Юлия Архарова – Школа на краю света. Загадочный Чонрэй (страница 58)

Сессия длилась две недели. Шесть дней экзаменов, потом выходной (который и выходным-то кощунственно называть) и ещё шесть дней экзаменов. Затем зимний бал. На следующий день студенты и сотрудники школы разъезжались на каникулы – Первый рассвет в Чонрэе было принято встречать в кругу семьи. Те, кому было куда ехать. У кого имелись деньги на дорогу. Кто успевал за две недели добраться до родного дома и вернуться.

Как-то ночью, когда сидела на кровати, обложившись учебниками и конспектами, я с удивлением поняла, что Новый год уже наступил. Два дня назад. А я и не заметила…

Тиллинский календарь в Чонрэе приняли около трёхсот лет назад, вскоре после того, как на престол взошёл нынешний император. Вот только Новый год здесь особо не праздновали. Главный чонрэйский праздник, ознаменовавший начало нового жизненного цикла, назывался Первый рассвет и отмечался, как и прежде, ближе к середине зимы. Притом чёткой даты он не имел и высчитывался исходя из лунных фаз. Разброс этих дат был довольно велик, что вносило определённые сложности в управление государством и организацию торговли, потому Великий дракон и решил позаимствовать гораздо более простой и унифицированный календарь у соседей. Но традиция встречать Первый рассвет вместе с родными никуда не делась, так что школе каждый год приходилось корректировать учебный план и длительность семестров исходя из даты праздника.

С тоской подумала, что пока я очередной бессонной ночью грызу гранит науки, мои бывшие однокурсники веселятся. Гуляют, строят снежные крепости, катаются на коньках и санках. Если друзья ещё живы, конечно. Последние месяцы я жила в информационной изоляции – новости из большого мира до школы не доходили.

Моргнула, отгоняя непрошеные воспоминания. Что теперь об этом думать и терзать себя? Я сделала выбор. Я сбежала… Бороться не имело смысла. Когда скоропостижно скончался старый князь, его наследник Григорий Норлесский не смог удержать бразды правления. Спустя три дня он принёс присягу Савелию Горшевскому.

Забавно, княжество всё ещё именовалось Норлесским, но правил им теперь другой род.

Смена власти прошла тихо, быстро и практически бескровно. А месяц спустя люди, которым оказались не по нраву перемены, стали таинственным образом исчезать или умирать. Среди прочих погибли несколько моих родичей – те, кто громче всех высказывали недовольство.

Наверное, я могла бы примкнуть к сопротивлению, но явного лидера у него не было – оставшиеся в живых дядья и кузены затаились. А некоторые, по крайней мере, на словах, выражали поддержку великому князю Савелию Горшевскому.

Против кого мне было сражаться? За кого? Недовольные собирались группами, вынашивали грандиозные планы и… устраивали мелкие беспорядки. В итоге простой люд больше роптал на сопротивление, чем на нового князя – по большому счёту народу оказалось всё равно, кто правил страной. К тому же когда Савелий Горшевский взошёл на престол, то отпустил на волю многих заключённых и на год снизил налоги.

Что делать, я не знала. Кому доверять – тоже. В одном не сомневалась – рано или поздно Савелий Горшевский посчитает меня опасной и решит мою судьбу. Неважно, что я старалась держаться тише воды ниже травы и революционных лозунгов никогда не высказывала. Неважно, что я была всего лишь девятнадцатилетней девушкой и сиротой, зависимой от родственников… Во мне текла кровь двух великокняжеских родов, я была единственной одарённой в семье Норлесских и лучшей ученицей академии.

Быть может, меня и не убили бы, но дара точно лишили, а потом отправили в монастырь или выдали замуж. Понятное дело, меня ни один из вариантов не устраивал. Я мечтала о свободе. О магии. О приключениях. О дальних странах. И вот, как говорится, домечталась… Но я не жалела, что сделала такой выбор и приехала в Чонрэй. Если о чём и сокрушалась, так о некоторых своих решениях, да о том, что не смогла предотвратить гибель Сины. А ещё иногда, такими вот одинокими ночами, тосковала по родине, по друзьям…

Впереди ждали две недели экзаменов. А потом, если мне удастся войти в десятку лучших учеников, я вдоволь отосплюсь и нагуляюсь.

Надеюсь, Марк не забыл о своём обещании показать мне праздничный Хансан.

После затянувшихся морозов и снегопадов наступила оттепель. Ветер стих, а вместо снега с неба начал сыпать противный мелкий дождь. Сугробы растаяли и превратились в лужи, на дне которых таился лёд. Для обычного занятия по боевой и физической подготовке такая погода не была помехой, но экзамен всё-таки решили проводить в зале.

