Юлия Архарова – Школа на краю света. Загадочный Чонрэй (страница 46)
Голова шла кругом. Чем больше я думала, тем более странной и запутанной казалась мне эта история. Я никак не могла понять мотивы преступника.
Вэйн правильно сказал – если бы его хотели подставить, то сделали бы всё иначе. Подложить улику в шкаф – задача не из лёгких. Убийца должен был понимать, что Вэйн мог найти нож раньше, чем к нему пожалует следователь с обыском.
Если бы я решила подставить Вэйна, то подбросила бы компрометирующую улику ему в сумку. В коридоре его бы кто-нибудь толкнул, содержимое сумки высыпалось, и все увидели окровавленный нож… Проще простого!
Так зачем идти на такие сложности? Чего хотел добиться преступник?
Или я переоценила злодея, и он не так уж умён? Или…
Я подскочила на месте, озарённая внезапной догадкой.
Возможно, преступник хотел, чтобы нож нашёл именно Вэйн. Дракон должен был поверить, что он убийца!..
– Стася, поведайте классу, в чём именно заключался нравственный парадокс Ли-Воена? – вдруг раздался скрипучий голос профессора.
Тьма! Как не вовремя!
Я медленно поднялась из-за парты и заморгала, отчаянно пытаясь вспомнить, о чём говорил преподаватель последние полчаса. В голове роились обрывки фраз, которые никак не хотели складываться в общую картину.
Видя мою растерянность, учитель нахмурился.
– Вы меня разочаровали. Принимая во внимание недавний инцидент, в этот раз, так уж и быть, я вас прощу. Но впредь подобного не должно повториться. Никакие внешние факторы не должны отвлекать от учебного процесса!
– Извините, профессор, – покаянно склонила я голову.
Было безумно обидно, что я так глупо попалась.
– Перечислите, какие вы знаете нормы морали, – не спешил отпускать меня учитель.
– Хм… справедливость, вежливость, стойкость, трудолюбие, благоразумие, смирение… – я запнулась.
– И?.. – подтолкнул меня учитель.
– Воздержание, – не очень уверенно сказала я.
С задних парт раздались смешки.
– Зря смеётесь, Стася всё правильно сказала, и если бы вы слушали лекции и читали учебники, то знали бы это. Умение ограничивать себя в еде, алкогольных напитках и некоторых иных потребностях является одной из норм морали. Увы, многим из вас оно недоступно.
«Это точно», – подумала я.
– Садитесь, – обратился преподаватель ко мне, – и впредь будьте внимательнее.
– Да, профессор Сон.
Я опустилась за пустую парту. Вэйн на занятие так и не пришёл.
К следователю меня вызвали на третьем уроке. Пока под конвоем молчаливой Нири-Лидэ шла по школьным коридорам, вся извелась. Я жутко нервничала перед грядущей беседой. Не знала, каким человеком тот окажется, до сих пор не решила, как много могу ему рассказать. Переживала, что придётся пропустить урок, когда до сессии осталось так мало времени. Слабым утешением служило лишь то, что ректор Хон, который вёл занятия по практической магии, пообещал уделить время и ответить на вопросы, если не смогу разобраться самостоятельно.
Для бесед со студентами, преподавателями и школьными работниками следователю выделили одну из аудиторий. Перед школьной доской были сдвинуты две парты. Незнакомец сидел спиной к окну, лицом к двери. При виде меня он встал и еле заметно поклонился.
– Здравствуйте. Меня зовут Тин-Шиюн, а вы, как я понимаю, Анастасия Велецкая?
Отметила про себя, что моё имя чонрэец произнёс без малейшего труда.
– Да. Добрый день. Приятно познакомиться, – тоже легко обозначила поклон я.
– Прошу, присаживайтесь, – Тин-Шиюн указал на стул, который стоял по другую сторону стола.
Следователь был примерно одного роста со мной. Худощавый, жилистый. На лицо совсем непримечательный – этакий среднестатистический чонрэец. Кожа не слишком светлая, но и не очень смуглая, лицо не особо симпатичное, но и отталкивающим не назовёшь. Ни родинок, ни шрамов, ни каких-то характерных черт. Чёрные волосы заплетены в тонкую косицу. Такой человек легко сольётся с толпой простолюдинов или же естественно будет смотреться среди дворян – зависело от одежды и манеры поведения. Его возраст тоже не представлялось возможным угадать – в равной степени ему могло быть и тридцать, и пятьдесят. Если, конечно, он не был магом…
Судя по тому, как представился следователь, он принадлежал к одному из трёхсот знатных родов империи. Более того, являлся родственником Хойи. Хотя не факт, что близким.
