Юлия Андреева – Псковская земля. Русь или Европа? (страница 9)
Отчего же Святополк решил первым делом избавиться именно от Бориса? А как раз потому, что Владимир выделил его из всех своих сыновей, доверив войско, то есть формально отдал ему привилегию, традиционно предназначавшуюся наследнику престола.
Святополк написал Борису, предлагая увеличить его удел, а сам послал вышегородских бояр, дав им задание убить Бориса. Боярин Путша[81] с товарищами пришел на Альту, к шатру Бориса, ночью на 24 (30) июля; услыхав пение псалмов, доносившееся из шатра, Путша решился дождаться, пока Борис ляжет спать. Как только Борис окончил молитву и улегся, ворвались убийцы и копьями пронзили Бориса и его слугу, венгра Георгия, пытавшегося защитить господина собственным телом.
После еще живого Бориса завернули в шатерное полотно и вывезли из опустевшего после ухода дружины лагеря. Но, должно быть, по дороге князь очнулся, и тогда его добили, после чего труп доставили в Вышгород и там погребли у церкви Святого Василия.
Покончив с Борисом, Святополк вызвал в Киев Глеба, так как боялся, что, будучи с Борисом не только единокровным, но и единоутробным братом, тот может захотеть отомстить. После того как Глеб достиг Смоленска, он получил послание от Ярослава, в котором тот обрисовал сложившуюся ситуацию: отец умер, Киев занял Святополк, Борис подло убит по его приказу. О последних событиях самому Ярославу сообщила сестра Предслава. По сведениям Н. М. Карамзина, к Предславе явился выживший после убийства своего князя ближний дружинник Бориса Моисей Угрин[82], который рассказал ей об убийстве Бориса.
Глеба Святополк уничтожил, точно агнца на заклании. Согласно житию, к князю явились посланные Святополком убийцы. А дальше просто песня: «Сопровождавшие его отроки приуныли», по житиям святого князя «им запрещено было употреблять в защиту его оружие. Горясер, стоявший во главе посланных Святополком, приказал зарезать князя его же повару, родом торчину»[83]. В общем, зарезали князя Глеба 5 сентября 1015 года. А его тело погребли «на пусте месте, на брези межи двемя колодами» (имеется в виду: в простом гробу, состоящем из двух выдолбленных бревен).
В 1019 году по приказу Ярослава было произведено расследование обстоятельства гибели Глеба, и его тело привезли в Вышгород и погребли вместе с телом Бориса, у церкви Святого Василия.
А вот интересно, для чего Святополку все же потребовалось убивать всеми любимого Бориса, который, ко всему прочему, откровенно не желал с ним воевать? Его и дружина просила отбить Киев, да он отказался. Не пошел против закона, против старших братьев. Отец ведь не оставил письменного завещания, не представил Бориса народу как наследника, не сделал при своей жизни князем-соправителем. Посмей Борис или его брат Глеб вдруг заявить о своих правах, их бы тут же остановили старшие братья. С другой стороны, известно, что Святополк предложил Борису дружбу и даже обещал увеличить его удел. Лишь два брата – Борис и Глеб – заявили о своей верности новому киевскому князю и обязались «чтить его как отца своего». Так каким же нужно быть дураком, чтобы, находясь в столь шатком положении, убивать собственных союзников?
В саге про Эймунда («Эймундова прядь»), перевел которую в 1834 году профессор Санкт-Петербургского университета Осип Сенковский[84], рассказывается, что конунг Ярислейф (Ярослав) сражается с конунгом Бурислейфом (Борисом). Там же сказано, что Бурислейфа лишают жизни варяги по распоряжению Ярислейфа. Мы помним, что, будучи князем Новгорода, Ярослав нанял Эймунда с его варягами для ведения войны с отцом.
Кроме того, историки, начиная с С. М. Соловьева, предполагают, что повесть о смерти Бориса и Глеба выглядит как вставленный позже в «Повесть временных лет» элемент, иначе летописец не стал бы снова повторять о начале княжения Святополка в Киеве.
Следующей жертвой Святополка, согласно официальной версии, стал его брат Святослав Владимирович. На самом деле история не сохранила точных дат рождения сыновей Владимира Святославича, да и жен у него было превеликое множество. Считается, что Святослав Владимирович был сыном Малфриды и, возможно, родился в 982 году, а если так, он был младше Святополка, но старше Ярослава. Известно, что около 990 года Святослав получил Древлянское княжество.
Когда в 1015 году Святославу сообщили о смерти Бориса и Глеба, разумеется, добавив, что убили их по приказу Святополка (что же это за секретность такая, что все всё знают?), Святослав собрал всех своих детей и решил бежать в Карпаты; есть версия, что он держал путь к своему тестю. Возможно, в письме как раз говорилось о желании Святополка уничтожить всех братьев без исключения и сообщалось, что начнет-то он непременно с древлянского князя и сделает это в ближайшие дни. Иначе к чему такая спешка? Тестя с подмогой можно было вызвать к себе письмом, а самому тем временем как следует подготовиться к обороне.
