Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 10)
Мы сидели в просторной гостиной у нее дома на мягком диванчике, забросанном маленькими подушками. Дашка сама позвонила мне и предложила приехать. Похоже, до нее все-таки дошло, что я банальным образом могу испытывать волнение от ее молчания и частых отсутствий в универе.
Похоже, Дашка решила испытать мое не безграничное терпение до конца. В ответ на мои вопросительные взгляды она лишь загадочно поблескивала глазищами, предоставляя мне возможность вдоволь теряться в догадках, но не спеша раскрывать истинную причину своего приподнятого настроения.
– Сейчас огребешь, – пригрозила я для проформы. Желание скорее узнать, где все это время пропадала моя подружка, было намного сильнее желания придушить ее за вредность.
– С тобой никакой интриги не выдержишь, – притворно надулась Даша. – Ладно, у меня действительно была причина пропустить пару дней…
– Симпатичная?
– И весьма притягательная, – подмигнула мне подруга. – Даже слишком. И, Мартиша, можно сказать, что я… почти влюбилась.
– Все так серьезно? – я озадаченно покачала головой, не спеша верить ее словам. Дашка легко увлекается и так же легко остывает, это мы уже неоднократно проходили. – Когда ты только успела?
– Дурное дело, как говорится… Помнишь того козла, который подрезал меня возле торгового центра, а потом специально поменял направление и припарковался рядом, чтобы прочитать мне лекцию о безмозглых мартышках за рулем?
– Вроде бы ты назвала его тогда… кхм… Нудный мизогинный козел – самое приличное, что я могу вспомнить.
– Это уже пройденный этап. Оказалось, Дима вовсе не козел, а тот самый идеал, которого я ждала всю свою жизнь, – вдохновенно шепнула мне Даша.
Признаться, про идеал из уст подруги я услышала впервые и насторожилась:
– Погоди, но как так вышло? Он ведь тебя тогда взбесил?
– Жутко. Мне хотелось раскатать его по асфальту прямо там, между нашими тачками.
– И тем не менее…
– Когда я назвала его нудным козлом, то все же не совсем промахнулась с определением. После того, как я послала его… ну, подальше, и гордо ушла в торговый центр, Дима развил бурную деятельность, по номеру машины вычислил мое имя и даже адрес, – покачала головой Дашка. – Он дотошный – жуть! Несколько дней я только и делала, что уклонялась от его прицельных атак, а потом как-то…
– Не успела вовремя увернуться? – подсказала я.
– Потом я сказал, что если ее телефон не перестанет трезвонить каждые гребаные десять минут, я вышвырну его вместе с Дашкой прямиком в машину этого упоротого типа, – раздался от двери сонный голос.
Дружно обернувшись, мы с Дашкой увидели Малыша. Несмотря на полуденное время, Максим, по-видимому, только вылез из постели – об этом свидетельствовал его помятый вид, взъерошенные короткие волосы и полузакрытые глаза-щелки.
– Ты что так поздно встаешь, Макс? – удивленно спросила я, окидывая его взглядом.
– Да он только пару часов назад отправился спать, – не упустила случая поддеть брата Дашка.
Малыш не стал сотрясать воздух впустую, махнул рукой и нетвердым шагом двинулся к оккупированному нами дивану с намерением пристроиться там же.
Я подвинулась, освобождая ему место рядом. Малыш был довольно крупным, и чтобы не оказаться подмятой под весьма габаритной тушкой, следовало заранее позаботиться о том, чтобы ему хватило пространства.
– Ну, допустим, вовсе не пару, – вяло возразил Максим Павлович.
– Ага, рассказывай, – фыркнула подруга.
– Малыш, а по какому поводу гуляли всю ночь? – поинтересовалась я, перехватывая тем самым поднимающуюся перепалку.
– У Сашкиной сеструхи день рождения был, мы праздновали в клубе и…
– А, твоя
– А как дела у твоего перца после нашего с ним разговора? – нехотя ощетинился Малыш.
– Так, ладно, оставим в покое ваших половинок, – снова вмешалась я, не желая становиться тем самым невезучим свидетелем из разряда маложивущих.
– А что начет твоей? – переключился на меня Малыш, делая круглые глаза. – С того вечера, как ты увела Женьку из клубешника, его больше никто не видел.
– Очень смешно.
– Да, Мартиш, расскажи нам про Женьку, – тут же подхватила Даша.
Брат и сестра уставились на меня с живейшим любопытством в глазах.
– Ты смотри, как быстро вы объединяетесь, – восхитилась я, переводя взгляд с одного на другую. – Ну, смотря что вас интересует, мои любознательные товарищи.
– Я бы сказала, но тут Малыш, а он может почувствовать себя не в своей тарелке после таких разговоров, – Дашка стрельнула глазами в сторону брата, но Максим Павлович, похоже, еще не проснулся как следует, поэтому оставил ее реплику без должного внимания.
