Юлия Арниева – Исключительное право Адель Фабер (страница 35)

Затем он перешел к вороной, и та благосклонно позволила ему погладить свою шею.

— А ты, гордячка, еще красивее стала, — улыбался он. — Смотри, какие у тебя новые хоромы! Здесь тебе будет хорошо.

Но больше всего внимания и ласки досталось каштановой Иветте. Мастер Жером просто не мог оторваться от нее — гладил, тихонько разговаривал, проверял каждую ногу, каждую мышцу. Кобыла явно наслаждалась вниманием, прижимаясь к его рукам и негромко всхрапывая от удовольствия.

— Мой ангел, — шептал он ей, и в его голосе звучали такие нежные нотки, что я поняла — между этим человеком и лошадью существует особая связь. — Моя золотая девочка… Как же я ждал этого дня!

Заметив меня, мастер Жером обернулся, и его лицо просияло детской радостью.

— Госпожа! — воскликнул он, не в силах сдержать восторга. — Они здесь! Все трое! И в прекрасном состоянии! Смотрите, как они быстро освоились!

— Вижу, и все благодаря вам, — улыбнулась я, подходя к роскошной красавице и ласково поглаживая ее.

Спустя час конюхи герцога, выполнив свою задачу, попрощались и отправились в обратный путь после скромного завтрака на кухне Марты. Томас передал мне письмо от герцога Ламбера с рекомендациями по кормлению и содержанию, а также контакты лучших ветеринаров столицы. Кроме того, герцог приглашал меня посетить его конюшни в любое время.

Когда экипаж герцога скрылся за поворотом аллеи, мастер Жером дрожащим от нетерпения голосом, проговорил:

— Госпожа, я не ошибся! Иветта… — он запнулся, словно не веря собственным словам. — Иветта жеребая!

— Что? — я растерянно посмотрела на кобылу, которая мирно жевала сено, не подозревая о том, какой переполох вызывает эти сведения.

— Именно так, госпожа! — мастер Жером практически подпрыгивал от возбуждения. — Я подозревал это еще при покупке, но теперь абсолютно уверен! Конюх герцога проговорился, что водили ее к своему лучшему жеребцу, но кобыла не понесла!

— Лучшему жеребцу? — переспросила я, хотя по сияющему лицу мастера Жерома уже догадывалась, что новость будет исключительной.

— Гром! — торжественно объявил старый коневод. — Представляете, госпожа? Гром! Чемпион всех скачек в Вирдании за последние три года! Непобедимый! А теперь его кровь будет течь в жилах жеребенка, который родится в нашем поместье!

Я внимательно посмотрела на Иветту, пытаясь разглядеть признаки ее состояния. Кобыла действительно выглядела чуть полнее обычного, а ее движения казались более осторожными и размеренными.

— Это замечательная новость, — сказала я, и моя радость была совершенно искренней. — Значит, у нас будет не просто породистый жеребенок, а потомок чемпиона.

— Не просто потомок, — поправил меня мастер Жером, его глаза горели от восторга. — Сын или дочь величайшего скакуна нашего времени! Представляете, какие у него будут данные? Скорость Грома, выносливость и ум Иветты. Это может быть лошадь века!

— Когда ждать прибавления? — спросила я, уже прикидывая в уме возможные изменения в наших планах.

— Судя по всему, покрытие состоялось около месяца назад, — мастер Жером бережно погладил Иветту по шее. — Значит, жеребенка ждать примерно через десять месяцев. К следующему лету у нас будет маленький чемпион!

— Но самое главное, — продолжал он, переводя дыхание, — не только скачки. Такой жеребенок станет бесценным производителем. Его потомство будут покупать лучшие конюшни страны! А может быть, и соседних королевств!

Я слушала его восторженные речи и понимала, что удача действительно улыбнулась нам. Приобретая трех кобыл для разведения, я получила в придачу будущего жеребенка от лучшего скакуна страны. Это был подарок судьбы, который мог изменить все наши планы.

— Мастер Жером, — сказала я, когда первые эмоции улеглись, — теперь я понимаю, почему вы так настаивали на покупке именно Иветты.

Старый коневод слегка покраснел и застенчиво улыбнулся:

— Мой опыт подсказывал, что она может быть жеребой, но окончательно убедиться можно было только при тщательном осмотре.

— И ваши подозрения оправдались, — я положила руку ему на плечо. — Спасибо вам за прозорливость. Без нее мы бы упустили такую возможность.

— О, госпожа, — мастер Жером чуть не прослезился от благодарности, — Это все вы. Вы поверили старому коневоду, вложили деньги в мечту, которая казалась безумной. А теперь у нас есть шанс создать конюшню, о которой будут говорить по всей стране!

Его энтузиазм был заразительным. Я представила себе поместье Фабер через несколько лет — с десятками прекрасных лошадей, с покупателями, приезжающими со всех концов королевства, с молодыми жеребятами, резвящимися на зеленых лугах.

