Юлия Антоненко – «Икарус», яблоки и кое-что ещё (страница 2)

На самом деле, этих “не знаю, почему” за весь день было с горкой. Я давным-давно так не доверяла людям, в особенности, малознакомым. Вот чтобы просто: ага, выйти здесь, за сто километров от дома, и пойти по сельской дороге, мм, окей, я справлюсь.

За несколько коротких оффлайн-встреч я твёрдо уяснила: если Максим говорит, что это реально, значит, это реально, и нет повода усомниться, вот и всё.

Между тем, моя остановка приближалась. Я заёрзала: а надо напоминать водителю, чтобы высадил, или он знает и помнит? Думала, что понаблюдаю за выходящими, однако, основная масса упрямо ехала до Снежинска, а немногочисленные сошедшие не стали показательными примерами. Пришлось и здесь развернуть свою шарманку и пристать к водителю с фразой “первый раз еду на автобусе, подскажите, как это делается” (до этого я допрашивала контролёра на Синегорье формулировочкой: “Как попасть внутрь этого автобуса?”)

Я благополучно десантировалась. Остановка была без козырька, просто лавочка. Давно не крашеная. На облупившихся деревянных брусках, по которым некогда пробегала жёлтая краска, приклеена скотчем бумажка с расписанием автобуса, того самого, на котором я приехала. За лавочкой – кусты чертополоха и крапивы. Край географии, прости господи.

Не край, конечно, но для человека, чей ежедневный маршрут несколько километров внутри своего района, непривычно.

Но и тут у меня не возникло сомнений ни в собственной адекватности, ни в Максиме, ни в “Икарусе”, с которым я вовсе ещё не знакома. Я была уверена, что там, в конечной геолокации “где мы встретимся”, он уже загрузил свои запчасти и ждёт меня.

Покрутившись с телефоном в руке, определила, куда мне двигаться, и подняла глаза: передо мной была неширокая, на полторы машины, асфальтированная дорожка с кустиками одуванчиков по обочинам и накатанными земляными съездами к домам. Домики малюсенькие, старенькие, исконно деревенские. Ухоженные такие с палисадничками и крашеными деревянными заборами. Деревянные столбы, широко отставив ноги-подпорки, держались за толстые чёрные провода. Где-то тявкнула собака, лязгнула цепью и замолчала. В неподвижном прохладном воздухе повисла тишина.

В этой тишине я шла суетливо: то снимала видео, то заглядывала в карту: хорошо ли иду, правильно ли. Правильно.

И вдруг в мои мысли прокрался какой-то знакомый до боли шорох. Он приближался со спины, становился громче. Становился шумом дизельного мотора. Как на грузовичке или на …”Икарусе”!

Я остановилась. Никакой это не грузовичок! Расправила плечи, подняла голову, вдохнула полные лёгкие деревенского воздуха и развернулась.

Идеально дополняя картинку советской сельской жизни, на меня ехал красный “Икарус”.

Улыбка расползлась по всему лицу и вышла за его пределы. Та самая улыбка, которую я уже позабыла за годы рутинной жизни своей, а жёлтый “Икарус” в марте напомнил. Мою жизнь, кстати, трудно назвать рутиной, я же “постоянно где-то шляюсь” (так однажды сказал обо мне муж. Я сначала обиделась, а потом подумала: а чего обижаться, я ведь этим даже горжусь). Но улыбаться так широко и искренне в последние годы действительно перестала. И смеяться громко тоже перестала, а хотелось бы…

Глядя на эту морду, в меру угловатую, в меру округлую, на эти идеальные пропорции и линии, невозможно не улыбаться. Особенно, когда думала, что уже никогда не увидишь его живым, а он вот он: жив, едет, двери свои ширмовые открывает с приветственным клёкотом. Он живёт! И в нём сидит человек, который открывает тебе – не кому-нибудь, а лично вот тебе!!! – водительскую кабину и приглашает присесть рядом на маленькое уютное треугольное местечко. Как тут не улыбаться? Не расплакаться бы от счастья. Да! Вы видели? Вы слышали? Это за мной приехал “Икарус”! Это водитель меня – меня!!! – пускает в святая святых, за перегородку. Смотрите, столбы вы деревянные, и завидуйте! И себе завидуйте: вы видели “Икарус” гармошку здесь в 2025 году.

Как-то так.

Я познакомилась со второй челябинской “гармошкой”. Она вообще-то снежинская, но теперь – челябинская.

– Уиии, он красный! – восторгалась я и гладила шагреневую поверхность торпеды. – А какое у него полное имя? Ну, тот жёлтый – он 280.02. А этот?

– 280.08. Он был сделан для Чехии, ездил по Чехии, потом по Москве, потом по Снежинску.

– И теперь он поедет в Челябинск. Вот это везунчик.

Максим аккуратно вёл автобус по дороге. Асфальтированная кончилась, началась обычная просёлочная, с ямками и камнями. Из-за закрытой двери кабины гулко доносилось дребезжание салона. “Как будто мой дедушка ворчит” – в детстве смеялась я. Так и сейчас: ну точно же, дедушка Дима ворчит. Родные мои, любимые, передают привет через предметы и звуки.

– Ты как сегодня по времени? – Максим бросил на меня взгляд.

– Совершенно свободна. Ну, желательно, конечно, не до ночи. Но в целом, я теперь уже полностью завишу от расписания и планов автобуса.

– Мне просто надо ещё забрать немного запчастей, я вроде говорил.

– Ага.

Полтора месяца я видела во сне и в мыслях эту поездку. Каких только сюжетов не накидывал мне мозг. Представляла подробности, составляла список вопросов, которые надо обязательно задать Максиму. Но в итоге всё равно всё пошло своим маршрутом, и вопросы все улетучились, растерялись, растряслись по просёлочной дороге. Действовать по обстоятельствам, план “на месте разберёмся” – это непривычно, но вроде бы вполне приемлемо.

Поддавайтесь соблазнам: они могут не повториться.

Я по натуре своей наблюдатель. Стоять неподвижно в центре событий и наблюдать, как действуют вокруг меня другие – моё любимое. Слушать их разговоры, смотреть за эмоциями и никак не вмешиваться в процесс. В общем-то, в таком качестве я и заявилась на эту поездку. Мне хотелось видеть, слышать и свидетельствовать.

Автобус остановился возле деревенского домика, растянулся на травушке как усталая гончая, и стал отдыхать.

Максим вышел, подъехала “нива”, преследовавшая нас уже два перекрёстка, и они с водителем начали беседовать. До меня доносились обрывки фраз “ой, я на этом автобусе…”, “какой знакомый запах!” Я поняла, что это бывший водитель “Икаруса”. Кругленький, приземистый мужчина без возраста в сером рабочем костюме на серой “ниве”. Он восторженно оглядывал автобус, и Максим, как всегда ровно и спокойно, рассказывал какие-то подробности, которые я не слышала.

Прошлась по салону. Да уж, это не доведённый до совершенства Жёлтый, который сейчас выглядит, пожалуй, даже лучше, чем когда сошёл с конвейера в Венгрии. Этот Красный – самый настоящий, какими мы их помним, рабочая такая лошадка. Пыльный серый пол, замученная обшивка, мутные окна, наклейки на чешском языке. В “хвосте” уже лежали какие-то огромные детали. Я присмотрелась к ним, повернула голову так, эдак. Ага! Это перегородка между водителем и салоном! А это – пластиковые выступы над входными дверьми. Узнаю “Икарус” по частям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.