– А вот мой вопрос тебе, Мартышка, – вместо этого затянул Макс. – Что ты сделала с парнем? Нормальный ведь был, четкий малый, при понятиях там… все такое… А сейчас забился куда-то, на людях не появляется, не видно его, не слышно…
– Знаешь, Малыш, если б ты взялся описывать Женьку такими же словами еще до нашего с ним знакомства, то я бы предпочла держаться от него подальше, – заметила я.
– Разговаривай по-человечески, чудовище, – сильно упростила для Макса Дашка.
– Не, а че вам не нравится-то? – вроде как обиделся Малыш, поднялся и, махнув на нас рукой, медленно поплелся к двери.
– Дурак, – отмахнулась Даша беззлобно. – Что бы он понимал, а? Зато заметь, как сразу стало просторнее. Ну давай, рассказывай уже, как успехи в ваших отношениях с Женькой? Наметился прогресс?
– Никакого прогресса, – я пожала плечами. – Он все время где-то пропадает, прикрываясь этой своей программой, и мне уже начинает казаться, что дело во мне. Может, он тупо не знает, как от меня избавиться?
– Марта, ты когда-нибудь занималась программированием? – поинтересовалась Дашка.
– Тебе не хуже меня известно, что нет.
– Ты ведь ничего не знаешь о том, как пишутся эти самые программы, так почему не доверяешь тому, кто знает не понаслышке? Если там все завязано на сроках, думаю, твой бравый программист и правда очень занят. Пусть заканчивает свою программу, а дальше будет видно.
– Пусть заканчивает… я же ему не мешаю, – пожала плечами.
– И вообще, ты сама-то уверена, что хочешь быть с ним в отношениях?
– Ну да… наверное.
На мой невнятный лепет Дашка лишь выразительно фыркнула. Глядя на нее, я тоже заулыбалась, теперь уже мысленно задавая себе ее вопрос и не находя на него четкого ответа. Хочу ли я проводить много времени с Женькой, стать его девушкой, предоставить ему существенную часть своей жизни? Или все это не настолько серьезно и долго не продлится? Похоже, я сама не знаю толком, что мне нужно. Потянувшись ко мне, Дашка шутливо хлопнула ладонью по моему плечу и рассмеялась, вскоре я сама уже с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.
Вернувшийся Малыш остановился в дверях и, раскрыв от изумления рот, смотрел на нас странным взглядом.
***
Нет ничего хорошего в первых по расписанию парах. Определенно, нет. Так я размышляла, лениво продвигаясь по длинным коридорам университета к нужной аудитории, где спустя каких-то десять минут начнется очередная безумно интересная лекция по матанализу.
Представила исчерканную формулами доску и мысленно скривилась.
Оказавшись внутри кабинета, в котором уже понемногу собирались студенты, я устроилась рядом с Дашей и положила перед собой тетрадь. До начала пары оставалось чуть больше трех минут.
– Что это с тобой? – удивленно спросила подруга, с интересом глядя за тем, как я ковыряюсь в недрах сумки, пытаясь отыскать ручку.
Действительно, со стороны может показаться, будто я волнуюсь, а ведь я совсем не…
– Ничего, – буркнула недовольно, злясь на саму себя. – Плохо спала и до сих пор не проснулась.
– Смотри, не скосись прямо на паре, – предостерегла Дашка, однако дальше приставать с вопросами не стала.
Прозвеневший звонок красноречиво напомнил о начале пары. Схватившись за ручку, я зажала ее между большим и указательным пальцами, хотя писать было нечего – преподаватель отсутствовал, диктовать было некому. В аудитории без него царил шум и гам. Обычно Кайдалов не опаздывает на свои пары. Похоже, сегодня у него произошло что-то, заставившее нашего обязательного лектора опоздать на собственное занятие. После звонка прошло уже почти две минуты, а его как не было, так и нет. Может, пары сегодня вообще не будет?
Не успела надежда окончательно поселиться в моем сердце, как дверь лекционной аудитории распахнулась, и Сергей Викторович быстрым шагом прошествовал к кафедре. Встрепенувшиеся студенты тут же повскакивали с мест. Дашка дернула меня за локоть, и я с неохотой поднялась вместе со всеми.
– Садитесь, – Кайдалов махнул рукой и сам устроился за лекторским столом, на котором угрожающей стопкой высились журналы присутствующих в аудитории групп.
Кажется, у Сергея Викторовича сегодня неважное настроение. Тоже, как и я, терпеть не может ранние первые пары? Или успел получить нагоняй от начальства? А может, здесь у нас налицо бессонная ночь, плавно перетекшая в помятое утро? Невольно проникшись печальным выражением лица нашего лектора, я опустилась на свое место и раскрыла тетрадь на чистой странице, однако в сторону Кайдалова поглядывала чаще, чем следовало бы.