На середину стола Тин-Шиюн положил кристалл. Легко ударил указательным пальцем по столешнице, и я почувствовала энергетический импульс. В центре кристалла запульсировала золотая искра.
Значит, всё-таки маг.
– Дело номер три тысячи сорок восемь от двадцать четвёртого дня первого месяца зимы тысяча двести одиннадцатого года от становления Чонрэйской Империи, – огласил следователь. – Расследование убийства студентки второго курса Чонрэйской высшей школы магического искусства простолюдинки Сины. Допрашивается студентка второго курса Анастасия Велецкая – дворянка родом из Норлесского княжества.
Тин-Шиюн внимательно на меня посмотрел и добавил:
– Анастасия, вы понимаете, что беседа будет записана, а информация, которой вы поделитесь, в дальнейшем может быть использована, в том числе и против вас?
Какое ценное и своевременное предупреждение!
– Да, понимаю, – сглотнула я.
На столе перед следователем появилась тетрадь в кожаной обложке и писчее перо.
– Расскажите всё по порядку. Во всех деталях. Даже тех, которые кажутся вам незначительными.
Я вновь повторила то же, что вчера ночью ректору. Тин-Шиюн ни разу меня не перебил, но по окончании рассказа задал несколько десятков уточняющих вопросов. При этом следователь не спускал с меня взгляда и лишь иногда делал пометки в тетради – перо само скользило по бумаге. Увы, тетрадь лежала так, что я не могла увидеть его записи.
– Вы кого-то подозреваете? – спросил он под конец беседы.
– Нет.
– Вам известно, почему убили Сину?
– Нет.
– У вас есть какие-то догадки?
Я замялась. У меня имелось много догадок, но делиться ими пока была не готова, хотя и молчать казалось неправильным. Пожалуй, пару мыслей стоит озвучить, и посмотреть, как следователь себя поведёт.
– Возможно, я ошибаюсь… Боюсь направить следствие по ложному курсу.
– Говорите, – сухо сказал чонрэец. – Сейчас мы рассматриваем все версии.
– Возможно, смерть Хани и убийство Сины связаны. Мне кажется, что Сина знала больше о смерти своей подруги, чем рассказывала. Возможно, она решила шантажировать убийцу.
Следователь сделал несколько пометок в тетради.
– Интересная версия. У вас есть какие-либо доказательства данной теории?
– Когда мы нашли тело Сины… у неё в руке была серебряная шпилька, которая принадлежала Хани.
– Вы уверены, что это шпилька Хани?
– Нет, – покачала головой я. – Но несколько месяцев назад Сина сказала, что это заколка её погибшей соседки. У неё не было причин врать.
– Если Сина действительно что-то знала про смерть Хани, то почему не рассказала раньше?
Я пожала плечами.
– Может, боялась убийцы. Или вела собственное расследование. Или решила приберечь информацию на крайний случай. Сина была готова на многое, чтобы остаться в школе. Могла и на шантаж решиться…
– Скажите, где вы были тем вечером, когда пропала Сина? – кажется, уже в третий раз за время беседы поинтересовался Тин-Шиюн. Он вообще много переспрашивал, по-разному формулируя вопросы. Будто пытался поймать меня на лжи, надеялся, что я запутаюсь в деталях.
– Занималась в библиотеке. Работала над заданием профессора Тэяна.
– А потом? На ужин вы не явились. В общежитии вечером вас никто не видел.
Определённо, я подозреваемая. И это логично, учитывая, что я была соседкой погибшей девушки, видела её последней, направила к месту гибели. Не рассказала сразу об исчезновении, нормального алиби и того нет. А вот мотив, наоборот, имелся.
Впору порадоваться, что помимо меня были другие подозреваемые. Отсутствовали явные доказательства моей причастности, и никто не подбросил в комнату окровавленный нож. Что я подданная другой страны, в конце концов. Иначе неизвестно, где бы я встретила сегодняшнее утро…
Во мне тлела надежда, что Тин-Шиюн настроен найти истинного убийцу, а не того, на кого удобно свалить вину. Всё же школа считалась самым безопасным местом в империи, здесь обучались отпрыски богатейших семейств, в том числе лордов-основателей, а тут такой удар по репутации – два убийства за год!