Юлия Архарова – 11 дней изменят всё (страница 13)
Я бездумно смотрела на экран ноутбука. За последние несколько часов написала лишь полстраницы тупого бездарного текста. Хотелось зажать кнопку «Del» и снести все написанное.
Когда завибрировал телефон, я схватилась за него, как за спасательный круг, и подскочила из-за стола.
Выругалась сквозь зубы. И еле сдержалась, чтобы не швырнуть мобильник в книжный шкаф.
Поли, что издевается?!
Впрочем, я понимала, что нет. Сама виновата, не стоило показывать ей первую главу. Подруга ведь понятия не имеет, что со мной происходит. Она не знает, что мое желание написать эту книгу бесследно испарилось.
В ответ Полумна прислала голосовое сообщение:
– Лина, ты же только начала писать эту книгу! Реально ведь классная идея и герои – огонь! Возможно, тебе надо пару дней передохнуть, ну или дай задумке отлежаться чуть-чуть. Не бросай, прошу! Я тебе этого не прощу, слышишь! – Поли немного натужно рассмеялась. – А вообще, знаешь, у меня предложение! Сегодня у меня начался отпуск. Давай, наконец, встретимся, поболтаем за чашкой чая. Или винишка выпьем. Ну, давай, а? А заодно и твою новую книгу обсудим!
Я со вздохом упала в мягкое кресло. Вот и еще одна головная боль. Поли знала, что я живу в Москве и давно предлагала развиртуализироваться, но я всякий раз отнекивалась – ссылалась на работу, многочисленные дела, болячки… Я боялась встречаться Полумной, как и с коллегами-писательницами, с простыми читателями. Даже в издательстве ни разу не была, все общение велось исключительно по переписке. Конечно, в договорном отделе знали мое настоящее имя и адрес, но для всех остальных я была Линой Арроу. Автором без лица и возраста. Я старалась, как могла, разделять две стороны своей жизни – реальную и творческую. Хотя еще большой вопрос, какая из них была более реальной.
Разве что Сатия была осведомлена. Все-таки она видела, что я постоянно работала за ноутбуком, доставляла мне корреспонденцию, которую присылали из издательства, и авторские экземпляры. Но Сатия умела, когда оно того требовалось, многозначительно молчать и хитро улыбаться. А я не обсуждала с ней свои книги и творческие планы.
Разумеется, адвокат о моей писательской деятельности тоже был в курсе, как и бухгалтер… Если так подумать, то не так уж мало людей знало, но все они хранили мою маленькую тайну. Во всяком случае, я не слышала, чтобы в замке или за его пределами кто-то обсуждал эти две грани моей личности. Хотя кому я там, в большом мире, нужна? Всего лишь один из авторов, что пишет романтическое фэнтези. Довольно успешный, но все же не топ. А вот местные… Если бы проведали, то с радостью принялись бы перемывать мне косточки, как в истории с Демьяном.
– Избегаю, – прошептала я, но вместо этого написала совсем иное:
Подруга много и регулярно рассказывала про работу банке, про любимого эрдельтерьера Найка, активно делилась фотографиями и подробностями личной жизни. Я же всегда была скупа на рассказы, если это только не касалось творчества, и ни одной фотографии ей за столько лет не отправила.
Полумна долго что-то печатала в ответ. Ну или набирала текст и стирала. Я же кусала губы и ждала. Боялась, что сейчас мы поругаемся. Такое уже бывало пару раз. Поли девушка эмоциональная, да и я, что греха таить, тоже.
Я посмотрела на босые ступни. Новые тапочки пока так и не заказала, а старые остались лежать в пакете вместе с одеждой. Сам пакет я засунула в дальний угол кладовки, пытаясь следовать правилу «с глаз долой, из сердца вон». С мандаринами, правда, так не получилось. Оставить с остальными вещами – сгниют еще. Выбросить – рука не поднялась. В итоге запихнула в холодильник. Надо ли говорить, что с тех пор я не съела ни одного мандарина и вообще в ящик с фруктами не заглядывала?
И зачем я спросила у Поли про Демьяна?!
С одной стороны я была рада, что подруга мгновенно переключилась на любимую тему, а с другой, мне явно не стоило про Демьяна говорить. Ни сейчас. Ни вообще.
