Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 56)

…на этом наша работа закончилась; Кирш увез скамейку, и мы стали ждать дня рождения; он наступил и прошел, но ничего не случилось: в прессе молчок; назавтра мы с Иглетом встретились в «Примавере», я так понимаю, что это место вам знакомо; там очень удобно проводить конфиденциальные встречи, и мы потом частенько там виделись; вот там Иглет и рассказал мне, почему ничего не вышло – оказалось, что гости настолько перепились, что и не заметили, как он исчез, поэтому все – и перемещение в Стоунхендж и вызов полиции – все пришлось отменить; ему было, почему-то, очень весело, а я расстроился; я предложил вернуть ему часть денег, раз затея не удалась, но он и слушать об этом не хотел – сказал, что оставляет себе скамейку и в будущем непременно сделает ещё одну попытку…

…у нас с Эдом сложились очень хорошие отношения, и, каждый раз, когда я оказывался в Лондоне, мы старались встречаться, все в той же «Примавере» и с соблюдением конспирации, потому что Эд сразу сказал, что мы ещё что-нибудь обязательно устроим…

…через какое-то время мне показалось, что идею дальнейших мистификаций он забросил; он был занят своими судами: я помню нашу встречу в «Примавере» после того, как он выиграл в Стокгольме; он был совершенно счастлив, сказал мне, что он все эти годы в Лондоне мечтал посчитаться за то, как его ограбили в России, и что наконец-то все получилось; он не догадывался тогда, что государство располагает такими возможностями, которые недоступны частному лицу, и может пользоваться ими, даже если эти возможности располагаются по ту сторону закона, с абсолютной безнаказанностью; этого он никак не ожидал, поэтому проигрыш сперва во Франции, а потом ещё где-то… да, вы правы, в Нидерландах, был для него полнейшей неожиданностью; он на несколько месяцев вообще пропал, я слышал, что много пил, говорили даже, что подсел на кокаин, но это быстро закончилось, потому что у него практически иссякли все ресурсы… ну как… я думаю, что у него осталось несколько миллионов, но при его образе жизни это было совершенно ничего, и разбросанные по миру активы, до которых надо было ещё дотянуться, чтобы превратить их в живые деньги, а у него были проблемы с передвижением из-за Интерпола, поэтому приходилось решать все эти проблемы через посредников, а они его просто бессовестно обворовывали…

…мы встретились месяца за три до его смерти; выглядел он неважно, но видно было, что он что-то придумал, какая-то новая идея у него появилась; он объяснил, что у него проблема с адвокатами, потому что он им должен много денег, и они отказываются с ним работать, пока он не заплатит, а заплатить он не может, потому что, если он это сделает, то на борьбу с российским государством у него вообще ничего не останется; ещё он сказал тогда, что его финансовая ситуация хорошо известна, и никаких других адвокатов, которые согласились бы его представлять, он найти не может, а у него есть уникальная возможность буквально за несколько дней отобрать все, что ему присудил стокгольмский суд, но без юридической поддержки ничего не получится; он спросил, не могу ли я помочь ему в этом вопросе, и я обещал попробовать; дело в том, что меня обслуживала фирма «Харвуд-Макбейн», и я мог с ними поговорить, но бесплатно они тоже работать не станут; он сказал, что с этим нет проблем – у него есть яхта, зарегистрированная на Багамах, и он готов подписать с адвокатами соглашение: он оформляет на них эту яхту, а они берутся его представлять; после выигрыша дела он с ними рассчитывается, ещё выплачивает премию, а они оформляют яхту обратно…

…я немедленно обсудил это с Гербертом, потому что все дела с «Харвуд-Макбейн» вел он, и Герберт сразу сказал, что так дела не делаются; адвокаты не будут заниматься оформлением яхты, они работают только за деньги, поэтому почему бы Эду не получить в банке кредит, использовав свою яхту в качестве обеспечения; но оказалось, что это по каким-то причинам невозможно – я не вникал в детали, я в этом мало что понимаю, но, кажется, Россия не только закрывала свои активы от Эда, но ещё и параллельно охотилась за его активами, так что, как только он обозначит где-то, что эта яхта принадлежит ему, как она немедленно будет арестована, что-то в этом роде; я спросил у Герберта, можно ли как-то помочь с учетом этой ситуации, и он сказал, что поговорит, кажется, с Эмерсоном; Эмерсон – партнер в «Харвуд-Макбейн», любопытная личность, такой, знаете ли, нестандартный юрист, за рамки закона не выходит, но умеет срезать углы, вы понимаете, о чем я…

