Юлия Амусина – Волк. Игра в смерть (страница 41)

— Стас… Он жив?

— И даже почти здоров, — улыбнулась я. — Держится, хоть ему и тяжело. Он потерял трех друзей, прибавь к этому его ранения.

— А Милка?

— И она тоже. Представляешь, после того, как она оказалась в этом месте, полном безнадежности, и столкнулась с ранениями Стаса, то решила обязательно стать отличным врачом. Я просто не могу поверить в перемены, которые с ней произошли. Она всерьез взялась за учебу, не пропускает ни одного занятия, не то, что раньше. И гулянки тоже незаметным образом канули в прошлое.

— Неужели раны Стаса произвели на твою сестрицу такое сильное впечатление? При случае пожму ему руку…

— Ну, зачем же при случае? Он сейчас здесь. Стас!

Мы с Сашкой повернулись к двери, на пороге которой молниеносно вырос полицейский. Стас казался необычайно смущенным; из-за его плеча выглядывала Милка. Это явилось для меня новостью — сестрица, по моему мнению, должна быть в институте. Неужели я перехвалила ее перед Сашкой?

— Привет, Сашуня, — помахала она рукой и, ловко обогнув застывшего Стаса, встала рядом со мной. — Ну, как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — бодренько заверил Сашка.

— Здравствуй, Волк, — сказал Стас, тоже подходя ближе и протягивая Сашке перебинтованную руку. Бинт он, конечно, уже сменил, и теперь тот был ослепительно белый, без ужасающих кровавых пятен.

— Привет, привет, — Сашка довольно осторожно пожал руку Стаса. — Как руки?

— В целом, неплохо, — кивнул Стас. — Заживают.

— Сашуня, я твоя фанатка, — весело сказала Милка. — Может, подаришь что-нибудь интересное из своего чемоданчика?

— Забудь об этом, — покачал головой Сашка.

В этот момент дверь в палату распахнулась, и на пороге показались двое мужчин в черных костюмах. При их появлении Сашка слегка насторожился, а я не только насторожилась, но и приготовилась незамедлительно выставить их вон. Мой инстинкт волчицы тут же распознал в этих людях потенциальную опасность для жизни Волковского, и я сразу же вскочила на ноги, уперев руки в бока, заслонив спиной Сашку. Но эти люди плевать на мое странное поведение хотели. Не глядя ни на кого из нас, парни подошли к больничной койке и по очереди приобняли моего возлюбленного. Уверена, если бы не его положение больного, они вообще задушили бы его в объятиях.

— Волчара жив? — поинтересовался один из новоприбывших.

— Прости, брат, но расследование в этом доме было твоей личной прерогативой. Босс сказал, ты справишься. Мы и узнали обо всем уже после.

— Как видите, парни, супергерой из меня так себе, — засмеялся Сашка.

Мы с Милкой и Стасом поспешили оставить их втроем, вернее, это они поспешили, ну и меня едва ли не насильно захватили с собой. Я поняла, что эти мужчины — коллеги моего любимого, но все равно не хотела оставлять Сашку с ними наедине. Все же он был мне так дорог, что я, наверное, действительно сошла с ума. Мой страх граничил с паранойей; везде мне чудилась опасность для его жизни. Однако Стас с Милкой убедили меня (уже за пределами палаты, конечно же), что лучше их оставить. Наверняка им есть, что обсудить. Пусть болтают, я уверена, у нас с Сашкой будет еще много времени, чтобы все обговорить.

Прошел месяц. Лидия Константиновна ждет суда, который решит ее дальнейшую судьбу. Я не хочу ничего знать об этой женщине, но Стас постоянно держит нас всех в курсе событий. Сашка сбежал из больницы уже спустя неделю, доведя перед этим всех медсестер. Они только фыркали, глядя на нас с Сашкой. По их мнению, мы были под стать друг другу: ненормальная, влюбленная девушка и герой, которому ничего не может помешать, даже смертельные раны. Неудивительно, что провожали нас всей больницей. Впрочем, мы недолго ловили на себе взгляды медперсонала: подъехавший на машине Стас быстро избавил нас от этого. Сашка вернулся на службу и, кажется, полностью восстановился после всех этих событий. Теперь он вновь борется с преступностью в крупных масштабах и между делом встречает меня после работы.

Стас получил повышение и тоже, как мне кажется, вполне доволен жизнью. С Сашкой они неожиданно стали большими друзьями, должно быть, общая опасность сблизила их. Так или иначе, но полицейский частенько заглядывает в гости то ко мне, то к Сашке.

