Юлия Аллен – Забытые тени элиты (страница 1)

Юлия Аллен

Забытые тени элиты

Часть I: Пробуждение в Чуждом Свете

Пролог

Тень длиннее всего перед закатом. Она ползет по земле, беззвучная и неумолимая, поглощая очертания знакомого мира, стирая границы между прошлым и настоящим. Память – хрупкий сосуд. Одна трещина – и все содержимое, вся вселенная, прожитая тобой, утекает в никуда, оставляя после себя лишь призрачные очертания, сны без контекста, боль без причины.

Алиса не помнила, кем была. Ее имя было единственным якорем в бушующем море забвения. Все, что было до, – это густой, непроглядный туман, сквозь который лишь изредка пробивались обрывки: запах дешевых духов, ощущение грубой ткани платья на коже, звук дождя, барабанящего по жестяной крыше… и страх. Постоянный, давящий страх.

Теперь же ее окружал ослепительный, холодный блеск. Мраморные полы, в которых отражались высокие потолки, хрустальные люстры, чьи подвески звенели, подобно слезам, и взгляды. Множество равнодушных, оценивающих взглядов. Она была куклой, помещенной в чужую, слишком роскошную витрину. И самым пронзительным, самым ненавидящим из всех был взгляд юноши по имени Влад. В его глазах читалось что-то первобытное, животное – чистая, незамутненная ненависть. Он смотрел на нее, как на ошибку, которую нужно исправить. Как на тень, которую необходимо стереть.

Он еще не знал, что именно эта тень станет его единственным спасением. А она не знала, что ее пробуждение в этом мире золота и льда – это лишь начало долгого падения в бездну, на дне которой ее ждала лишь тишина.

-–

Глава 1. Зеркало с осколками памяти

Сознание вернулось к Алисе не сразу. Оно накатывало волнами: сначала – тупая боль в висках, потом – ощущение невесомости, и лишь затем – свет. Яркий, режущий свет из огромной стеклянной стены. Она лежала на кровати такого размера, что могла бы с комфортом разместить человек пять. Шелковые простыни холодно скользили под ее пальцами. Она села, и комната поплыла перед глазами.

Это была не комната. Это был будуар из сказки, в которой что-то пошло не так. Светло-бежевые стены, золотистые акценты, гардеробная с раздвижными дверями, за которой угадывались ряды одежды. У туалетного стола из слоновой кости стояло кресло, обтянутое бархатом. И везде зеркала. Они отражали ее – бледную, испуганную девочку с большими голубо серами глазами и, блондинистого цвета волосами, растрепанными на подушке.

Она подошла к одному из зеркал. Лицо было незнакомым. Вернее, оно было ее лицом, но она не помнила его. Щеки были слишком впалыми, глаза – слишком большими от немого вопроса. На ней была белая шелковая ночнушка, которая явно стоила больше, чем все, что она могла припомнить. А припомнить она могла только обрывки.

…Бегу по мокрому асфальту, в груди колет, не хватает воздуха…

…Женские руки, шершавые от работы, поправляют мне воротник платья…

…Запах капусты и дешевого супа в тесной кухне…

…Чувство стыда. Постоянный, гнетущий стыд…

Она сжала виски. Кто она? Откуда это? Почему она здесь?

Дверь открылась без стука. В комнату вошла женщина лет пятидесяти, с идеальной строгой прической и в безупречном костюме. Ее лицо не выражало ни тепла, ни беспокойства, лишь холодную эффективность.

– Алиса, вы проснулись. Отлично. Меня зовут Маргарита Васильевна. Я ваш администратор. Как вы себя чувствуете?

– Где я? – голос Алисы прозвучал хрипло и тихо.

– В вашем доме. Вам нужно отдохнуть. Доктор запретил вам волноваться.

– Какой доктор? Что со мной случилось?

– Автомобильная авария, – женщина сказала это так же бесстрастно, как если бы сообщала прогноз погоды. – Вы получили черепно-мозговую травму. Частичную амнезию. Это временно. Ваш отец очень переживает.

Отец. Слово отозвалось в памяти глухим эхом. Ничего. Ни одного образа.

– Мой… отец?

– Господин Соколов в отъезде по срочным делам. Он вернется через неделю. А пока вам нужно восстановиться и подготовиться к школе. Вы пропустили уже месяц учебы.

Школа. Еще один острый угол в тумане. Она помнила школу. Старую, с облупившейся краской, с партами, исписанными ругательствами, с запахом пыли и пота. Но это не могла быть та школа, о которой говорила эта женщина.

Маргарита Васильевна подошла к гардеробной и провела рукой по ряду платьев.

– Ваш гардероб обновлен. Завтра приедет стилист. Вам нельзя появляться на публике в неподобающем виде. Вы – Алиса Соколова. Дочь Артема Соколова. Помните это.

Соколова. Фамилия была чужой. Она повторила ее про себя, но она не приживалась, как не по размеру обувь.

