Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 59)
– Их привели люди из ARWA?
– Да.
– Когда они вышли на вас в первый раз?
– Вскоре после смерти Иглета.
– Расскажите, как это произошло.
Эмерсон вздохнул.
– Вы, надеюсь, знаете, что мы должны были подать иск во вторник, а в субботу стало известно, что Иглет покончил с собой. Поэтому подачу иска пришлось остановить – по закону мы не могли никуда двигаться, пока суд не назначит душеприказчика. Родственников у Иглета не было, так что инициатива в этом вопросе была полностью на стороне кредиторов. «Воган и Слайм» – предыдущие адвокаты Иглета – уже подготовили предложение, не помню сейчас, кого они там собирались назначать, но это неважно, остальные кредиторы тоже не возражали, и все могло решиться довольно быстро. И тут на меня вышел человек из ARWA.
– Как его зовут?
– Семен Хомски. Его в Лондоне давно уже нет, примерно через полгода он вернулся в Москву. Сейчас там другой.
– Не знаете – кто?
– Это важно?
– Пока нет. Хочу уточнить одну вещь. Адвокатская этика позволяет вести переговоры напрямую с ответчиком, если вы представляете интересы истца?
– А мы в этот момент никого не представляли. Иглет умер, а душеприказчика ещё не было. И вообще все это было очень неожиданно. Я был на концерте в Барбикане, и он подошел ко мне в антракте. Мы разговорились – просто так, ни о чем, а потом он представился и сказал, что у него есть предложение, от которого я не смогу отказаться.
– Так и сказал?
– Так и сказал. На следующий день мы встретились в «Аспинале», и он сразу выложил на стол мой контракт с Иглетом.
– Где он его взял?
– Не знаю.
– Эмерсон! Мы же договорились!
– Я не знаю! Было всего два экземпляра: один у меня, один у Иглета. Я даже копий не снимал, и держал свой экземпляр в банковском сейфе. Он и сейчас ещё там, можете проверить.
– Он показал копию или оригинал? Впрочем, что я спрашиваю… конечно, копию.
– Да. Копию.
– Вы уверены, что ваш экземпляр договора к ним в руки не попадал?
– Абсолютно уверен.
– Так откуда он взял договор?
– Я уже сказал, мистер Беннет, что понятия не имею.
– А яхта к тому времени уже была продана?
– Да.
– Он про это знал?
– Он про это не говорил. Но знал. Вообще говоря, это не был шантаж, во всяком случае в обычном смысле. Это было деловое предложение, но такое, от которого, действительно, было трудно отказаться. Он сказал, что у российского правительства есть имущественные претензии к Летову – это русская фамилия Иглета, и забрать яхту в счет этих претензий им ничего не стоит, но они вполне удовлетворятся другими активами, а про яхту забудут, если я пойду им навстречу.
– В чем?
– Мы подаем заявку, и «Харвуд-Макбейн» становится душеприказчиком Иглета. С «Воган и Слайм» у них было, как он сказал, взаимопонимание. После этого про иск Иглета к ARWA мы забываем. Документы, которые нам передал Иглет, отдаем им. Взамен они обязуются в течение ближайшего времени привести нам таких клиентов, что о благосостоянии фирмы беспокоиться уже никогда не придется. Эти люди, мистер Беннет, знают, чего хотят, и умеют держать слово.
– И вы согласились?
Эмерсон пожал плечами.
– А вы бы как поступили на моем месте, мистер Беннет?
– Никогда не бывал на вашем месте, мистер Эмерсон. И это все?
– Все.
– Ладно. У меня есть ещё один вопрос, мистер Эмерсон. Год с небольшим назад вам позвонил Келле и сказал, что какой-то журналист ищет Абрахамса и хочет поговорить с ним о его встрече с Иглетом. Через час вы сказали Келле, что все улажено. Этот журналист, действительно, больше никого не беспокоил. Что происходило в течение этого часа?
– Я связался с Морганом – это сменщик Хомски – и рассказал ему про звонок Келле. Отправил ему по электронной почте вопросы журналиста. Крис Мартин, да. Больше ничего не происходило.
