Юлия Архарова – Школа на краю света. Загадочный Чонрэй (страница 18)
– Между конкурентами за место в десятке лучших идёт настоящая война. Я вот в отличники не рвусь, но иногда и мне прилетает. Некоторые считают, что шестнадцатое место для меня слишком высокое.
– Странно у вас тут всё… – честно ответила я. – Никак не могу привыкнуть.
– К чонрэйцам нельзя привыкнуть, даже прожив среди них всю жизнь.
Похоже, даже сыну лоссайского посла в Рассветной империи временами приходилось нелегко.
Чонрэйское упрямство и трудолюбие давно вошли в присказку у других народов. Также как лоссайцев считали лучшими моряками и торговцами, тиллинцев – лучшими воинами, ну а выходцев из княжеств – отчаянными смельчаками.
Пока Марк объяснял, как плести защитный кокон, окончательно стемнело, и вид с башни стал поистине волшебным. Подобно драгоценным камням загорелись драконы на крышах, отбрасывая причудливые блики на белоснежные стены школы. А далеко на юге замерцала россыпь огней…
– Те огни на юге – это столица?
– Да, это Хансан.
На душе было спокойно, все тревоги отступили на задний план. Возможно потому, что с Марком оказалось удивительно легко и приятно общаться.
– Красиво… – заворожённо протянула я.
Раздался удар гонга, возвещающий, что до комендантского часа осталось двадцать минут, и наваждение схлынуло. Я сама не заметила, как безобидная экскурсия по школе превратилась в… свидание? Кажется, осознание данного факта настигло не только меня, но и Марка, потому как тот с обескураженным видом отпрянул. Я тоже отвернулась.
– Скажи, ты всех девушек сюда приводишь? – слова сорвались с языка прежде, чем я успела подумать. Тут же хлопнула себя по губам и виновато посмотрела на парня: – Прости…
– Хани любила здесь бывать… – задумчиво проронил он. – Надо возвращаться. Скоро комендантский час. Ни тебе, ни мне штрафные баллы не нужны.
– Да-да. Конечно…
На обратном пути мы не перемолвились ни словом.
Я корила себя за чёрствость, импульсивность и глупость. Несмотря на то что прошло много месяцев, Марк не забыл Хани. А я невольно напомнила ему о бывшей девушке, и тем самым оттолкнула от себя… Хотя, может, и правильно сделала. Лоссаец мне слишком симпатичен, а потому лучше избегать его общества.
Для девушки моего происхождения влюбиться – непозволительная роскошь. Практически всегда я поступала так, как подсказывал разум – взвешивала каждое слово, жест, поступок. Наверное, если бы жила иначе, было бы легче и веселее… Ан нет, не жила бы – давно покоилась в фамильном склепе или безвестно сгинула.
По своему характеру я весьма импульсивна, а потому с детства меня учили держать чувства и эмоции под контролем, никому не доверять и не открывать своего сердца. Стоило самую малость расслабиться, и я тут же понимала, как правы были учителя…
– Думаю, от занятий не будет толку, – сказал Марк у входа в общежитие. – Плохой из меня выйдет репетитор. Только время потеряешь.
Вздохнула. И почему я не удивлена отказу?
– Наверное, ты прав… Марк, спасибо за экскурсию.
– Обращайся. Я ещё много интересных мест знаю, – усмехнулся он.
Да только улыбка эта не отразилась в глазах.
Марк Флин всё время шутил и смеялся, казался самым беззаботным и весёлым парнем в школе, но всё это было игрой. О том, что творилось у него в душе, оставалось лишь гадать.
В понедельник я чуть не проспала. Заливистую трель, которая утром разливалась по общежитию, не услышала, а Сина не посчитала нужным меня разбудить.
К классу я подбежала одной из последних и в нерешительности замерла в дверях. За первой партой, которую я уже считала своей, сидел Вэйн. Выглядел он бледнее обычного, но на лице не осталось ни ссадин, ни синяков.
Тьма, я так надеялась, что он уйдёт из школы или хотя бы неделю поболеет! В глубине души понимала, что мои чаяния не сбудутся. Вэйн не получил серьёзных травм, а сына верховного мага за драку никто не отчислит. Но иногда так хочется принять желаемое за действительное!
– Что встала?
Оттолкнув меня, Джитэ ввалился в класс и, завидев отличника, протянул:
– А, понятно! Псих явился!
Ши-Вэйн посмотрел на нас. Презрительно скривился и отвёл взгляд.
Мне вдруг стало стыдно за свою слабость. За свой страх. Что бы там про Вэйна ни рассказывали, он ведь не идиот. Наоборот – умный! Даже слишком. На уроках его бояться глупо, а за пределами аудиторий я с ним общаться не собиралась.
Личная неприязнь – дело такое, можно и перетерпеть. Далеко не все из моих родственничков были мне приятны, от некоторых хотелось на край света сбежать. И слухи про одного из дядек ходили страшные – не зря он восемь жён схоронил. Но ничего, я как-то могла ему улыбаться и за одним столом есть.
А Вэйну мне даже улыбаться не нужно!
Как ни в чём не бывало, я подошла к первой парте и уселась рядом с ним…
Марк весь день, да и последующие тоже, меня сторонился – словно утратил к моей персоне всякий интерес. Я тоже не искала его общества. Душу жгла иррациональная обида, хотя я понимала, что лучше мне и правда держаться от парня как можно дальше.
