Юлия Арниева – Я за Тобой (страница 9)

– Что ты там бормочешь? – визгливый голос девушки прервал мои мысли и бурчание.

– Ты ко мне обращаешься? – уточнила, повернув голову. Эта была та самая особа, что «ухаживала» за мной во время болезни, именно с ней Куинн подралась. Вот, значит, как ты выглядишь, временная жена рыжего «лиса». Пока я очухивалась, не особо её рассматривала – что сказать, симпатичная, я бы сказала, красивая, но недовольно поджатые губы портили её внешность.

– К тебе. Повредилась умом? Псов подкармливаешь, стирать начала… Не надо изображать из себя бедняжку, меня не обманешь! Мне, между прочим, тоже досталось, но я не лежала, делая вид, что умираю, а работала наравне со всеми! – продолжила свою истерику крикливая дамочка.

– Мне жаль. Но я действительно плохо себя чувствовала, – ответила, думая, что драка между двумя дурындами на самом деле закончилась трагично.

– Можешь не притворяться. Здесь никого нет, я за год многое увидела. Ты надеешься, что Грэди тебя сделает первой женой? Нет, и даже твои земли не помогут. Я слышала, как риаг говорил, что приданное твоё – это жалкий скалистый клочок земли, на котором растут только лишь никому не нужные цветы, да горная гряда.

– Вот как… – задумчиво протянула, радуясь новой информации. То, что говорит о моей земле риаг, мне было всё равно. У меня есть своя земля – это главное.

– Не рассчитывай стать первой, – рявкнула Орния, злясь, что я не обращаю внимания на её выпады, и устремилась в селение.

Глава 8

Я тоже не стала задерживаться и, прихватив сухую одежду, отправилась в главный дом. Феликс всюду сопровождал меня и периодически облаивал попадавшихся навстречу людей. Правда, их было немного, а праздношатающихся – точно нет. Каждый занят своим делом, дети чуть постарше вычёсывали шерсть, мелкие перебирали её же от мусора. Женщины – кто затеял стирку, кто ощипывал птицу. Мужчины, как всегда, отсутствовали, чем они занимаются, для меня пока оставалось тайной, но они словно упыри выползали из своих убежищ к вечеру, когда солнце опускалось за горизонт.

– Куинн! – громкий возглас Дары заставил меня остановиться в дверях. – Ты опять за своё? Зачем Орнию довела до слёз?

– Я?! – вопросительно приподняла бровь, так как моему изумлению не было предела.

– А кто? Она пошла тебя позвать в дом, нужна помощь, сегодня прибывает риаг Лойге. А ты снова её погнала, да ещё и обозвала чукрой.

– Нда… Я ей ни слова не сказала. И Орния даже не заикнулась, что нужна моя помощь, – ответила возмущённой женщине.

– Ну да, ты, как всегда, ни в чём не виновата!

– Думай как хочешь, – я не собиралась оправдываться и доказывать, что я не верблюд. – Моя помощь ещё требуется?

– Да, надо помочь испечь лепёшки, – недовольно буркнула первая жена Грэди.

– Хорошо, сейчас отнесу вещи и присоединюсь, – я поспешила в комнату: не стоит лишний раз нервировать эту даму.

Через минуту я и Феликс были на кухне, там набилось ещё больше женщин. В помещении было шумно и душно. Я честно несколько раз спросила, к кому можно примкнуть, но меня как обычно игнорировали. Выждав ещё пару минут, я не вытерпела и рявкнула, перекрикивая гомон этих «тарахтелок».

– Меня позвала Дара, сказала, здесь нужна моя помощь, но, видимо, она ошиблась. Так?

Мой громкий окрик привлёк внимание, женщины замолкли и уставились на меня в ожидании. А из дальнего угла кухни раздался тихий голос Дэрин:

– Мне нужна.

– Отлично, – ответила и, словно ледокол, проплыла мимо застывших тёток, – что делать?

– Мне сказали фарлес испечь. Надо тесто замесить, – пояснила девушка, насыпая в миску немного белой муки, следом она добавила ржаную и геркулес.

– А эти хлопья зачем? – не удержалась я.

– Фарлес имеет особые значение: его едят перед важным делом. Поэтому овёс надо класть, он наполняет силой. Каждая девочка с рождения должна об этом знать, – ответила Дэрин, внимательно взглянув на меня.

– Угу, спасибо, – поблагодарила девчушку, делая вид, что не заметила её пристального взгляда. Замесить тесто не составило большого труда, вместо дрожжей здесь применяли прокисшее молоко и… соду?

– Это сода? – спросила, услышав характерное шипение, правда, цвет, конечно, был не белый, а, скорее, сероватый.

– Нет, суван. Его выпаривают из небольшого озёра в туате Кайрпре. Она дорогая и пользуемся мы ей только в праздничные дни.

Спустя минут двадцать тесто на фарлес было замешено, нам необходимо было дождаться первого подъёма и приступить к выпечке. Чтобы зря время не терять, мы, взяв по огромному тесаку, принялись крошить капусту. Её быстро обжарили тут же на печи, перемешали с мукой и снова вернули на сковороду. Получились ленивые пироги с капустой.