– А зачем вы звонили этому Моргану?
– А! Это я просто упустил. Хомски сказал мне тогда, при встрече, что журналисты и прочие любопытные могут время от времени интересоваться историей Иглета, и если кто-то будет особо активничать, то необходимо тут же сообщить ему. В любое время дня и ночи. Вот я и сообщил.
Эмерсон замолчал. Дон прикрыл глаза, усваивая услышанное. Похоже было, что этот проходимец говорит правду.
– Вам крупно повезло, мистер Эмерсон, что Крис Мартин оказался сговорчивым, – сказал он наконец. – Можно было влипнуть в ещё более неприятную историю. Там, между прочим, был ещё один человек, так ему повезло меньше.
– Я не понимаю, о чем вы. Мы закончили, мистер Беннет?
– Не совсем. Есть ещё несколько вопросов. Бандиты, которые под видом нищих, решают кое-какие деликатные вопросы, – это ваши люди? Или Хомски?
– Не мои. Это я могу сказать точно.
– Ну я так примерно и думал.
– Мистер Беннет, у меня есть вопрос, если позволите… вы, наверное, потребуете, чтобы мы забрали назад ходатайство о возобновлении коронерских слушаний?
– А подавали вы его по просьбе ARWA?
– Да.
– И вся эта возня с сайтом WTF и с шумом в парламенте – это тоже вы?
– Нет, этим мы не занимаемся. Но я осведомлен.
– Вот что я вам скажу, мистер Эмерсон. Если ваши русские приятели распорядятся забрать ходатайство, то вы не сопротивляйтесь. Мне почему-то кажется, что они сами уже не рады, что затеяли всю эту возню. А коронер сам решит – начинать все заново или нет. Ну… вот пожалуй и все. Хотя… ещё один неурегулированный вопрос остался, мистер Эмерсон. Я – человек небогатый и хочу получить обратно свои восемьсот фунтов. Те самые, которые мне пришлось заплатить за причиненное Келле неудобство. Прямо сейчас. Лучше наличными. Но могу принять и чек.
Глава 42
Из отчета Дональда Персиваля Беннета, пенсионера
Но притвориться мертвым в то время, как ты жив,
Значит вовсе даже и не притвориться, а быть
Подлинным и совершенным воплощением жизни.
В. Шекспир. «Генрих IV», ч.1, акт 5, сцена 4
Отдельные фигуранты дела о необъяснимой смерти Эда Иглета (известного также под именем Игорь Летов) в течение длительного времени предпринимали воистину экстраординарные усилия, чтобы скрыть связь покойного с известным иллюзионистом Джейкобом Абрахамсом. Об этом свидетельствуют следующие факты:
– Связь между Иглетом и Абрахамсом в течение всего времени их знакомства осуществлялась через незарегистрированные мобильные телефоны с использованием кодовых слов.
– Встречи Иглета и Абрахамса всегда проходили в приватном зале ресторана «Примавера», куда, за исключением одного случая, не допускались даже официанты.
– Журналиста Кристофера Мартина, первым обнаружившего эту связь, вывезли из Лондона, после чего ему, в обмен на молчание, было сделано выгодное финансовое предложение. Его коллегу Юстаса Баскета оставили в покое, потому что никакой информации ему добыть не удалось.
– Информатор Мартина официант Паоло Брачини после разговора с журналистом был жестоко избит, покинул страну и уехал в Милан, где впоследствии на его жизнь было совершено покушение. Следует заметить, что эта акция произошла немедленно после того, как стало известно, что группа «Хотспер» ищет Брачини.
– Попытка опросить Герберта Келле, агента мистера Абрахамса в Лондоне, встретила жесткое юридическое противодействие.
Хотя в начале расследования не было никаких оснований предполагать, что контакты Абрахамса и Иглета могут пролить свет на тайну смерти последнего, засекреченность любой информации об этих контактах и необычные меры по её защите заставили уделить этому направлению расследования повышенное внимание.
В результате было установлено следующее.