать даже сына головы, – ответил Гай так дружелюбно, словно хвалил лучшего друга, отчего на скулах Ратнара заходили желваки.
– Да ладно тебе, Гай. Можно подумать, тебя заставляли сюда ехать. Сам же вызвался, – вмешался я, хлопнув штурмовика по плечу. Тот метнул в меня не очень-то добрый взгляд, но лезть на рожон не стал – о моем даре лихомора знала вся рота.
– Как и ты, – буркнул Гай и отвернулся.
Ратнар заинтересованно покосился на меня, но спрашивать ни о чем не стал. Позже расскажу другу, с какой радостью улизнул из Адрама накануне помолвки воеводы. Не хватало еще улыбаться до боли в щеках, рукоплескать жениху и невесте, поздравлять с бокалом вина и желать долгих лет совместной жизни, десяток наследников и мира в провинции. Еще бы заставили свечку держать у их постели! Это было выше моих сил.
– Как так случилось, что вы проворонили парня? – отрывисто спросил Гай, мигом потеряв ко мне интерес. Этот плечистый детина обнаглел совсем недавно, когда командир роты назвал его будущим главой штурмового взвода. Прелесть в том, что командир штурмовиков только помышлял об отставке, а Гай уже примерял на себя новые шевроны.
– Мы расспросили местных об исчезнувшей девушке и отправились в соседнюю деревню, где пропало два паренька. На следующий день примчался гонец из Перелесья с новостью о пропаже сына головы. Тогда я и рассудил, что подкрепление нам не помешает. До этого мы четыре дня плутали по лесу, но ничего так и не отыскали. Чаща водит нас кругами и каждый раз выводит туда, откуда мы пришли. Десять человек мало для такого огромного леса.
– Так звал бы всю роту, чего уж там, – хохотнул Гай. Ему вторили два верных прихвостня, искавших расположения будущего начальства. Остальные три солдата из их взвода хмуро промолчали, как и разведчики.
– Боишься, что не справишься без поддержки? – изогнул бровь Ратнар. Друг не умел терпеть насмешки даже ради общего дела.
Гай фыркнул, но зарываться не стал. Будучи старше по званию, Ратнар как был, так и остался главой нашего сборного отряда.
– Пойдемте со мной. У нас возникла еще одна проблема, – обратился ко мне друг, ни на кого больше не глядя. – На окраине Перелесья живет ведьма. Народ винит ее в пропаже парня. Он год обивал ей порог и звал замуж, а девка отказывала. Деревенские уверены, будто она сжила его со свету, потому что надоел. Ну и, мол, мешал с нечистью шашни крутить.
– Дикари, – буркнул я.
Гойн с Адимом – те самые сослуживцы, которых мне посчастливилось встретить в поместье Амаль, – громко выругались о местных нравах.
– Они и на нас волками смотрят, – процедил Ратнар. – Никто языком шевелить не хотел, пока про пропавшую девушку расспрашивали. Но стоило исчезнуть парню, как тут же бросились за помощью. «Спасите, милостивые господа!», «кто поможет нам, несчастным, как не вы?». Тьфу!
Держа коней под уздцы, мы проследовали за Ратна-ром. Люди, которые кормили скотину и носили воду из колодцев, провожали нас недобрыми взглядами, словно того и гляди мы обратимся в демонов и сожрем их вместе с ведрами и коромыслами.
Вдалеке, почти у самого леса, притаилась неказистая изба с резными наличниками на окнах, окруженная хлипким забором. Ведьму выгнали на выселки. Привычная участь колдунов в Мирее, да и в некоторых поселениях Белоярской империи, до которых не добрались ни грамота, ни здравый смысл.
Дворик, несмотря на старость построек, выглядел ухоженным и чистым. Из печной трубы струился дымок, в покосившемся сарайчике кудахтали куры, а сквозь открытую дверь хлева выглядывала задумчиво жующая сено корова. Кони сыскарей тоже жевали сено, привязанные к забору. Не очень-то надежно. Начнут драться – выломают хлипкие доски к бесам. Наших лошадей тоже пришлось оставить во дворе. Я поручил следить за ними одному из своих ребят.
