Юлия Архарова – Школа на краю света. Загадочный Чонрэй (страница 53)

– Тот нож… – еле слышно прошептала я. – Всё думаю, кто мог его подбросить. Ты уверен, что на нём человеческая кровь?

Молчал сокурсник долго, я уже думала, что не ответит, когда он вдруг произнёс:

– Это была кровь животного.

Вот ещё один факт в поддержку моей теории. Если Вэйна хотели подставить, то это была бы кровь Сины. Хотя возможно, человек, который подбросил нож, никак не связан с убийством моей соседки и лишь воспользовался ситуацией, чтобы лишний раз помучить Вэйна. Но я слабо верила в подобные совпадения.

– Откуда ты знаешь?

– Проверил.

– Как? Когда?

– Ночью.

– Но… как? – повторила я.

– Пробрался в алхимическую лабораторию, – не спуская с меня взгляда, сказал Вэйн. – Позаимствовал некоторые ингредиенты и провёл исследование.

– Мы ничего подобного не проходили…

– Знаю. Этого нет в учебниках. К таким опытам прибегают лишь целители и следователи. Описание анализа, список ингредиентов, энергетическую схему… я всё вычитал в книге.

Так вот почему Вэйн выглядел таким усталым. Сколько ночей ему не удавалось отдохнуть?.. Впрочем, я рада, что он провёл время за изысканиями, а не в компании отца.

– Не веришь? – прищурился он.

В голосе парня я уловила напряжение. Похоже, моё молчание он истолковал неправильно.

– Почему же? Верю… – улыбнулась. – Но жалею, что ты меня не пригласил. Я бы хотела присутствовать при этом исследовании.

Выражение его лица немного смягчилось.

– Я же говорил, не хочу тебя впутывать.

– Я и так впутана, и не меньше тебя хочу найти настоящего преступника. Сина была моей соседкой. Её тело, если ты вдруг забыл, тоже нашла я. Меня подозревают в убийстве. А ещё я единственная, кто верит в твою невиновность.

– Было слишком опасно, – покачал головой Вэйн. – Если бы нас застали ночью в лаборатории…

– Но тебя ведь никто не видел?

Он кивнул.

Душу грызла иррациональная обида, хотя я понимала, почему Вэйн так поступил. Он не доверял мне. Вообще никому не доверял. К тому же особой пользы от моего участия не было бы, только лишние тревоги.

– Ладно, забудем… – вздохнула. – Тебе что-то ещё удалось узнать?

– Нет.

– Кого-то подозреваешь?

Вэйн вновь покачал головой.

– Ну, мы хотя бы выяснили, что это не кровь Сины… – я присела на краешек парты и произнесла: – Мне тут пришло в голову, что тебя не хотели подставить. Нож подбросили для того, чтобы ты сам поверил, что убил Сину.

– Я тоже об этом думал.

Вот как? Впрочем, было бы странно, если бы Вэйн не рассматривал подобный вариант. В отличие от Марка он не потерял способность анализировать информацию.

– Значит, настоящий преступник тебя сильно ненавидит. Нет идей, кто это может быть?

– Меня многие ненавидят. Так что список будет длинный, – Вэйн грустно усмехнулся.

– Не думаю. Из мести перерезать горло невинному человеку способны немногие. Обычно врага хотят убить или искалечить, разрушить его жизнь, всё отобрать… Но преступник действует более изощрённо.

– Отбирать у меня нечего. Жизнь и так давно разрушена. Ты слышала отца, я вообще не должен был рождаться.

– А дар? Если тебя выгонят из школы, то…

– Дракона нельзя лишить магии. Мы и есть магия.

– А если дракон совершил серьёзное преступление, и его вина не вызывает сомнений?

– Заточат в темницу, из которой не выбраться. Если дракон ещё не оставил потомства, то туда же приведут невесту… Драконий род ни в коем случае не должен прерваться.

Хотелось подробнее расспросить про драконов, но случай был неподходящий.

– И всё же, подумай, кто ненавидит тебя настолько, чтобы убить Сину?

– Не знаю. Лишь надеюсь, что для убийства была ещё какая-то причина. Иначе… – его голос дрогнул, – получится, что Сина умерла из-за меня.

– Уверена, причина была. Сина знала, кто убил её подругу.

Он отвернулся к окну и тихо сказал:

– Вот только кроме меня других подозреваемых в убийстве Хани нет.

– В прошлый раз тебя тоже подставили. Заставили думать, что…

– Стася, тебе стоит поспешить, – перебил меня Вэйн, – иначе ты сегодня опять рискуешь остаться без еды.

Удивлённо посмотрела на парня. Откуда он знал, что вчерашний день я провела на голодном пайке?.. Хотя мы встречались за завтраком, обед я пропустила из-за беседы со следователем, а во время ужина мы прятались в музее. Определённо, в наблюдательности Вэйну не откажешь!

Стоило напомнить о еде, как я поняла, что просто безумно хочу есть. До конца завтрака меж тем было всего пятнадцать минут.