…я не знаю деталей, этим занимался Герберт, но, как я припоминаю, Эмерсон сыграл роль банка: он каким-то образом оплачивал счета Эда, а яхта была переписана на него лично; они с Эдом подписали соответствующий договор; он должен был остаться в бумагах Эда; что? нет, этого не может быть; вы не допускаете, что полиция просто проглядела или не обратила внимание? я бы все же советовал посмотреть ещё раз…

…что потом стало с этой яхтой, после смерти Эда, – я понятия не имею, про это точно знает Эмерсон, не удивлюсь, если и Герберту что-то может быть известно, но я не интересовался; я очень тяжело переживал смерть Эда, ведь я же с ним встречался как раз вечером перед этим, и он был в великолепном настроении, но об этом позже…

…короче говоря, у Эда появились адвокаты, и закипела работа; вот тут Эд снова со мной связался и сказал, что у него есть ещё одна идея, но уже по моей части; он точно знает, где лежат русские деньги, до которых он может дотянуться, и адвокаты с ним полностью согласны, но это очень опасная затея, потому что, хотя формально эти деньги можно считать принадлежащими российскому государству, на самом деле это деньги частных и очень высокопоставленных лиц, а за такое убивают сразу; поэтому, непосредственно перед подачей иска, он планирует исчезнуть, так чтобы никто не мог его найти, у адвокатов будут все инструкции, и они все смогут сделать сами; а исчезнуть ему необходимо с большим шумом в прессе, потому что это будет единственная гарантия его безопасности, поэтому нужна моя помощь: устроить исчезновение и организовать шумиху…

…понятно было, что скамейкой тут не обойтись, и мы с ним стали думать, как бы это все устроить; в это время он жил у себя в особняке вдвоем с Грегом Киршем, ещё была приходящая прислуга – повар, две уборщицы и садовник; решено было, что в день Икс, когда он должен будет исчезнуть, прислугу отпустят по домам, чтобы остался один Кирш; надо сказать, что на этот раз он против явного участия в этой истории не возражал – Эд сказал мне, что с Киршем он договорился: после того, как он получит свои деньги, Кирш будет на всю жизнь обеспечен…

…если ещё будете встречаться с Джереми Коулом, передайте привет от меня; я с большим интересом слежу за тем, что он делает; ну так вот – поскольку вы с ним виделись, вам уже известно, как исчезала Эйфелева башня; я предложил Эду такой же вариант, но сильно уменьшенный; и план был такой – Кирш вывозит Эда из особняка в багажнике автомобиля, но перед этим Эд устанавливает у себя несколько камер слежения, которые фиксируют, что автомобиль совершенно пуст: то-есть, кроме Кирша там никого и ничего нет; Кирш отвозит Эда в укрытие, возвращается обратно в особняк, и вот тут и начинается самое интересное…

…я уже говорил, что Эду необходимо было сконцентрировать общественное внимание на своем иске, а исковое заявление «Харвуд-Макбейн» должны были подать во вторник, на третий день после его исчезновения; поэтому он первоначально хотел, чтобы все считали это похищением, и мне стоило большого труда его отговорить; во-первых, похищение человека – это уголовное преступление, и немедленно начнется расследование; я уже не говорю, что для полиции найти, где он прячется, – это пара пустяков, но и к нему и ко мне и к Киршу могут быть претензии, а это никому не надо; во-вторых, когда выяснится, что имела место имитация похищения, это непременно будет использовано против него в любом судебном разбирательстве, и вряд ли стоит идти на такой риск; поэтому окончательно решено было, что он оставит в доме записку, в которой черным по белому будет сказано, что он опасается за свою жизнь, вынужден скрываться и просит его не искать…

…а ещё он на этот день назначает пресс-конференцию, и когда журналисты приезжают, Кирш им демонстрирует эту записку…

…вот! в этом-то и вся соль! смотрите: чтобы журналисты проглотили эту историю, чтобы действительно был большой шум, необходимо было участие полиции – все камеры слежения должны были быть самым тщательным образом проверены полицией, и никаких сомнений в том, что Эд все время находился в доме и никуда не выходил и не выезжал, не должно было быть; а чтобы привлечь полицию нужны были основания, но похищение, как я уже сказал, мы исключили; поэтому решено было, что Эд не просто исчезнет, а исчезнет из наглухо запечатанного помещения, растворится в воздухе; в такой ситуации обращение к полиции неизбежно; полиция проверит камеры, установит, что Эд не покидал дом, определит, что записка, действительно, написана им собственноручно и вынуждена будет констатировать, что человек исчез, но как и куда – непостижимо; на свете нет ничего, что пресса любила бы больше, чем оказавшаяся в тупике полиция, так что общественное внимание к этой истории минимум на три дня было бы гарантировано, а потом последовало бы исковое заявление, и тут уже ничего и делать не надо было бы – журналисты мгновенно связали бы все это в один узор…