Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 36)

Ситуация из дрянной, абсолютно не смешной комедии для тех, кому все равно, каким образом скоротать время. Вот только мне совсем не весело.

В этот момент Дашка, идущая впереди, слабо охнула и в растерянности застыла прямо на пороге комнаты так резко, что я, зазевавшись, едва не влетела ей в спину. Подозревая самое худшее, вывернула из-за ее плеча и ощутила, как пол угрожающе закачался под моими ногами. Взору моему предстала очень занимательная картина: Сергей Викторович как ни в чем не бывало сидел на диване в небрежной позе, пленительно улыбался и уж точно не собирался смиренно дожидаться, пока я решу нашу маленькую проблемку без его участия.

Какого черта… Он спятил!

Сергей выглядел впечатляюще в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, а главное, так удачно вписывался в обстановку моей квартиры, словно бывал здесь не раз, и все вокруг было ему хорошо знакомо. Пораженная, я буравила его взглядом, полным неверия и тупого отчаяния, еще не до конца сознавая, что, должно быть, думает сейчас опешившая Дашка, застав меня, взлохмаченную, растрепанную, с припухшими губами и помятой футболке, в компании нашего преподавателя, которому попросту недопустимо здесь быть!

Проклятье! Знала б, что Кайдалов настолько бесцеремонный, нахальный и прыткий, заранее позаботилась бы о замке на дверь в ванную комнату, только с наружной стороны, чтобы его запереть.

Нет, серьезно, как это вообще понимать?!

– Добрый… вечер, Сергей Викторович, – одними губами пробормотала Дашка, растерянно стукнув длинными ногтями по бутылке, и в поисках поддержки оглянулась назад, но я и сама пребывала в прострации, не в силах заставить себя отвести взгляд от лектора.

– И вам того же, Дарья, – усмехнулся Кайдалов.

– Я, наверное, не вовремя, – едва выдавила из себя подруга, вновь метнув короткий уничижительный взгляд в мою сторону.

– Совсем не вовремя, – невозмутимо согласился Кайдалов.

Дашка переминалась с ноги на ногу, явно не зная, что ей делать, украдкой бросая на меня взгляды с призывами о немедленной помощи, но я ничем не могла ей помочь. Я чувствовала себя препаршиво; ужасно хотелось смалодушничать и сбежать подальше отсюда, скрыться от необходимости сложных объяснений, от Кайдалова и проблем, которые появляются, стоит ему оказаться в опасной близости от меня. Но я продолжала стоять на месте, старательно избегая смотреть в глаза своей потрясенной подруге. Сердце уже не колотилось, оно замерло и, кажется, вообще не билось.

Кайдалов улыбался.

Дашка сделала пару неловких шагов назад, едва не споткнувшись, и выжала из себя кислую неестественную полуулыбку:

– Я только на пару минут… Заглянула узнать, как дела. Уже ухожу… Марта, проводишь меня?

– Конечно, – пробормотала я вполголоса.

– До свидания, Сергей Викторович, – резко развернувшись, Дашка с демонстративной решимостью вышла из гостиной.

Уже в прихожей она быстро сунула руки в рукава своей куртки, выправила из-под нее длинные волосы и схватилась за дверную ручку. Я едва успела перехватить ее запястье.

– Даш, подожди, я все тебе объясню…

– Малыш сказал, что вас с Женькой необходимо срочно мирить, иначе вы оба наделаете глупостей, – пристально глядя в мои глаза, проговорила подруга. – Впервые в жизни мой брат сказал что-то умное, а я поняла это только теперь, когда своими глазами увидела в твоей квартире этого типа. Марта… Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что вытворяешь?

– Даша…

– Это же… Это наш препод, подруга!

Ее голос теперь здорово походил на приглушенное шипение. Я видела, каких невообразимых усилий ей стоит держать в себе те слова, которые она хотела мне сказать, видела отрицание вперемешку с осуждением в ее взгляде, и с болью понимала, что сейчас, в эту самую секунду, могу запросто потерять свою лучшую подругу. Потому что я перешла недопустимую черту, связавшись с Кайдаловым, а Дашка… она такого не принимает и не сможет принять.

– Даш, пожалуйста, не торопись с выводами, хорошо?

– Это бессмысленно, – она протяжно вздохнула, на миг прикрывая глаза. – Просто не могу поверить… Наш препод в твоей квартире поздно вечером, а ты… – она покосилась в сторону дверного проема и сильнее понизила голос. – Уму непостижимо. Ты и Кайдалов?! Никогда бы не подумала, что это возможно.

– В том смысле, что он не может заинтересоваться такой, как я? – меня задел ее тон и взгляд, которым она смотрела в мои глаза. Прежняя оторопь понемногу отступала, теперь Дашка будто умышленно пыталась задеть меня побольнее, отыграться за свою недавнюю беспомощность перед открывшейся ей правдой. Но теперь, после моих слов, она заметно растерялась, во всяком случае, на ее лицо набежала легкая тень.