Я в нерешительности замерла. Оставлять парня одного не хотелось.

– Иди-иди, – поторопил он меня.

– Наверное, и правда пойду… – я поспешила к дверям, но на полдороги остановилась и обернулась. – Если что-то узнаешь, обязательно сообщи мне. И если решишься вновь провести исследование, тоже!

По губам Вэйна скользнула улыбка, и он кивнул.

Только когда подходила к столовой, я поняла, что впервые за эти месяцы видела, как Вэйн улыбался. Не скалился или презрительно, зло усмехался, а именно улыбался.

Следующим вечером после уроков всем студентам приказали собраться в зале.

Я пришла одной из первых и притаилась за колонной, рядом с невысоким помостом. Чувствовала себя измотанной эмоционально и физически – из-за подготовки к контрольным не спала полночи. Завтра выходной, но в понедельник лабораторная по алхимии… и до сессии оставалась всего неделя! Я не хотела никого видеть, ни с кем общаться, а только спать и… учиться, учиться и ещё раз учиться. Увы, приказ ректора проигнорировать было нельзя, а потому, чтобы не тратить попусту время, я прихватила с собой учебник по зельеварению и алхимии. И теперь повторяла формулы, схемы и свойства ингредиентов, да следила краем глаза за происходящим.

После Праздника урожая мне больше не доводилось бывать в этом зале. Сейчас он выглядел более строго и официально, чем в тот памятный осенний вечер. Хотя убранство почти не изменилось. Стены всё так же украшали гобелены, потолок был расписан драконами, а мраморный пол натёрт до блеска. Вот только не было стола с праздничными яствами, балкон для музыкантов пустовал… и появился тот самый невысокий помост. Похоже, его собрали специально к сегодняшнему вечеру.

По мере того, как зал заполняли студенты, у помоста собирались преподаватели и административные работники. Приплыл похожий на привидение профессор Сон. Пришёл хмурый Догэн и невысокий упитанный учитель Чонг, который преподавал у нас травоведение, следом за ними кураторы старших курсов и преподаватель лоссайского… В толпе среди студентов я заметила целителя Чжи-Гиена, старика-коменданта Оши, Нири-Лидэ и госпожу Хати, которая являлась старшей над слугами. Одним из последних к помосту подошёл Тэян.

Я никак не могла определиться в своём отношении к профессору. Не понимала его… На первый взгляд он производил впечатление умного, сильного и справедливого человека (а ещё весьма привлекательного и харизматичного, что уж кривить душой). Вот только временами казалось, что профессор вёл какую-то свою игру, да и его отношение к Вэйну было несколько предвзятым. С другой стороны, добился бы Тэян столь высокого положения, если бы не плёл интриг?

Должность преподавателя в Чонрэйской высшей школе магического искусства считалась престижной и высокооплачиваемой. Кого попало на такую работу не брали. Учитель должен быть не только умён и талантлив, но и обладать безукоризненной репутацией, служить примером для будущей элиты империи.

Из двадцати преподавателей лишь восемь носили гордое звание профессоров, и лишь пяти доверяли курировать курсы. Так что в школе Тэян, несомненно, был на хорошем счету. Даже несмотря на своё происхождение… Среди всего преподавательского состава только Тэян и Догэн не могли похвастаться дворянскими фамилиями. Не знаю, имелись ли в биографии учителя боевой и физической подготовки тёмные пятна, но Тэян был бастардом. А это даже не пятно. Это клеймо.

За последние месяцы я многое узнала о традициях и нравах Чонрэйской империи. Моим основным источником информации оказалась Маина, которая с удовольствием занималась просвещением чужестранки из далёкой варварской страны.

Несмотря на то что у большинства дворян имелись наложницы, незаконнорожденные дети были редкостью. Всё потому, что дети от наложниц официально считались детьми законной супруги и получали отцовское родовое имя. Счёт таких детей нередко шёл на десятки, а сколько у них было двоюродных братьев и сестёр – вовсе не сосчитать. Ведь чем больше в роду людей, чем он сильнее. При этом наследование шло по линии законной супруги, но остальные члены рода тоже не бедствовали.

Бастардами в Чонрэе считались только те дети, которых не признал род отца. А значит, скорее всего, мать профессора была девушкой из дома удовольствий или бедной крестьянкой, которую никто не захотел брать в свой род. И тогда особенно удивительно, как Тэяну удалось достичь таких высот!..

Впрочем, узнала бы я историю нашего профессора, что с того? Правильно – ничего! Так почему я, вместо того чтобы готовиться к лабораторной, занимаю голову праздными рассуждениями? Личность Тэяна, без сомнения, крайне любопытна. Да только лабораторную куратор за меня не сделает, контрольную не напишет, а на экзамене может завалить.

Вздохнув, я открыла учебник, и начала повторять, в какой последовательности опускались в котёл ингредиенты, необходимые для создания универсального клея. В этом семестре мы проходили бытовые зелья.