После того, как управились с пирогами, мы вернулись к тесту. Оно совсем немного приподнялось, но Дэрин выглядела довольной. Отщипывая необходимое его количество, девочка принялась формировать будущий фарлес. У него оказалась необычная форма – четвертинка круга.

– Всё, несём к печи, там без нас управятся, – сказала Дэрин, – спасибо.

– Пожалуйста, – ответила, покидая душную кухню. Буквально вывалившись из дома, я жадно вдохнула свежий морской воздух, подставляя лицо солнцу.

– Идём? – спросила девочка, заметив, что я остановилась.

– Да, – отправилась следом за Дэрин. Печь находилась отдельно, под навесом. Рядом с ней суетились две женщины с красными от жара лицами.

– Фарлес принесли. Куда его?

– Хорошо, Дэрин, клади на стол, – ответила одна из женщин.

Избавившись от груза, я отправилась к избушке травницы Кары. Дойдя до избушки, трижды постучала, прежде чем мне открыли двери.

– Пришла? – скрипучий старческий голос Кары поприветствовал меня. – Заходи, поможешь.

Склонив голову, чтобы не удариться о низкий притолок я прошмыгнула в небольшое помещение. Вчера я не обратила внимания на жильё травницы и теперь с интересом рассматривала тёмное, без окон, каменное сооружение с дыркой в потолке, откуда поступало скудное освещение. Здание по форме напоминало луковицу, такое же круглое и вытянутое. По стенам были развешаны пучки трав, а на одной, кажется, виднелась чья-то засушенная тушка. Две лавки, невысокий столик, пол – утрамбованная земля, но соломы на ней нет.

– Что замерла? Вчера, вроде бы, не побоялась заходить ко мне, – произнесла Кара, выдернув меня из созерцания.

– А должна? – не удержалась, глядя на лицо травницы, на губах которой застыла ехидная ухмылочка.

– Нет, но все боятся и дальше порога не проходят, – хмыкнула та и продолжила. – Лиама пришла проведать? Так нет его, риаг за ним послал, сказал, работать пора.

– Как? Он ребёнок и весь изранен. Да на его спине живого места нет! – возмутилась, хотя понимала, что травница здесь ни при чём.

– В первую очередь, он мужчина, а ещё раб, – ответила Кара. – И с риагом не спорят.

– Где риаг?!

– Сядь и успокойся! – рявкнула старуха (откуда только столько силы в голосе появилось?). – Не знаешь ничего – не лезь. И себя погубишь, и мужа, а мальчонке не поможешь. Да и спину я ему смазала холодящей мазью, сильно болеть не будет.

– Дурдом, – прошептала, тяжело опускаясь на ближайшую лавку, склонилаголову, растирая ладонями лицо.

– Кто ты? – спросила Кара, присев рядом. – Откуда и как попала в тело глупой девицы?

– Таня. Откуда? Точно не из этого мира. А как? Не знаю, у себя я уснула, а проснулась здесь, – ответила, так и не отрывая рук от лица.

Мне вдруг стало всё равно. Я попала в дикий жестокий мир, где маленькие дети – рабы, их избивают, а на следующий день заставляют работать. Что со мной будет – плевать. Наверное, это отходняк, но до меня только дошло. Я была словно во сне, а сейчас очнулась. Я не пойми где, не в своём теле, меня большинство людей ненавидят. Условия жизни кошмарные, убийства – норма. А без мужчины ты вообще никто.

– Куинн… Боги знают больше нас, – пробормотала травница, положив свою руку мне на колено, – всё не так плохо.

– Да?! – вскинулась я. – Это кошмар! Как так можно жить?

– Сделай, чтобы было лучше, – пожав плечами, Кара отошла к столу. – На, выпей, это просто отвар, он тебя успокоит.

– Спасибо, – взяв чашку в ладони, сделала глоток. Кажется, это был обычный мятный чай.

– Спрашивай, – сказал Кара спустя несколько минут.

– Столько вопросов, – хмыкнула, – даже не знаю, с чего начать. Вы расскажете обо мне? Что меня ждёт?

– Нет! В дела богов я не буду вмешиваться. И выяснять, кто ты и откуда, не буду. Но и тебе не стоит говорить больше никому. Утопят… Люди не в себе опасны, могут кидаться, делать больно. Таких боятся.

Выпытывать у травницы, как она узнала, что вместо Куинн – Таня, не стала. Даже если скажет, всё равно не пойму, хотя в прошлой жизни я особо не верила во всяких экстрасенсов, считая, что всё это чушь собачья. Однако, теперь сомневаюсь: как-то я очутилась в этом месте? У меня были разные предположения, адекватных из них всего лишь два. Может, я умерла (не зря сердце пошаливало всю неделю), и моя душа переродилась, но память сбойнула и сохранилась. А, может, всё ещё сплю? Но трындец, какой сон реалистичный!

– Ясно, – сглотнув ком в горле продолжила. – Если я правильно поняла, мы на острове, его омывает Ибернийский океан?

– Да, остров Иберния, – ответила травница и замолчала.

«Хм… Я каждое слово из неё буду вытягивать»?

– Что такое туат? Септ? – я не понимала эту иерархию. Все эти слова были мне не знакомы, только могла догадываться, слушая обрывки фраз.