И вот теперь, выстроившись в ряд, мы ждали появления учителя Догэна. Несмотря на раннее утро, мои однокурсники выглядели собранными, никто не зевал. Все заметно нервничали, так как предстояли первые экзаменационные поединки – подобные состязания начинали проводить только со второго курса. В следующем семестре нас ожидали уже два состязания. Первое представляло собой магический поединок, второе вновь должно было помочь оценить наши боевые навыки и физические возможности.

Рядом со мной замерла бледная как полотно Маина и хмурая, сосредоточенная Хойя. В школе девушкам не делалось поблажек, а потому нам предстояло на равных драться с парнями.

Позади были четыре экзаменационных дня. Прошли экзамены по практической магии, лоссайскому языку, травоведению и этике. Несмотря на то что по каждому из них я набрала чуть ли не максимальное количество баллов – даже по лоссайскому получила двадцать семь из возможных тридцати – в рейтинге я всё ещё была двенадцатой. Хотя разрыв с одиннадцатым местом сократился до трёх баллов.

В середину зала вышли учитель Догэн и профессор Тэян. Куратор курса держал в руках нефритовую чашу.

Кашлянув в кулак, Догэн принялся сухо объяснять правила поединков:

– Экзамен проходит в пять этапов. В первом этапе вы будете поделены на шестнадцать пар. Ученики, которые выиграют поединки, пройдут в следующий этап. Проигравшие получат за экзамен от одного до пяти баллов. На моё усмотрение… Во втором участвуют восемь пар. Проигравшие получают десять баллов, победители переходят в следующий этап. В третьем – четыре пары. Проигравшие получают пятнадцать баллов. В четвёртом – две пары, проигравшие получают двадцать баллов. И наконец, пятый этап – финальный поединок. Проигравший получает двадцать пять баллов, победитель – тридцать… Всем всё понятно?

Зал молчал, вопросов ни у кого не было.

– Сражаться будете на шестах. Профессор Тэян в любой момент может остановить бой, если сочтёт, что кому-то из противников грозит серьёзная опасность. Вы должны стараться победить соперника, а не убить или покалечить, – учитель окинул учеников грозным взглядом. – Ясно?

– Да!.. – нестройным хором отозвались студенты.

– Использовать магию во время поединка строжайше запрещено, – сказал Тэян. – Каждый, кто будет уличён, тут же окажется дисквалифицирован и сурово наказан. Пары для поединков определяются с помощью жребия. Сейчас каждый из вас подойдёт ко мне и возьмёт из чаши жемчужину. Сожмёт её в кулаке. На жемчужину не смотреть, пока я не скажу… Понятно? Вопросы есть?

И вновь вопросов ни у кого не возникло. Или, может, никто не рискнул их задать.

Жеребьёвка тянулась томительно медленно. С каждой секундой я нервничала всё сильнее. От того, какой жребий вытяну, зависело слишком многое. Если проиграю в первых поединках, о мечте попасть в десятку лучших учеников, можно забыть. Придётся паковать вещички… Нужно продержаться хотя бы до третьего этапа, лучше – до четвёртого. Но я понимала, что мне вряд ли так повезёт. За прошедшие месяцы я успела изучить однокурсников. Среди них были и сильные, и слабые противники. Я уступала почти всем по силе, некоторым по выносливости, но превосходила большинство по скорости и ловкости.

Ладони вспотели. Меня начало подташнивать…

Нет, так дело не пойдёт!

Я больно ущипнула себя за бедро сквозь ткань тренировочных штанов.

Успокойся, Стася. Успокойся. Если будешь нервничать, то проиграешь независимо от того, какой тебе достанется противник.

Когда подошла моя очередь, я уже совладала с собой и спокойно подошла к куратору курса. Жемчужины в чаше выглядели абсолютно одинаково. Наугад выбрала одну из них и вернулась в строй.

– Посмотрите на свои ладони, – сказал Тэян, когда жеребьёвка закончилась.

Стоило мне разжать кулак, как жемчужина рассыпалась на множество искорок, которые тут же впитались в кожу. На ладони загорелись несколько палочек и кружочков – число шестнадцать. Значит, в первом этапе мне придётся сражаться последней.

Я заметила, что у Маины первый номер, а у Хойи – восьмой. Что у других однокурсников, рассмотреть не смогла.

– Первый номер, шаг вперёд, – громогласно объявил Догэн.

Из строя вышла Маина. И практически одновременно с ней Вэйн. Увидев противника, сплетница пошатнулась и чуть не упала в обморок.

По залу пронёсся дружный вздох. Кто-то глумливо засмеялся.

– Можно с кем-нибудь поменяться? – жалобно спросила Маина.

– Нет.

– Но!.. У меня же против него ни малейшего шанса нет! Он же меня убьёт!..

– Не убьёт, – сказал Тэян. – Я за этим прослежу.

– Тогда можете сразу засчитать поражение? – взмолилась девушка.

– Если вы откажетесь от поединка, я засчитаю это как пропуск экзамена, – промолвил Догэн.