Мне тут же было доложено, что Демьян опять переехал, но никто из фанатов пока не знает куда. Что недавно у него состоялось интервью с какой-то Розой и все фан-сообщество с нетерпением ждет, когда его опубликуют. И новый фильм все тоже ждут, в этом году должен выйти…
Я постаралась, как можно быстрее свернуть беседу, что оказалось не так-то просто сделать, о своем любимчике Поли была готова говорить часами. А резко обрывать разговор не хотелось, подруга и так на меня дулась. В общем, проболтали мы минут пятнадцать, и я постыдно сбежала «писать книгу», когда Полумна начала меня закидывать новыми фотографиями Демьяна.
Немного утешало лишь одно – бета ни словом не обмолвилась, что пару дней назад из квартиры Демьяна выбежала обнаженная девица. А если бы такие сплетни ходили за пределами нашего замка, Полумна, как глава фан-клуба Демьяна Галина, точно бы знала.
– Что дальше по плану? – спросил Дем, опускаясь в пассажирское кресло.
– Съемка для рекламы вместе с Милой, – отозвался Руд, который сидел рядом с водителем.
«Мила», – мысленно повторил парень. Прислушался к себе. Имя не вызвало никаких эмоций. Даже удивительно.
Как известно, понедельник – день тяжелый. Впрочем, у Демьяна все дни давно были как понедельники. Легкие рабочие будни случались редко, выходные – того реже.
Разбудил его Руд в пять утра, ибо уже в восемь следовало появиться в студии на одном из утренних шоу. А до этого успеть пообщаться со стилистом, визажистом, парикмахером… После шоу – поздний завтрак, и вот он опять едет на съемки.
Скользили щетки дворников, разгоняя дождевые капли по лобовому стеклу. На улице лило, как из ведра. Дорога предстояла долгой. Как только машина выехала с подземной парковки, то встала в пробку.
Дем прикрыл глаза. Поерзал, пытаясь удобнее устроиться в кресле.
– Не выспался? Так поспи, – раздался голос менеджера. – Бориска, сколько нам? – спросил Руд у водителя.
– По навигатору до студии еще часа полтора. Как минимум, – тут же отрапортовал высокий мускулистый парень, ровесник Демьяна. Только, в отличие от последнего, внешность его была далека от модельной – нос картошкой, квадратный подбородок. Положение слегка спасали очки в тонкой оправе, они придавали Борису Рогину хотя бы отчасти интеллигентный вид. Ну и заодно скрывали шрам у глаза.
Демьян промолчал. Общаться ни с менеджером, ни с Борисом у него не имелось ни желания, ни сил. Он должен был отдохнуть в выходные, но в субботу случилось слишком много всего, а практически все воскресенье Дем убил на чтение сценария. Серафим подсовывал ему одну из главных ролей в историческом сериале на двадцать серий. Съемки должны начаться уже в середине декабря. Вообще для индустрии подобное нонсенс. Ведь декабрь и особенно его вторая половина – время для всевозможных корпоративов, новогодних шоу и прочих «голубых огоньков». Так что вряд ли будет много съемочных дней. Это делалось для того, чтобы ввязать Дема в проект, и он потом не мог из него выйти без колоссальных денежных и репутационных потерь.
По-хорошему Дему следовало всеми правдами и неправдами саботировать начало работы над сериалом. Да только не было уверенности, что это получится сделать – Серафим ведь отнюдь не дурак. Пригрозит судом, штрафом за неисполнение условий контракта – так или иначе, управу найдет. Если же Галин вступит с директором в открытую конфронтацию, то опять же пострадает он сам, потому как ни хорошего адвоката, ни приличной финансовой подушки безопасности у него нет. А хитрый жук Серафим извернется и выставит виноватым в скандале именно Демьяна…
По прикидкам парня съемки нового сериала должны занять от трех месяцев до полугода – точнее сказать сложно, зависит от многих факторов. Может потребоваться переозвучка, придется принимать участие в продвижении… И это не стоит забывать про скорую премьеру «Властелина неба» и тот проект, съемки которого завершились на прошлой неделе. Итого, по самым оптимистичным подсчетам, он будет работать еще шесть-восемь месяцев, которые легко могут превратиться в десять, а то и в год. Серафим сделает все возможное, чтобы не отпускать его как можно дольше. Притом все это время Дем не будет получать ни копейки, ведь обязательства агентства перед ним исполнены, а его – нет.