Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 52)

…а дальше идея была такая: гости быстро должны будут сообразить, что хозяин исчез, побегают по лужайке, ничего, понятное дело, не найдут, поищут его в доме, тоже не найдут и начнут паниковать; тут Норман должен будет позвонить в полицию, ну, вроде как в полицию, вы понимаете…

…и тут же приедет полиция; это будут двое наших в полицейской форме, они запрут входные двери и начнут всех гостей по очереди опрашивать; ну и потом, через какое-то время, хозяин выйдет на связь из Стоунхенджа, якобы он туда был перенесен неведомой силой; как раз для Хэллоуина история…

…а на самом деле, как только все перестанут носиться по лужайке и переместятся в дом, мистер Эд должен будет выбраться из-под скамьи, пролезть через замаскированное отверстие в живой изгороди – для этого, как раз, Грег и принес секаторы, мы это отверстие рядом со скамейкой быстро проделали и закрыли ветками – и сесть ко мне в машину; от этого места до Эймсбери10 около восьмидесяти километров, час езды, не больше; а мне надо было довезти его паба «Стоунхендж», там высадить, а самому оставаться поблизости и присматривать за ним на всякий случай; а потом Норман пришлет за мистером Эдом вертолет, и я могу быть свободен, но все это большой секрет, и рассказывать про это никому нельзя, и даже те из наших, кто будет изображать полицейских, про это ещё ничего не знают, а получат инструкции только завтра ближе к вечеру…

…ну вот… на следующий день я припарковался, где было сказано, и стал ждать фейерверка; гости начали прибывать часов с четырех, а ужин был объявлен на шесть; в половине девятого все повалили на террасу; уже темно было – конец октября, да и дождик начал накрапывать; не следует этого говорить, но напились они все здорово, особенно девушки; на ногах мало кто держался; они выстроились и стали ждать салюта, а мистер Эд прошел через лужайку, залез на скамейку и начал говорить; что он там говорил, я не знаю, потому что это было по-русски, да и гости, как я уже сказал, были не в том состоянии, чтобы что-то слушать, они все время гоготали и громко переговаривались, а потом мистер Эд махнул рукой, и начался фейерверк; я стоял лицом к дому, поэтому мне было видно, как он юркнул под скамейку, а для гостей он просто был – и вдруг нет…

…самое забавное – это то, что на это никто не обратил внимания; они спокойно досмотрели фейерверк, потом откуда-то появилось шампанское, танцы начались… ну, я уже сказал, что все перепились ещё до фейерверка, так что это были те ещё танцы, и на дождь было всем наплевать, все были мокрые, грязные, носились по лужайке друг за другом, а мистер Эд по-прежнему лежал под скамейкой; я на все это смотрел из-за изгороди, не хотел прозевать момент, когда он начнет пробираться через изгородь; прошло, наверное, минут сорок после окончания фейерверка – смотрю: он из-под скамейки вылез; махнул рукой в мою сторону и побежал беситься со своими гостями; так что ничего не вышло из этой затеи…

…подходит Норман, смеется; «эти русские» – говорит, – «совершенно безумные, все, можешь ехать в свою Испанию, ничего уже не будет, отбой»; ну я и улетел на следующий день…

Глава 34

WTF

Для нас вы были

Господнего парламента оратор;

Для нас вы были голосом господним,

Глашатаем, посредником усердным

Меж благодатью, меж святыней горней

И грешной суетой.

В. Шекспир. «Генрих IV», ч.2, акт 4, сцена 2

Сюрпризы, на которые загадочно намекнул Клейн в Линкольн Инн Филдс, начались довольно быстро.

В коронерский суд поступило обращение с требованием возобновить расследование смерти Эда Иглета в связи с общественной значимостью. Просто так возвращаться к истории двухлетней давности у коронера не было особого желания, поэтому он перенаправил адвокатское обращение в Скотланд Ярд, сопроводив его просьбой сообщить, нет ли каких-либо новых результатов. «Уважаемые господа», – писал коронер Джастис Лоуренс, – «прежде чем я отвечу мистеру Эмерсону из „Харвуд-Макбейн“, мне было бы весьма желательно получить от вас информацию о том, проводилось ли какое-нибудь дополнительное расследование обстоятельств смерти мистера Эда Иглета, известного также как Игорь Летов, и, если проводилось, то располагаете ли вы дополнительными материалами, указывающими на необходимость возобновления коронерских слушаний. Буду особо признателен, если вы сочтете возможным ответить как можно скорее».

Последняя фраза явно означала, что мистер Эмерсон из «Харвуд-Макбейн» практически дежурит в здании коронерского суда и сильно действует Джастису Лоуренсу на нервы.

