Юлия Андреева – Невский! Главный проспект Российской империи (страница 35)

В 1868 году вокзал прошел свою первую реконструкцию, в частности, со стороны Лиговского проспекта пристроили здание Конторы Николаевской железной дороги из красного кирпича, построили двухэтажный флигель для приема багажа, правое крыло здания соединили с царскими покоями.

В 1912 году здание пришлось перестраивать, так как оно уже не отвечало новейшим технологическим требованиям и объявили конкурс на проект нового корпуса. Без сомнения, вокзал нужно расширить, но легко сказать, да трудно сделать. К тому времени площадь уже была сформирована, следовательно, расширять вокзал можно только в сторону железнодорожных путей.

Было предложено множество решений, самым удачным из которых признали проект Владимира Алексеевича Щуко. Тогда же начали возводить корпуса прибытия поездов.

Строительство было остановлено с началом Первой мировой войны, благодаря чему старое здание избежало сноса.

В 1923 году железную дорогу переименовали с Николаевской в Октябрьскую, то же название получил и вокзал. В 1930 году вокзал стал именоваться Московским. Тогда же впервые с Московского вокзала отправился первый в СССР фирменный поезд – «Красная стрела».

В конце 1950-х годов по проекту архитектора Владимира Ивановича Кузнецова здание Московского вокзала вновь расширили. Появился новый флигель, в котором разместился вестибюль станции метро «Площадь Восстания».

В 1962 году произошла очередная реконструкция, теперь поезда двигались благодаря электричеству, а не котлам с углем. Кроме того, в здании Московского вокзала проложили подземные переходы с выходом в город и на станцию метро «Площадь Восстания».

В 1967 году в здании вокзала появился новый «Световой зал» (также по проекту В.И. Кузнецова). Внутри зала установили памятник В.И. Ленину (скульптор Лев Абрамович Месс). Памятник простоял здесь до 1993 года, когда его заменили бюстом Петра I работы Альберта Серафимовича Чаркина и Владимира Васильевича Оленева. Памятник находится в зале прибытия, поэтому возле него обычно назначаются встречи.

Я тебя провожал на Московском вокзале. Ты на час-тридцать пять уезжала тогда. Мы не думали оба с тобой, не гадали, Что нас свяжут в один узелок поезда. Ты влетела ко мне, голубая комета, Распугав мой привычный устойчивый мир, Промелькнула, как облако яркого света, Словно пуля в ночи свой оставив пунктир. Эту ночь не забыть, не понять, не изведать. Эта ночь – как пожар, как удар или взрыв. Если хочешь – твоя была чистой победа И к окну твоему был мой честен порыв. Я впервые тебя по-другому увидел И сердечную боль за тебя пережил, Но опять, как всегда, поласкал – и обидел, И, как раненый зверь, по перрону кружил. Мы расстались тогда, мне казалось, навеки. Увлекли в темноту хвостовые огни. Я хотел, чтоб твои увлажненные веки Стали солнцем опять, заискрились они. Я пешком уходил от пустого вокзала: Не пускают в метро, и не ходит трамвай. Обещала ты ждать, но при этом сказала: «Ты почаще любимой меня называй». Между нами, как ночь, все росло расстоянье, И светила луна – наш свидетель разлук. Я стремился домой, как к тебе на свиданье, Словно зверь обречен под натянутый лук. Поезда, поезда – сколько вас пролетело! Но состав, что тебя от меня оторвал, Мне дороже всего. Я его то и дело Вспоминаю, придя на Московский вокзал.

Замечательным стихотворением Владимира Симакова мне хотелось бы закончить тему Московского вокзала.

От Фонтанки до площади Восстания. Левая сторона

Прелестен вид, когда, при замиранье дня,

Чудесной краскою картину оттеня,

Все дымкой розовой оденет пар прозрачный:

Громадных зданий ряд величественно-мрачный,

Лагуны, острова и высь Евгейских гор,

Которых снеговой, серебряный узор

Сияет вдалеке на темном небосклоне.

Как призрак все глядит, и зыбь на влажном лоне,

Как марево глазам обманутым пловцов,

И город мраморный вдоль сжатых берегов,

И Невский сей проспект, иначе Канал-гранде,

С дворцами, перлами на голубой гирлянде,

Которая легко, с небрежностью струясь,

Вкруг стана стройного царицы обвилась.

Мир фантастический, причудливый, прелестный!

Кому твои мечты и таинства известны,

Кто мог уразуметь их сладостный язык,

Кто чувством в этот мир загадочный проник,

О, тот сокровища поэзии изведал!

И если чувств своих созвучью он не предал

И в том, что скажет он, им отголоска нет,

То все ж в душе своей он был и есть поэт.

Невский, 68 / Набережная реки Фонтанки, 40

Дом Лопатина – «Литературный дом»