Контрольную по лоссайскому я в итоге завалила. Хотелось бы сказать, что это Марк во всём виноват, но обвинять других в собственных неудачах трусливо и глупо. Да и если быть объективной, не так уж плохо я работу написала – на три балла из десяти. Наверное, даже хорошо, если учесть, что я только начала учить язык. Если бы Марк стал моим репетитором, вряд ли бы результат сильно изменился.
Глава 7
Сидя на кровати, я краем глаза наблюдала за соседкой. Раньше не замечала, чтобы она особо заботилась о своей внешности. Сегодня Сина против обыкновения не зубрила уроки, а встревоженным воробышком носилась по комнате. Её лицо покрывала густая маска бурого цвета.
Празднование, ознаменовавшее окончание сбора урожая, должно было начаться в школе этим вечером, а потому сразу после завтрака большая часть студентов отправилась в город. Одни – повидаться с родственниками, другие – погулять по праздничному Хансану, третьи – посетить всевозможных мастериц, чтобы вечером выглядеть наилучшим образом.
У меня не было ни родственников в столице, ни денег на торговые лавки. Рассудив, что гулять по праздничному городу с пустым кошельком удовольствие сомнительное, я осталась в школе. Сина, видимо, решила так же. Тем более что наряд у неё, в отличие от меня, имелся.
На дверце шкафа висело платье цвета пожухшей травы и брюки к нему на пару тонов светлее. Фасоном наряд почти не отличался от школьной формы. Платье украшала вышивка красной нитью. Рядом стояли бордовые тряпичные туфельки.
Соседство красного и зелёного на первый взгляд смотрелось несколько странно. Но за пару недель я успела убедиться, что чонрэйская мода сильно отличалась от той, которая принята в княжествах. Здесь умудрялись сочетать, казалось бы, несочетаемые цвета – жёлтый и синий, красный и зелёный, фиолетовый и оранжевый…
Я встала с кровати и подошла ближе, чтобы рассмотреть наряд. Ткань простая и дешёвая, довольно плотная. Краски неяркие, но вышивка тонкая и пуговицы из мелкого жемчуга. Одежда была по-своему красива и сделана с душой. Вряд ли Сина её купила, скорее всего, сшила сама или из дома прислали.
Соседка, которая старательно подпиливала ногти на руках, оторвалась от своего занятия и удивлённо посмотрела меня, будто только заметила, что в комнате находится не одна.
– Ты разве не собираешься?
– У меня платья нет. Как думаешь, можно в школьной форме пойти?
Во взгляде девушки отразилось беспокойство. Она нахмурилась и неуверенно сказала:
– Не знаю… Но ты чужестранка…
– Вот и я не знаю, – вздохнула я.
Не приду на праздник – обвинят в неуважении к местным традициям. Приду в повседневном школьном платье – тоже обвинят. Эх, а посмотреть на праздник хочется. Я и так уже пожалела, что не выбралась утром в город.
Да гори оно всё огнём! Когда это меня косые взгляды и злые языки пугали?!
Я надела школьную форму. Заплела волосы в косу и закрутила в улитку, которую заколола шпильками. Невесть какая причёска, но лучше всё равно не получится. Раньше мне волосы укладывала нянюшка или я наведывалась в парикмахерскую… В уши вдела серьги с изумрудами. Те самые. Бабушкины.
Подошла к зеркалу.
Строгое платье подчёркивало фигуру, а воротник-стойка и высокая причёска – длинную шею. Из-за чёрного цвета ткани кожа казалась бледнее, а глаза и губы, наоборот, ярче. Так как у платья были разрезы по бокам, то оно не стесняло движений, а изумрудные серьги гармонировали с эмблемой курса – зелёным драконом, который был вышит слева на груди.
– Красивые серьги, – сказала Сина.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Ты тоже хорошо выглядишь.
Я не покривила душой. Наряд девушке шёл, а зелёное с красной вышивкой платье оттеняло смуглую кожу чонрэйки. Вот только блестящие чёрные волосы Сина по обыкновению заколола деревянной, украшенной резьбой палочкой.
На долю мгновения меня одолели сомнения, а затем я достала из шкатулки заколку, украшенную агатами. Довольно простую, но при этом изящную.
– Она принадлежала моей няне. Думаю, эта заколка лучше подойдёт к твоему платью.
Сина посмотрела на заколку, потом на меня. Закусила губу и неуверенно кивнула.
Когда я вошла в парадный зал, то почувствовала себя чужой на этом празднике жизни – гадким лебедем среди разодетых, похожих на диковинных птиц, чонрэйцев. С трудом подавила желание спрятаться в углу или за колонной. Ну уж нет, я буду наслаждаться праздником! Пусть на меня косятся и разглядывают. Пусть смотрят оценивающе и осуждающе, презрительно и снисходительно… Такое отношение к себе я видела не впервые, дома тоже с подобным сталкивалась. Вроде как княжна с безупречной родословной и, одновременно, сирота, которой досталось скромное наследство. Поговаривали даже, что я подалась в магички, потому как достойного жениха сыскать не удалось. Отчасти злые языки были правы, кандидаты, которых подобрали дядьки, были богаты и влиятельны, но значительно уступали мне по знатности.