– Что с тобой происходит? – совсем другим голосом спросила она. – Ты не похожа на себя, Марта.

– А на кого я похожа?

– Ты… ты как будто не в себе, – покачала она головой. – Зачем тебе все это? Ты хоть понимаешь, какими проблемами тебе аукнутся отношения с этим типом?

– Даш, я… могу объяснить, что он тут делает, – и замолчала, сообразив некстати, что объяснить, пожалуй, будет не так уж просто.

– Ничего ты не можешь, – поморщилась подруга и, нажав на дверную ручку, распахнула перед собой дверь. – А я не совсем идиотка, чтобы поверить, будто в такой час Кайдалов зашел к тебе проверить домашнее задание или, скажем… заняться репетиторством. Господи, о чем ты только думала?

Полоснув меня на прощание неодобрительным взглядом, она выскользнула наружу, а спустя несколько секунд до меня донесся громкий стук ее каблуков по ступенькам лестницы. Должно быть, от растерянности и возмущения подруга не стала пользоваться лифтом.

Я понимала, что сейчас она думает обо мне слишком много всего… отрицательного, понимала и боролась с нарастающим желанием броситься за ней вдогонку, остановить, попробовать найти другие слова, чтобы объясниться и восстановить пошатнувшуюся дружбу. В то же время я помнила ее взгляд, пронизанный недоверием, даже негодованием из-за того, что она застала в моей квартире Кайдалова.

При мысли о том, что с этого момента нашей дружбе может прийти конец, на мои глаза навернулись слезы, которые я тут же поспешила смахнуть указательным пальцем. Еще не хватало так глупо разреветься из-за показных демонстраций лектора у него на глазах. Мысленно призывая себя дышать ровнее, захлопнула дверь и вернулась обратно в гостиную, пытаясь на ходу решить, как теперь вести себя с Кайдаловым. Эта неожиданная и очень болезненная ссора с Дашкой, казалось, высосала из меня все силы.

За все время нашего знакомства мы с ней еще ни разу не ссорились. И вот теперь это произошло.

Сергей обнаружился на прежнем месте – сидел на диване, сосредоточенно глядя в экран своего телефона, но, увидев меня, мобильник отложил и заулыбался.

Мысли о ссоре с Дашкой тут же выветрились из моей головы, на смену им пришли совсем другие, недостойные: что он там рассматривал, пока меня не было? Читал новые сообщения? Отвечал своим бесчисленным поклонницам, жаждущим его внимания?

– Твоя подруга не захотела остаться? – будничным тоном поинтересовался Сергей, вновь опуская взгляд на экран своего мобильного.

Черт, что там у него? Кто там у него?

– Зачем? – выдавила из себя лишь одно слово, опускаясь на подлокотник кресла.

– Зачем она приходила, в смысле? А я откуда знаю?

– Зачем ты вышел из ванной? Что ты хотел этим показать?

Не торопясь отвечать, Сергей нажал на кнопку блокировки телефона, светящийся экран мигнул и сразу погас.

– В твоей ванной я не нашел ничего интересного – ни презервативов, ни игрушек, ни каких-то иных порочащих хозяйку вещей. Тебе стоило оставить там хоть что-то, чтобы мне было, чем развлечься.

Пока я с глупым видом таращилась в его сторону, не зная, как реагировать на подобные заявления, Кайдалов легко поднялся с места и за пару секунд оказался в опасной близости от меня.

– Твоя подруга очень настырная, без моего вмешательства тебе пришлось бы сначала выслушать всю ее глупую болтовню, затем распахнуть перед ней душу, вместе поплакать над несправедливостью судьбы, а уже потом…

– Стало быть, ты решил ускорить процесс, – я усмехнулась и сложила руки у груди. – Очень действенно, признаю. А не боишься, что уже завтра каждая ассистентка в нашем университете будет обсуждать… все это, – я неловко повела рукой, замешкавшись с точным определением.

– Тебя как будто смущают возможные сплетни.

– Да, смущают, – я заглянула в его в глаза, не понимая, почему он остается спокоен. – Я не хочу, чтобы какие-то незнакомые люди перемывали мне кости у меня за спиной.

– А мне плевать на разговоры, – обворожительно улыбнувшись, Кайдалов коснулся моего плеча. – Знаешь, тебе тоже не помешает научиться быть независимой от чужого мнения.

Я раскрыла было рот, но так ничего и не сказала – Кайдалов настойчиво обхватил меня чуть выше локтя, заставляя расцепить сложенные у груди руки. Я непонимающе уставилась на него, почему-то не решившись вырваться. Он одновременно отталкивал и привлекал к себе, каким-то непостижимым образом влиял на мое сознание, перекраивая верные мысли на иной лад. Вот я хочу его ударить, но всего один взгляд, манящий, с порочным огоньком в расширенных зрачках, и меня уже тянет разжать стиснутые пальцы, сдаться без боя и упасть ниц в теплые объятия его крепких рук.