Юлия Архарова – Право первой ночи (страница 8)
Неужели кто-то подслушал наш с Фирданом разговор? Ведь я практически призналась, что являюсь практикующей ведьмой. Да я себе смертный приговор подписала по эрлайским законам!
– Откуда? – спросила я. Надо же, и голос не дрогнул.
– Слышал, что сын старосты наведывался в замок якобы по делам. Думаю, он не упустил возможности повидаться с тобой. Так?
Слава Богу! Значит, виконт ничего не знает.
– Так, – я поморщилась.
– Позволь спросить, что он хотел?
Я пожала плечами и с деланным равнодушием произнесла:
– Предлагал сбежать.
– И ты отказалась, – не вопрос, утверждение.
Вновь подняла глаза, встретилась с Шейраном взглядом.
– Я ведь не дура. Куда бы я убежала и как?
– И то верно, – усмехнулся уголком губ виконт.
Знать бы еще, это ответ на первую мою реплику, на вторую… или разом на обе?
И вдруг пришло осознание – виконт проверяет меня, специально пытается вывести из равновесия. Следит за мимикой лица, интонациями голоса. Играет со мной, как с мышкой, коршун клятый!
Во что бы то ни стало надо держать себя в руках. Ни жестом, ни словом не выдавать себя.
– Алана, тебе кто-нибудь говорил, что ты крайне необычная девушка? – проникновенно спросил Шейран Ферт, глядя мне в глаза.
Я нахмурила брови и покачала головой. Опустила взгляд, черные глаза виконта пугали, казалось, они смотрят в саму мою душу.
– Меж тем это так. Твоя внешность нетипична для этих мест.
Пожала плечами.
– Ты тоже не похож на здешнего уроженца.
Вот, опять хамлю. Но виконт сам же хотел, чтобы я держалась с ним проще…
– Я никогда и не говорил, что родом из Эрлии.
– И я тоже. Все знают, что я сирота.
– Да, слышал… Так откуда ты родом, Алана?
Вздохнула и вновь пожала плечами.
– Знать бы… Я плохо помню свое детство.
– Но хоть что-то помнишь? Я хотел бы услышать твою историю.
– Позволь спросить, с чего такой интерес? Чем жалкая жизнь простой травницы заинтересовала сиятельного лорда?
– Считай это моей слабостью, – скривил губы виконт. – Ольгрейд любит охоту, а я хорошие истории. Тебе удалось меня заинтриговать, ты слишком отличаешься от местных жителей… и не только внешне, ты умна и неплохо образована.
Язык мой – враг мой. Эх, надо было не умничать, а придерживаться роли деревенской девки, которая за пределами баронства ни разу не была и читать умеет хорошо, если по складам.
– Я травница, мне по статусу не положено быть глупой. А касательно моей якобы образованности… За все, что знаю, я благодарна знахарке Отхе.
– Похоже, это была непростая женщина, – заметил Ферт.
– Непростая, – не стала отрицать очевидного я. – Про свою молодость она не любила рассказывать, но по некоторым оговоркам я поняла, что раньше Отха жила в городе.
– И что это был за город, тебе известно?
Почему такое чувство, что я попала на допрос?..
– Нет.
– Ладно, оставим этот вопрос… Расскажи, как ты попала в деревню?
Вздохнула.
Наверное, если рассказать подправленную и сильно упрощенную версию, ничего страшного не случится. В конце концов, эта история известна всей деревне, и, если я действительно интересую Шейрана, он уже мог расспросить о событиях тех лет баронских слуг или воинов. Так что врать или отмалчиваться смысла нет.
Полная же версия моей истории не известна никому. Даже Отха, и та знала не все.
– Я действительно помню крайне мало. Наставница говорила, это все потому, что у меня шок, так бывает… – еще раз вздохнула. – Отха подобрала меня зимой восемь лет назад. До этого я бродила по лесу несколько часов… Повезло, что одета была тепло, и тогда вообще была оттепель. Но замерзла жутко. Знахарка меня еле выходила, я около месяца пластом лежала.
– Как ты попала в лес?
– Вот тут самое странное, этого поначалу тоже никто понять не мог. Но затем деревенские нашли на тракте в десяти верстах от деревни разоренный обоз. Я же… я смутно помню, что куда-то ехала…
– Выжившие, кроме тебя, были?
– Нет.
– А что за обоз был? Куда направлялся? Откуда? Что за люди в нем были?
– Куда направлялся, вероятно, этого не скажет никто. Скорее всего, из столицы провинции в один из шахтерских городков или баронских замков. А люди… сама я лиц не помню… только звон стали, крики и кровь. Море крови… И еще жуткий холод…
– А в деревне что говорили?
– Что они скажут? – поморщилась я. – Обоз нашли дня через два или три, когда зверье успело хорошо над телами поработать.
– И все же… Кто там был? Мужчины, женщины, дети? Эрлайцы или представители других народов?
Я прикусила губу и будто через силу сказала:
– Вроде мужчины, вроде эрлайцы… Но я всего этого не видела, всего этого не помню…
Поверил? Или нет? Даст Триединый, поверил… А начнет расспрашивать, все равно ему большего никто не расскажет. Потому что все и правда было так, как я рассказала.
Страшно сказать, но тогда, восемь лет назад мне невероятно повезло, что я наткнулась на разоренный обоз. Перепугалась безумно, вывозилась в крови… Зато потом ни у кого в деревне вопросов не возникало, откуда я такая взялась. Лишь Отхта знала, что все не так просто.
– Кто напал на обоз?
– Известно – разбойники. Их хватает в наших краях. А тогда еще год дождливый был, голодный. Наша-то деревня богатая, да и окрестные вроде не бедствуют, но не во всех баронствах дела обстоят хорошо. Так что народ промышляет… особенно в голодные годы… В окрестностях деревни почти каждый год находят разоренный обоз, а то и не один.
– Больше ничего не помнишь? Может, какие-то детали?.. – Шейран нахмурился.
Не похоже, что мой рассказ удовлетворил загадочного баронского гостя. Явно он ожидал услышать что-то другое. Знать бы еще, к чему вообще весь этот допрос? Виконт разыскивает маленькую девочку, которая пропала много лет назад? Или же действительно интересуется мной из праздного любопытства?
– Нет, память как отшибло.
– А где ты жила до деревни, помнишь?
– Смутные образы, не более…
– И эти образы?.. – подтолкнул меня мужчина.
Я зажмурилась. Прикусила губу. И начала усиленно «вспоминать».
– Кажется, я жила в городе… Вроде помню мостовую и лестницу, ведущую на второй этаж какого-то дома… Или, возможно, мы в том городе были лишь проездом…
– А как сами дома выглядели, помнишь? Выкрашены как были? Какие-то вывески, витрины?