Юлия Андреева – Элина Быстрицкая. Красавица с характером (страница 8)
Но там Ивана Ивановича не оказалось, он только что уехал в Киев. И как теперь добираться обратно?
На их счастье, отыскалась грузовая машина, которая как раз должна была ехать в Киев. Кузов был битком набит людьми, но, увидев изможденных парня с девушкой, их все же как-то посадили в грузовик.
Добравшись до города, Быстрицкая позвонила Ивану Ивановичу и, рассказав о том, как искала его в Плютах, попросила о встрече.
На следующее утро он уже ждал ее в институте.
– Пожалуйста, позвоните Юрию Александровичу и расскажите обо мне.
Но неожиданно Иван Иванович начал отказываться. Оказалось, что так между своими не принято – просто позвонить и не назначить встречу. Виданное ли дело, друг приехал из самой Москвы, а здесь его не встретят хлебом-солью. Нет, так на хлебосольной Украине не делается. Когда он сам приезжал в прошлый раз в белокаменную, друзья его и по музеям, и по ресторанам водили. Так что если звонить, нужно непременно устраивать встречу. А как раз на встречу у него теперь и нет времени. Так что самое милое – сделать вид, что его сейчас нет в Киеве.
Понимая, что если она упустит этот шанс, последствия могут быть самыми неприятными, Элина протянула заранее заготовленные конверт и бумагу.
– Напишите ему письмо.
Это был выход. Элине ведь было не обязательно докладывать, что ее бывший руководитель вернулся в Киев, пусть для Юрия Александровича он все еще будет находиться на даче, главное ведь, чтобы ее наконец посмотрели и приняли решение.
Художник Алексей Бобровников (крайний справа) с выдающимся оператором Даниилом Демуцким (крайний слева), снявшим довженковскую «Землю», кинорежиссером Евгением Брюнчугиным и будущей звездой советского кино Элиной Быстрицкой. Киев. 1953 г.
В результате она получила великолепный отзыв, да еще и в письменном виде! «Я отнесла это письмо Завадскому – отдала в коридоре Оперного театра. Стала ждать, что меня позовут на показ. Звонила-названивала, спрашивала. В конце концов проела все деньги, какие у меня были, и почувствовала, что, как говорили в войну, костлявая рука голода скоро схватит меня за горло. Шутка шуткой, но есть надо каждый день. Требовалось как-то решать эту проблему, услышать „да“ или „нет“.
Помню, позвонила в очередной раз Завадскому и, может быть, была в разговоре излишне резка. Он спросил с недоумением:
– А что, собственно говоря, вам нужно?
Я ответила уже спокойнее:
– Чтобы меня прослушали.
Юрий Александрович назначил время».
Собравшаяся для прослушивания новой актрисы комиссия постановила Быстрицкую принять. Ей был выдан официальный запрос от театра, который теперь следовало отвезти в Комитет культуры УССР.
Принявший ее начальник управления очень некстати оказался патриотом, каких поискать; бегло проглядев запрос из московского театра, он выдал категоричное: «Мы свои кадры не выдаем».
«Внешность – это парадная сторона, которая сразу видна и может быть обманчива»
Можно подумать, что Советский Союз не единая держава или что актеры на Украине крепостные.
Полный провал.
Казалось, ничего уже больше не сделать, Элина выполнила все, что было в ее человеческих силах, и даже многим больше, и все впустую.
А потом вдруг пришла озорная мысль. Принимая ее, начальник куда-то собирался; а что, если бы она пришла на десять минут позже и элементарно не застала его? Что бы тогда она сделала, понимая, что дело срочное? Конечно, пошла бы к его начальнику.
Оказалось, что придется идти на прием к заместителю министра. Ворвавшись в кабинет, Элина бросилась навстречу чиновнику в лучших традициях трагического амплуа: «Решается моя судьба, а украинское театральное искусство не пострадает от моего отсутствия!».
Ну, кто может отказать красивой девушке, попавшей в безвыходное положение? Замминистра оказался рыцарем, который одним росчерком пера отпустил дивную жар-птицу в далекую Москву.
А к слову, для начальства должно быть приятно думать, что едва закончившую театральный девочку приглашают в Москву. Что не взяли свою после ГИТИСА, а выискали на Украине. Значит, могут еще и местные мастера культуры чем-то удивить заезжих пижонов. По всему выходит, хорошо сделала девушка, что добивается своего. Пусть теперь поднимает престиж родного вуза. Кому от этого плохо?
Получив направление в театр Моссовета, Быстрицкая летела обратно точно на крыльях: еще бы, ее освободили от крепостной зависимости, и теперь она птица вольная.
Решили, что она отгуляет последние свои каникулы и приедет в театр к первому октября.
В результате девятого сентября в Вильнюс на ее имя пришел пухлый пакет со всеми документами и припиской, что она не может быть принята в театр, не имея московской прописки. При этом было понятно, что никто не пропишет приехавшую с Украины девушку, у которой не будет работы.