Конечно, киевское войско намного больше древлянского, но то ли у Святослава и раньше были конфликты со Святополком, то ли еще что, но собрался он молниеносно, и все равно не успел. Погоня догнала князя на берегу реки Опир, недалеко от нынешнего города Сколе. На берегу реки Стрый состоялось сражение, в котором погибли семеро сыновей Святослава. В память об этом печальном событии поселок, находящийся по соседству от поля боя, стали называть Семигинив (семь погибших). Силы Святополка были большими, и он отдал приказ: «Сколоть их всех». Князь Святослав погиб в этой битве, его дочь (по другой версии – жена) Парасковия (Парашка) укрылась на вершине горы и, настигнутая дружинниками Святополка, бросилась вниз. Сейчас гора названа в ее честь Парашкой.
Странные эти смерти. Получается, что либо Святополк маньяк, убивающий всех подряд и не боящийся отмщения, либо что-то во всех этих убийствах не так, и настоящему виновнику удалось остаться неузнанным.
Так или иначе, но Новгород, поддержавший Ярослава в борьбе против отца Владимира Святославича, а затем брата Святополка, получил за свою помощь грамоты вольности новгородской.
В 1019 году Ярослав женился на дочери шведского короля Олафа Шетконунга[85] – Ингигерде[86], которую на Руси назвали Ириной. В качестве приданого от отца Ингигерда получила город Альдейгаборг (Ладога) с прилегающими землями, которые носили с тех пор название Ингерманландии (земли Ингигерды). Как видите, очень вовремя Болеслав похитил первую супругу Ярослава.
Но едва Ярослав утвердился на киевском престоле, на него пошел войной Мстислав, княживший в Тмутаракани. Собравши войско из народов прикавказских, ясов и касогов, Мстислав встретился с Ярославом и разбил его у Листвена. Ярослав остался в живых, но был вынужден бежать в свой Новгород. Впрочем, возможно, Мстислав и не собирался отнимать Киев у старшего брата. Просто решил чуток расширить княжество. Во всяком случае, вскоре после той битвы они разделили между собою южные русские волости, разделенные Днепром, так что получилось, те, что на западе от Днепра, достались Ярославу, а что на востоке от Днепра – Мстиславу, который сел в Чернигове. Через некоторое время Мстислав умер, не оставив после себя наследников, так что его земли все равно перешли к великому князю Ярославу. Теперь в руках Ярослава оказались все русские волости, кроме Полоцкого княжества, которое Владимир Святославич оставил своему сыну Изяславу и в котором теперь княжил сын Изяслава Брячислав[87].
Перед этим Брячислав также пошел на дядю, но тот вовремя умилостивил его, передав ему города Витебск и Усвят. Племянник удовлетворился новыми приобретениями, и война не началась.
А теперь посмотрим, что мы имеем, так сказать, в сухом остатке.
Изначально у Владимира Святославича было 13 сыновей.
Из них старший, Вышеслав, умер на четыре года раньше, чем отец; Святополк разбит и после 1019 года о нем ничего не слышно. Изяслав умер, с его наследником Брячиславом удалось договориться. Мстислав помер через десять лет после последнего вооруженного столкновения с Ярославом. Всеволода давно нет в живых. Во всяком случае, в 1008-м или 1013 году, когда Волынь вошла во владения туровского князя Святополка Владимировича, Всеволода уже не было в живых. Сестра Предслава, дочь Рогнеды, проживала вместе со своими сестрами в сельце, названном в ее честь Предславином. Нестор Летописец[88] указывает, что сельцо находилось на берегу реки Лыбедь.
Когда Владимир Святославич умер, Предслава написала Ярославу в Новгород, то есть она изначально была на его стороне. Предслава – любимая сестра Ярослава – была похищена королем Болеславом вместе с сестрами.
На самом деле король Болеслав уже сватался к красавице Предславе, но получил отказ. Есть мнение, что его величество позже предложил Ярославу обмен своей дочери, которая находилась в русском плену, на любимую сестру Ярослава, но получил отказ.
Предслава умерла в 1018 году.
Премислава Владимировна, ставшая в 1000 году герцогиней Венгрии, умерла в 1015 году. О ее потомстве ничего неизвестно.
Мстислава Владимировна, так же как и ее сестра Премислава, была захвачена королем Польши Болеславом I. Согласно предположению польского историка Лябуды[89], в Польше захваченные дочери Владимира Святого жили во дворце на Ледницком острове, и их не принуждали принимать католичество. Примерно в 1025 году, после смерти Болеслава, пленниц освободили. Но куда делась Мстислава, неизвестно.