Ратнар трижды постучал в дверь, и только тогда она приоткрылась. На пороге нас встретил его заместитель и радостно впустил внутрь. В избушке ведьмы было небогато: несколько заставленных посудой полочек, два больших сундука, стол с двумя лавками, узорчатый половик и вышитое полотенце над окном. Поражала разве что расписанная цветами глиняная печь с лежанкой. На ней и нашлась хозяйка дома. Я разглядел только худенькую фигурку под одеялом да разметавшиеся по подушке русые волосы с медным отливом. При звуке шагов кокон из одеял завозился, и нам явилось девичье личико с острыми чертами, огромным синяком вокруг глаза и распухшей губой.
Во взгляде ведьмы метался страх мелкого зверька перед большими хищниками. Чудилось, мы вот-вот услышим ее истошный вопль. Девчонка подтянула одеяло до самого носа и замерла.
– Не бойся, Нава. Это наше подкрепление. Никто тебя не обидит, – успокоил ведьму Ратнар, но та даже не пошевелилась и одеяло от лица не убрала.
– Что с ней? Это вы так? – изумился Гай, но без какого бы то ни было участия.
– За кого ты нас принимаешь? – возмутился Рат-нар. – Пока мы ехали обратно, в Перелесье, мужичье отпинало бедную девку. Она еле отбилась и пряталась в лесу, пока не увидела нас.
– Мы здесь за охрану, потому что одного из хлопцев ведьма знатно подсмалила. Как пить дать придут мстить, – влез один из сыскарей. По-моему, этого юркого парнишку звали Веран. Он обладал любопытной способностью сливаться с окружающим миром.
– Вы хоть дали ей целящую мазь? – спросил я, на что Ратнар хмуро кивнул.
– Подождали бы нас, все вместе намазали бы ее как следует, – хохотнул Гай, за что заработал от меня тычок под ребра. – Ты не оборзел, Шайзар?
– Не позорь навиров, Гай. Нас здесь и без того ненавидят.
– Можно подумать, тебе не плевать! – выплюнул штурмовик, но заткнулся.
Мы расселись за столом, но поместились не все. Десяток человек столпились вокруг. Версию, что Нава причастна к пропаже сына головы, так отчаянно за ней ухлестывавшего, отложили, но не отбросили окончательно. К похищению людей в других деревнях эта затворница уж точно никакого отношения не имела. Гай рассуждал об этом громко, чтобы ведьма слышала каждое его слово и знала, что мы можем заподозрить и ее. Мне же было ее откровенно жаль, хоть и крылась в словах штурмовика доля истины. Не следовало сбрасывать со счетов ни одну догадку.
Пока что нашим первейшим делом оставалось упрямое прочесывание леса, водящего за нос сыскарей. Отгадка крылась там, и это понимали все.
Нава так и не слезла с печи, молча слушая наши рассуждения и споры, не подняла головы, когда мы выдвинулись в путь. Наверняка не покажет и носа из-под одеяла, пока рядом остается Гойн. Мы не могли не позаботиться о бедной девчонке. Если деревенские нагрянут мстить, то от жалящего отпора Гойна им не укрыться. Он хоть и выглядел дурачком, даром обладал устрашающим – жалил врагов касанием, будто рой пчел. Конечно же, никто не произнес вслух, что разведчик не позволит ведьме сбежать, даже если она захочет.
Сквозь низкую облачную серость упрямо пробивались редкие лучики солнца, под которыми растаял редкий ночной снег. Подмороженные тропки снова превратились в грязную квашню. Мы оставили лошадей во дворе Навы и отправились в лес пешком. Деревня уже давно проснулась, и кое-кто из жителей окраинных домов провожал нас внимательными взглядами. К редким деревьям бежала тропка, переходя в перелесок по мере того, как мы углублялись в чащу.
Воспоминания о Нечистом лесе, куда почти не проникал свет, не оставляли меня ни на миг. Этот же лес выглядел безобидным. То и дело на ветвях мелькали белки, вдалеке слышались шорохи, когда местное зверье пряталось от чужаков. Даже воздух здесь был… легче и свежее. Вроде лес как лес, но мы-то знали, что нечисть водится и в этих местах.