— Это только начало, — сказала я мечтательно. — Через год у нас будет жеребенок от Грома. Через два года он начнет проявлять свои качества. А там…

— А там мы станем знамениты! — подхватил мастер Жером. — Поместье Фабер будет известно каждому! К нам будут приезжать не только покупатели, но и просто посмотреть на наших красавцев!

— Будем надеяться, — улыбнулась я. — А пока нужно обеспечить Иветте самый лучший уход. Никаких тяжелых нагрузок, лучшие корма, регулярные осмотры ветеринара.

— Разумеется! — горячо согласился мастер Жером. — Она будет жить как королева! Я лично буду следить за каждым ее шагом!

Мы еще полчаса провели в конюшне, обсуждая детали ухода за новыми лошадьми. Мастер Жером был в таком воодушевлении, что готов был говорить о лошадях до вечера. Но я понимала, что нужно поделиться радостной новостью с остальными обитателями поместья.

Когда мы, наконец, направились к дому, я чувствовала странную смесь волнения и ответственности. За завтраком я рассказала всем домочадцам радостную новость о жеребенке, и кухня тотчас наполнилась восторженными возгласами.

— Значит, скоро у нас будет свой маленький чемпион? — спросила Люси, глаза ее сияли от восхищения.

— Через десять месяцев, — подтвердила я. — И нужно будет придумать ему или ей имя, достойное происхождения.

— А можно будет посмотреть, как он родится? — поинтересовался Жак.

— Если будете себя хорошо вести и помогать мастеру Жерому, — пообещала я, — то непременно позову вас на это событие.

После завтрака я уединилась в кабинете, чтобы обдумать новую ситуацию. Рождение жеребенка от Грома кардинально меняло перспективы нашего предприятия. Если детеныш унаследует качества отца, то через несколько лет он может стать звездой скачек, а это означает огромную рекламу для нашей конюшни.

Но для этого нужно было правильно представить его публике, найти достойного жокея, обеспечить участие в лучших скачках. А все это требовало связей в высшем обществе, знакомств с влиятельными людьми мира скачек.

И тут в голову пришла мысль: а что, если начать налаживать эти связи прямо здесь, в Ринкорде? Конечно, местное общество не могло сравниться со столичным, но зато здесь я могла бы создать себе репутацию с нуля. Не как разведенная герцогиня Эшфорд с ее скандальной историей, а как мадам Фабер — успешная владелица конюшни, разводящая лучших лошадей в стране.

Чем больше я думала об этом, тем более привлекательной казалась идея. В Ринкорде меня знали как деловую женщину, восстановившую заброшенное поместье. Здесь моя независимость и предприимчивость вызывали уважение, а не пересуды. И если я смогу стать заметной фигурой в местном обществе, то слухи о моих лошадях распространятся по всей округе, а потом и дальше.

И первым шагом к этому могло бы стать знакомство с градоначальником Ринкорда. Мадам Дебора упоминала, что мэр довольно влиятельный человек, поддерживающий связи с соседними городами и даже со столицей. Возможно, стоило бы нанести ему визит вежливости? Приняв решение, я позвала дворецкого.

— Себастьян, — сказала я, когда он появился в кабинете, — мне нужно познакомиться с градоначальником Ринкорда. Как лучше это организовать?

— С мсье Лероем? — уточнил он. — Это можно устроить. Он довольно общительный человек, любит новых знакомых, особенно из числа уважаемых граждан. Можно отправить ему карточку, что вы хотели бы нанести визит вежливости.

— Именно это и сделайте, — кивнула я. — И узнайте, когда ему будет удобно принять меня.

— Слушаюсь, мадам.

К полудню дворецкий вернулся с хорошими новостями.

— Мсье Лерой будет рад принять вас завтра после обеда, — сообщил он. — Сказал, что давно хотел познакомиться с новой хозяйкой поместья Фабер, но не решался беспокоить вас в первые дни обустройства.

— Прекрасно, — я поднялась из кресла. — Тогда нужно продумать подарок для такого знаменательного визита. Что-то, что произведет хорошее впечатление, но не будет выглядеть слишком навязчиво.

— Возможно, корзина с дарами нашего хозяйства? — предложил Себастьян. — У нас есть отличные яблоки последнего урожая, мед от местных пасечников, а Марта только что закончила приготовление варенья из поздних ягод.

— Отличная идея, — согласилась я. — И добавьте бутылку хорошего вина из погребов поместья, если такое найдется.

Вечер я провела в кабинете, а перед сном еще раз обошла дом, проверяя, все ли в порядке, и заглянула в конюшню. Мастер Жером, как и обещал, оставался рядом с лошадьми.

— Спокойной ночи, девочки, — тихо сказала я кобылам, и Иветта приветливо фыркнула в ответ, словно понимая свою особую роль в наших планах.

Возвращаясь в дом, я думала о завтрашнем визите к мэру и о том, как важно произвести правильное впечатление. В Ринкорде я была не герцогиней, а просто предприимчивой женщиной, и мне нравилось это новое положение. Здесь мои достижения оценивались по заслугам, а не по титулу или связям.