Письмо попало в руки к Кроули, и он вознамерился было тут же отправить коронеру отчет Страута, но в последний момент решил позвонить Клейну и поставить его в известность.. В результате продолжительных и довольно-таки нервных переговоров был составлен дипломатичный ответ, в котором была не вся правда, но одна только правда. «Уважаемый сэр», – так было написано в ответе, – «сообщаем вам, что позиция Скотланд Ярда, заявленная нами ещё на первых коронерских слушаниях, состоит в том, что мистер Эд Иглет, известный также как Игорь Летов, покончил с собой, повесившись в ванной комнате в своем особняке. За время, прошедшее с коронерских слушаний, по окончании которых Ваше Лордство вынесло открытый вердикт, не произошло ничего, что могло бы заставить нас изменить нашу изначальную позицию. Мы по-прежнему полагаем, что в данном случае имело место самоубийство. Если Ваше Лордство примет решение о возобновлении коронерских слушаний, данное письмо может быть использовано как излагающее официальную позицию Скотланд Ярда».

В переводе с канцелярского на человеческий, это послание означало, что полиция никакого интереса к ещё одним коронерским слушаниям не испытывает, потребности в них не видит, участие принимать не намерена, но если Его Лордству так уж хочется, то пожалуйста.

Отчет Страута был надежно упрятан за выверенную формулировку о неизменности изначальной позиции касательно смерти Иглета.

Наступившая на несколько дней тишина, казалось бы, свидетельствовала о правильности расчетов Клейна – в отсутствие близких родственников покойного и при явном нежелании полиции повторно лезть в ту же самую реку у коронера нет ровным счетом никаких оснований для возобновления слушаний: ссылки хитроумного мистера Эмерсона на общественную значимость расследования ни на кого впечатления не произведет, потому что эти заклинания традиционно произносятся каждый раз, когда больше нечего сказать.

Но Дон забеспокоился. Воспоминания о предыдущих контактах с «Харвуд-Макбейн» не позволяли расслабляться.

О придвинувшемся вплотную шторме он узнал из газет. Возобновление коронерских слушаний вдруг перестало быть личным делом судьи Джастиса Лоуренса и Роберта Кроули, а приобрело крайне неприятную международную окраску. Некто Петр Горячев, эмигрировавший из России лет десять назад и осевший в Соединенных Штатах, выступил с заявлением для прессы. Тогда, давно, по прибытии в Штаты, он отрекомендовался бывшим высокопоставленным сотрудником российских секретных служб, прикомандированным к администрации президента Путина и выполнявшим исключительно ответственные и очень секретные поручения российского руководства, но впоследствии впавшим в грех диссидентства и обратившимся к светлым идеалам демократии. Вследствие чего был подвергнут репрессиям, бежал, скрывался и теперь нуждается в защите и покровительстве. Что из этого было правдой, а что вымыслом так и осталось неясно, но журналисты стали обращаться к нему за комментариями на различные связанные с Россией темы. Говорил он довольно бойко и на вполне приличном английском, но постепенно сомнения в его действительной осведомленности и даже в правдивости его биографии стали нарастать, и интерес к нему практически сошел на нет.

Но тут он вдруг оживился и заявил, что у него есть эксклюзивная информация о том, что бывший российский предприниматель Игорь Летов, скрывавшийся в Великобритании под именем Эда Иглета и, как принято считать, покончивший с собой два года назад, на самом деле был убит, причем по прямому указанию из Кремля. В последние месяцы жизни Летова он неоднократно и в письменном виде обращался к нему, Петру Горячеву, за советом и помощью и очень опасался за свою жизнь. В случае необходимости эти письма, отправленные Летовым с секретного электронного адреса, могут быть представлены в Скотланд Ярд, в ФБР, в МИ5, в МИ6, в ЦРУ и вообще куда угодно. А несколько дней назад он, Петр Горячев, получил сообщение от своего источника в российских спецслужбах, и в сообщении этом говорится, что страхи Летова были не напрасны, что существовал подписанный в Кремле приказ за номером 634—12, и в соответствии с этим приказом была создана специальная диверсионная группа под кодовым названием «Цунами-8», которая и ликвидировала Летова неустановленным пока что способом.

Горячевское послание urbi et orbi с демонстрацией приказа 634—12 разошлось по всему интернету. Рори Кларк, отслеживавший всю информацию, которая хоть как-то относилась к Иглету, ознакомился с переводом приказа на английский, пожал плечами и решил Дону про эту чушь не рассказывать – дел хватало и без этого.

Но дальше начало происходить нечто неожиданное. Если до сих пор как российские СМИ, так и официальные структуры России дружно игнорировали разоблачения Горячева, то на этот раз произошло просто извержение вулкана – сперва дружно выступили российские журналисты, обнаружившие, что секретный электронный адрес, с которого Летов посылал Горячеву мольбы о помощи, был открыт уже после смерти олигарха, потом начались индивидуальные демарши отдельных политических фигур второго ряда, высмеивающих неуклюжую поделку в виде приказа 634—12, а вслед за этим начались и действия на дипломатическом фронте.