Юлия Аксенова – Проклятие тангеры (страница 21)
Она замолчала, сообразив, какую страшную мысль озвучила.
– Приходи, – подвел итог Рогов. – Там видно будет!
Слегка ободрившаяся Наташа тем не менее не выпустила из рук телефона.
– Ксюш, у тебя пакет?
– Свят-свят-свят! Нет, конечно. Я же на уроки почти не хожу. Смысла нет. Это на твоем уровне имеет смысл, а мне до него семь верст и все лесом!
– На милонгу с шоу пойдешь?
– Надо идти.
– Что значит «надо»?
– Лениться вредно.
Разговор с обычно контактной Ксенией почему-то не клеился. Наташа решилась на откровенность:
– Тебя не отпугивают, не отвращают последние события?
Царева на секунду задумалась.
– У меня есть плохое свойство: я не умею бояться за себя. Костя, слава богу, чужой в нашем мирке. И потом, он умеет… защищаться.
– Как это?
– Ну… Не ко мне вопрос, к нему! – Ксения явно не желала развивать эту тему. – Что же касается отвращения, тут я с тобой согласна: события горестные, и веселиться на их фоне неуместно. Но я не веселиться хожу – учиться, развиваться. Ты, я думаю, также. Посмотрим. Может, что-то прояснится.
Наташе понравилось проводить социологический опрос. Она принялась обзванивать всех по списку «Танго». Телефон Анны был отключен: пенсионерка могла себе позволить отсыпаться хоть целый день! Лера сообщила, что пойдет обязательно: не пропадать же пакету, а смотреть танго-шоу – все равно что драматический спектакль, не грех и в трауре. Происходящее ей представляется серией трагических совпадений – и только.
Остальные опрошенные женщины ответили примерно в том же духе. Двое мужчин сказали, что порвут пакет и ноги их больше не будет на этом чудовищном фестивале.
Четырежды Наташа как ошпаренная отдергивала руку от телефона – когда очередь по списку доходила до одного из умерших.
Наконец она отложила телефон и отправилась гладить шелковое платье в китайском стиле, черное с крупными сиреневыми хризантемами – свой лучший милонговский наряд.
– Скорее бы тетя Люба вернулась! Мне не терпится задать ей один вопрос!
Костя был задумчив, вяло ковырял вилкой салат, забываясь, принимался тереть все еще облезающее обгоревшее лицо. Сегодня он заехал за Ксенией домой. Она настояла: «Сначала покормлю тебя ужином – только потом на милонгу». В квартире было тихо, просторно, привольно. Мама с папой после работы отправились в театр. Не ехать бы никуда! Так бы и сидеть вдвоем допоздна, обнявшись, смотреть старые фотографии, разговаривать обо всем подряд. Но лениться вредно. И еще: Ксению ждут там – в тревожном зале с черными стенами и приглушенным светом, жаркими батареями и сквозняками из всех щелей, с нервными картинами Сергея Травкина по периметру – Наташа и Виталий. С обоими беседовала по телефону, обоим обещала, что приедет. Девушка просто напугана и жаждет поддержки, а Рогов хочет обсудить все происходящее. Это правильно и важно!
– Какой же вопрос, Костенька?
– Не я ли угрохал этих четверых – силой своей мысли?
Ксения округлила глаза и всплеснула руками.
– Еще один самозваный маньяк на мою голову! Мало мне девочки Наташи!
Костя улыбнулся углом рта.
– Излагай! – подбодрила его Ксения.
– Понимаешь ли, все эти мужчины, – Костя с прежней кривой улыбочкой тяжело выдавливал из себя каждое слово, – имели непосредственное отношение к тебе.
– То есть?! Костя, ты меня… Супер!.. Костенька, ну что ты так расстраиваешься?! Это же только танец! Какое отношение они имели ко мне, кроме танца?!
– Разное. Не важно. Я вижу, как на тебя смотрят. Если ты решила, что я ревную, то напрасно. Этого нет! Просто мне совсем не интересно, когда другой мужчина обнимает тебя… хоть бы и в танце.
– А Лео, царствие ему небесное, при чем? Он-то со мной не танцевал!
– Вышел у меня с ним один чудной разговор. Я просто не понял его, но сильно разозлился. Мог я их всех долбануть?
Ксения честно задумалась. Костя показал себя с совершенно неожиданной стороны: ревность на пустом месте – кто бы мог подумать?! Он всегда демонстрировал такие демократичные взгляды на отношения мужчин и женщин! Однако «долбануть» четырех человек до смерти за четыре дня Костя точно не мог! Даже если предположить, что у него в душе есть такой глубокий пласт черноты, энергии-то у него не много. Он весь свой немаленький потенциал растрачивает на работу и не успевает восстановиться. Конечно, за десять дней на Шри-Ланке он здорово посвежел, но тут Ксения со своим дурацким фестивалем вновь подкосила его силы. «Нехорошо я себя веду, – подумала она в очередной раз. – Заэксплуатировала беднягу! Пусть уж сейчас туда отвезет – и отпущу. А обратно – Виталия попрошу».