Разумеется, после всего того, что случилось, мы часто разговариваем о той истории, что произошла в жизни моего любимого несколько лет назад. Что тогда в действительности произошло с Анжелой, наверное, теперь навсегда останется тайной. Тима мертв, Лидия Константиновна исходит ненавистью и по-прежнему во всем винит Сашку, а больше никто не может пролить свет на подробности давней трагедии. Волковский и Стас предлагают единственное допустимое объяснение — это то, что Тима в припадке гнева толкнул девушку, та упала, и… случилось то, что случилось. Мне тоже так кажется, но ведь в тот день на самом деле могло произойти много всего, о чем мы понятия не имеем, и Анжела могла вовсе не встретиться с Артемием. Девушка могла столкнуться с грабителем, или просто случайно оступиться… здесь масса вариантов, если подумать.

Мы с Волком не торопимся зарегистрировать свои отношения и по-прежнему живем отдельно друг от друга. Несмотря на мою невероятную любовь к этому человеку, сделать очередной шаг, тем более, такой серьезный, мне страшно. Иногда, впрочем, я вижу печальный взгляд его глаз. Мне кажется, он все чаще начинает задумываться о своей жизни и о том, что она может пройти мимо него. Каждый раз я со страхом жду, что он предложит узаконить наши отношения. Не знаю, что я отвечу — сейчас мне хочется заняться карьерой. Семья заняла позиции на втором месте. Сашке это не нравится, но ссоримся мы, тем не менее, редко, можно сказать, почти никогда.

Милка считает, что я просто не знаю, чего хочу. Сестрица говорит, что у меня слишком открытый взгляд, и в нем Сашка легко читает то, что он в моем сердце не преобладает над всем остальным. Конечно, это глупости — Сашка для меня очень важен, он для меня важнее всего на свете, и я, пожалуй, действительно выйду за него замуж, чем соглашусь потерять его. Но сестрице этого не объяснишь.

Кстати, о сестрице. Что-то слишком часто она стала задерживаться допоздна. Она говорит, что находится в институте, но я подозреваю, что тут замешан Стас. Нет, я вовсе не против их с Милкой дружбы, тем более, что Стас отличается от ее бывших ухажеров в положительную сторону и мне, в общем-то, нравится, но я боюсь, что скоро Милка покинет меня. Я боюсь остаться одна. Эгоистка.

Как-то вечером это произошло. Милка пришла домой в компании Стаса и заявила, что перебирается жить к нему. О свадьбе они пока не думают, хотят прежде присмотреться к друг другу. Могла ли я возражать? Нет. Милка вскорости собрала свои вещи и исчезла из квартиры вместе со Стасом.

Я осталась одна. Все мои страхи тотчас вернулись, а история, развернувшаяся в том доме, стала все чаще всплывать в моих ночных кошмарах. Все чаще я принималась пить успокоительные, боялась лечь спать ночью и постоянно пила крепкий кофе в темное время суток. Все это не могло не сказаться на моем здоровье — мне стало казаться, что я медленно, но верно схожу с ума. Я довела себя до ужасного состояния, граничившего с сумасшествием.

В конце концов я обратилась к психологу, но легче не стало. Кошмары по-прежнему мучили меня, не желая отпускать из своей власти. Каждую ночь я заново переживала все случившееся с нами в том доме. Я чувствовала себя мышью, загнанной в угол.

Однажды, возвращаясь с работы, я заметила на скамейке у моего подъезда Сашку с огромным букетом цветов. Из-за этого букета сам Сашка отчего-то показался мне очень маленьким, выглядел он умилительно. Увидев меня, он поднялся и пошел навстречу. С удивлением я смотрела на букет, который он вручил мне незамедлительно. Букет был таких огромных размеров, что я едва смогла обхватить его обеими руками.

— Аня, я подумал и решил, что мы должны быть вместе всегда, каждый день, каждый час, каждый миг. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже любишь меня, — с места в карьер начал Сашка, сфокусировав взгляд своих глаз на мне.

Я испуганно замерла, ожидая, когда он скажет… Я боялась этой фразы, ужасно боялась… И вместе с этим очень хотела услышать. Семья — это слово всегда пугало меня. И сейчас… я не могу представить свою реакцию.

— Я не знаю, как это говорят торжественно, — Сашка смешно взъерошил волосы на голове. — Я обычный криминалист, привыкший к трупам и грязи, а не романтик. Я помню, ты говорила мне, что без официального костюма нечего и пытаться к тебе подойти с подобными речами, но… ну, не люблю я их, Ань! Выгляжу как-то глупо и совсем не как романтичный герой, — Сашка очень смешно сморщился. — Если ты хочешь, я, впрочем, надену… Но буду чувствовать себя идиотом.

— Мне не нужен костюм, — заверила я Сашку. — И так все очень даже… просто замечательно.

— Да? Правда? — Сашка заметно повеселел. — Ань, я всего этого не умею и никогда еще не делал, но… Без тебя я больше не могу жить. Вот…

Он спешно порылся в карманах и достал розовый бархатный футлярчик, в котором, как я догадывалась, было обручальное кольцо.

— Возьми это, — попросил он, пристально глядя мне в глаза. — Я почти уверен, что ты мне откажешь, но Стас сказал попробовать, посоветовал застать тебя в отличном настроении, и вот я…