В течение дня Алиса медленно исследовала свое новое жилище. Особняк был огромным, бездушным и тихим. По нему бесшумно передвигались прислуга, бросая на нее скрытые, любопытные взгляды. Она была призраком в собственном доме. В одной из гостиных она нашла фотографию в серебряной рамке: импозантный мужчина с пронзительным взглядом и… она. Улыбающаяся, с сияющими глазами. Она была одета в легкое летнее платье и стояла на фоне яхты. Алиса смотрела на эту девочку и не узнавала в ней себя. Это была маска, надетая на пустоту.

Вечером, оставшись одна, она попыталась нащупать хоть что-то реальное. Она открыла старый рюкзак, который нашли в ее машине после аварии. Внутри были простые вещи: дешевая шариковая ручка, блокнот в потрепанной обложке и маленький ингалятор. Она сжала его в ладони. Астма. Значит, это правда. Приступы удушья, паника, когда воздух перестает поступать в легкие… Она помнила это чувство. Оно было одним из немногих, что не стерлось.

Она подошла к окну. За стеклом простирался ухоженный сад с фонтаном. Все было идеально, стерильно и безжизненно. И где-то там, в глубине того, что раньше было ее памятью, жила другая Алиса. Алиса, которая бегала по грязным улицам, которая боялась не сдать домашнее задание, которая, возможно, была счастлива в своей простоте. Куда она делась? И почему ее место заняла эта кукла в золотой клетке?

Алиса не знала, что самое страшное ждало ее не в стенах этого дома, а за его пределами. В месте, под названием «Академия «Вершина».

-–

Глава 2. Академия «Вершина»: Первый день в Зверинце

«Академия «Вершина» была не школой, а заявлением о намерениях, высеченным в стекле и стали. Футуристическое здание походило на космический корабль, приземлившийся на окраине города. Здесь учились дети элиты – наследники состояний, отпрыски политических династий, будущие властители мира.

Лимузин плавно остановился у парадного входа. Сердце Алисы бешено колотилось. Она чувствовала себя актрисой, которую заставили играть главную роль, не дав текста. На ней была форма «Вершины» – темно-синий пиджак с гербом, белая блузка и плиссированная юбка, но сидела она на ней не так, как на других учениках, которые толпились у входа. Они смотрели на нее. Шептались. Указывали взглядами.

Маргарита Васильевна, сидевшая рядом, выдавила сухое напутствие:

– Держитесь с достоинством. Вы – Соколова. Не забывайте этого.

Алиса вышла из машины. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов и ощущением неприкрытой проверки. Она прошла сквозь строй любопытных и насмешливых взглядов, чувствуя, как ее спина деревенеет. Директор, сухопарый мужчина с масленой улыбкой, лично проводил ее до кабинета.

– Дорогая Алиса, мы так рады вашему возвращению! Надеемся, вы быстро вольетесь в учебный процесс.

Ее возвращению. Слово «возвращение» резануло слух. Она никуда не возвращалась. Она прибыла впервые.

Уроки были для нее пыткой. Преподаватели обращались к ней с подобострастием, а одноклассники – с холодным любопытством. Она пыталась решить задачу по физике у доски, и тишина в классе была звенящей. Она слышала, как сзади кто-то процедил:

– Смотри-ка, а куколка-то думать разучилась после аварии.

Жарко ударило в лицо. Она запуталась в формулах, чувствуя себя полной impostor ( самозванкой ) . Учитель, пожалев ее, позволил сесть. В столовой она взяла поднос и нерешительно остановилась в дверях. Столы были поделены на четкие кланы. Ни одно приглашающее движение, ни одна улыбка. Она нашла пустой столик в углу и уткнулась в тарелку, чувствуя, как на нее смотрят сотни глаз.

Именно тогда она впервые увидела Его.

Он вошел в столовую, и пространство вокруг изменилось. Он не просто прошел – он владел этим местом. Высокий, с идеальной осанкой, с черными как смоль волосами и пронзительными холодно-серыми глазами. Его лицо было бы прекрасным, если бы не выражение надменного безразличия, высеченного в каждом мускуле. За ним следовала свита из нескольких таких же самоуверенных юношей и девушек. Они смеялись чему-то, но его рот лишь чуть изгибался в усмешке.

Их взгляды встретились через всю столовую.

Время остановилось. В его глазах Алиса прочитала не просто любопытство или презрение. Это была бездонная, леденящая ненависть. Так смотрят на таракана, которого вот-вот раздавят. Он медленно, оценивающе оглядел ее с ног до головы, и его губы сложились в нечто, отдаленно напоминающее улыбку, но настолько лишенное тепла, что у Алисы по спине побежали мурашки.

Она опустила глаза, сердце бешено стучало. Кто он? Почему он смотрит на нее именно так?

Позже, на уроке истории, она узнала его имя. Учитель представил его как Влада Воронцова. Фамилия прозвучала как удар гонга. Воронцовы. Одна из самых влиятельных и старейших семей в стране. Их состояние и власть были притчей во языцех.