Элина Быстрицкая. Киев. 1950-е гг.
Конечно, на худой конец, можно было устроиться дворником, а потом… Но Элина уже догадалась, тупик возник не просто так, его создали искусственно. Кто? У Юрия Александровича не было предвзятого отношения к малознакомой ему девушке. Остается херсонский театр? Родная комсомольская организация? Тетка-чиновница?
«…Через несколько лет с помощью своих друзей я выяснила, почему все-таки мне отказали в Театре имени Моссовета. В сказки об отсутствии прописки я верила недолго. Если бы театр захотел, меня взяли бы и без прописки – смогли бы ее оформить, у них была такая возможность.
Все дело оказалось в том, что в театр пришло из Киева двадцать семь анонимок: я, мол, такая и сякая… Упирали, как тогда было модно, на „моральный облик“, то есть на то, что невозможно ни доказать, ни опровергнуть. И руководители театра дрогнули».
При этом еще после того самого первого комсомольского собрания, на котором Элину прорабатывали до трех ночи, она поклялась себе, что не останется на Украине. Пришлось оставить мечты о московском театре и попробовать устроиться в Вильнюсский русский драматический театр.
Это было удобно уже и тем, что в Вильнюсе много лет жили ее родители, и она могла снова жить у них. В театре ей быстро назначили показ, и в результате Элина была принята. Разумеется, на самое низкое жалование, но она и этим была довольна.
Собственно, в лице Быстрицкой театр приобретал перспективную молодую актрису, которая уже начала сниматься в кино. И едва Элина устроилась на работу в театр, ее пригласили для съемки в фильме «„Богатырь“ идет в Марто». Роль – радистка.
Кадр из кинофильма «”Богатырь” идет в Марто». 1954 г.
С одной стороны, театральному начальству мало радости, когда актриса уезжает на гастроли, приходится спешно вводить в спектакль другого человека, устраивать дополнительные репетиции, ведь мало того, что новый актер должен знать роль, другие актеры должны с ним сыграться. С другой, если фильм будет иметь успех, зритель гарантированно будет ходить на спектакли отличившейся актрисы, чтобы увидеть ее живьем.
С третьей, постоянные отъезды актрисы на съемки вызывают законное недовольство коллег. Антреприз еще не было. Актеры того времени получали фиксированную зарплату, а это значит, что если одна актриса уезжает сниматься в кино, и, кстати, получает она там не в пример больше, нежели в родном театре, другой ее роли достаются совершенно безвозмездно, то есть даром. Причем играет она их в собственные выходные, когда хочется побыть с семьей, что-то сделать по дому, наконец, отдохнуть. Вот если бы актрисе платили за каждый выход на сцену, тогда дублерши выстроились бы в очередь играть, а так начинались вполне понятные недовольства.
Вместе с Быстрицкой над картиной трудились Вячеслав Тихонов, Евгений Моргунов25 и другие. Там же она сдружилась с Николаем Афанасьевичем Крючковым26. Правда, знакомство со звездой началось с небольшого конфликта. Во время банкета, устроенного по какому-то киношному поводу, Николай Афанасьевич вдруг обернулся к сидящей по соседству Быстрицкой, окинул ее взглядом профессионального соблазнителя и прошептал на ушко такое, после чего девушка залилась краской. «Соглашайся или уходи», – пьяно подмигнул великий Крючков. Элина поднялась и гордо удалилась постукивая каблучками. Никто не узнал о произошедшем. Оставшись наедине с собой, Элина то злилась, то плакала, то кляла злую и неизобретательную судьбу, посылающую ей одни и те же, причем уже весьма надоевшие грабли. Думала ли она о том, не отомстит ли ей Крючков? Возможно, и такая мысль проскальзывала в сознание. Все-таки было же кому-то не лень написать двадцать семь анонимок… да и общение с режиссером херсонского театра еще было свежо в памяти.
Самое удивительное, что после этого случая Крючков словно забыл о недавнем домогательстве и неожиданно начал вести себя с Элиной, как ведут себя старые добрые друзья.
Николай Афанасьевич Крючков (1910–1994) – советский актер театра и кино. Народный артист СССР (1965). Герой Социалистического Труда (1980). Лауреат Сталинской премии первой степени (1941)
Зато во время съемок этой же картины произошел другой возмутительный случай. Оператор Мишурин27 вдруг полез к Быстрицкой с поцелуями, когда же она оттолкнула нахала, он прошипел сквозь зубы: «Я тебя так сниму, что тебя вообще никто и никогда не будет снимать». И снял же! «У оператора много возможностей показать актрису на экране в очень невыгодном свете. Мишурин „постарался“». Через пару лет конфликт на площадке аукнется нашей героине во время работы над фильмом «Неоконченная повесть», когда режиссер Фридрих Эрмлер28, посмотрев «Богатыря», вдруг признается ей: «Если бы я увидел его раньше, ни за что не пригласил бы вас в „Неоконченную повесть“».