Но как же ответить на Костин вопрос? Сказать: «Милый, у тебя силенок не хватит» – значит обидеть. Вот, кстати, из кого энергия прет во все стороны – это Рогов. Если б тот спросил: «Не я ли?» – Ксении пришлось бы дольше обдумывать ответ!
– Нет, Костя, не думаю. В тебе не найдется столько злости, чтобы убить человека. Это же делается не силой мысли, а силой злости.
– Думаешь, во мне мало злости?
– Я хотела тебе сказать. Относительно танцев. Все эти мужчины танцуют не со мной, вообще не с конкретной женщиной.
Костя невольно улыбнулся: суждение явно показалось ему парадоксальным.
– Они танцуют с собственной анимой. А живые, реальные женщины только стараются как-то под нее «закосить».
– Что такое анима?
– Душа, конечно. Женская часть души у мужчины. Когда мужчина находится под влиянием собственных эмоций, без рассуждений следует за своей интуицией, капризничает, полностью отдается настроению, порой поганому – это значит, что он во власти анимы.
– В таком случае у женщины анима значительно более упитанная, чем у мужчины!
– Не угадал! У женщины ее вовсе нет. Я же сказала: это женская часть мужской души. У нас – анимус. Мужская часть нашей души. Рациональное начало, интеллект, логика. Потому моему любимому Карлу Юнгу, который все это открыл, очень понравилась тема диспута, затеянного средневековыми схоластами: «Есть ли душа у женщины?» Юнг говорил: вопрос-то не праздный! И предлагал ответить на него отрицательно. В шутку, конечно.
– То есть когда ты поддаешься поганому настроению и капризничаешь – это хорошо и правильно?
– Я, к сожалению, не умею капризничать: у меня для этого слишком развит анимус. А вообще эмоции эмоциям рознь. Они же бывают истинные, а бывают сочиненные, искусственно выращенные из пустяка – что называется, раздутые.
Ксения видела, что Костя слушает с удовольствием, чтобы не сказать – с наслаждением. Ему остро не хватало психологических знаний в повседневном общении – деловом и личном, он это понимал и стремился ликвидировать пробел. Ксения с энтузиазмом отвечала на его вопросы и сама часто поднимала профессиональные темы, но строго следила за тем, чтобы не переборщить, не превратиться в навязчивого ментора.
– С эмоциями понятно.
Ксения, в этот момент подошедшая к Косте сбоку с чайником в руке, печально качнула головой. Беда всех психологических знаний! Любому человеку из одной-единственной фразы все понятно. А как дойдет до дела, разве он отличит истинную эмоцию от невротической? Держи карман шире!
– А вот почему ты сказала, что каждый мужчина танцует с собственной анимой?
– Разумеется, не каждый и не всегда! Я имела в виду знакомых партнеров по танго – в большинстве. Анима – это не только настроения и капризы. Это еще образ идеальной женщины. Как и все идеалы, он до крайности противоречив и абсолютно нежизнеспособен.
Ксения чувствовала, как речь становится плавной и размеренной. Настоящая лекция! Но Константин пока внимал с готовностью.
– Например? – потребовал он.
– Материал не может быть одновременно абсолютно податливым и упругим, верно? Я плохо разбираюсь в физике, поправь меня!
– Не кокетничай, все верно. А про людей?
– Ну, про то, что мужчине нужна целомудренная, полная страсти, многоопытная в любовных утехах и при этом невинная женщина – это общее место.
Костя почему-то слегка покраснел.
– А вот тебе задачка посложнее. Можно быть в одно и то же время покорной и заботливой?
– Почему бы и нет?
– Забота – материнское качество, покорность – дочернее. Мать иной раз заставит ребенка выпить горькое лекарство, иной раз накажет ему же во благо или пойдет на хитрость, чтобы он решил, будто сам хочет того, что она для него задумала. Покорная дочь только слушается и не проявляет инициативы. Можно изобразить покорность. Тогда следующий вопрос. Как должны сочетаться в одной женщине хитрость и полная открытость, доверие к любимому? Или вот тебе еще задачка: мягкость, нежность – и завлекательная неприступность.
– Ясно. А если все эти качества будут сменять друг друга, вместо того чтобы проявляться одновременно?
– Постоянство – и изменчивость! – легко парировала Ксения: ее несло по неровным волнам рассуждений порывом вдохновения!
Костя понимающе хмыкнул, но возразил:
– Что ты имеешь в виду, вроде понимаю, а к себе не применил бы. Не отзывается!
– Естественно. У каждого – своя неповторимая анима. И главное, нормальный, не невротичный мужчина уважает ее, но не позволяет ей стать хозяйкой своей жизни и судьбы.
– Хочешь сказать, что я нормальный?