Юлианна Винсент – Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (страница 9)

Честно говоря, я не поняла, в какой момент дала повод так откровенно с собой заигрывать и уже собиралась ответить что-то остроумное, как вдруг услышала за спиной громкий, угрожающий голос.

— Что здесь происходит?

Я обернулась и увидела господина Как-Вас-Тама. Его лицо было мрачнее тучи, а глаза метали молнии. Он смотрел на нас с таким видом, словно хотел разорвать Берта на мелкие кусочки. И меня с ним заодно.

Берт, видимо, тоже почувствовал неладное, потому что сразу же отпустил меня и, поклонившись Блэкторну, промямлил:

— Господин Блэкторн, я просто… Я тут… Госпожа управляющая…

— Я вижу, — перебил его Как-Вас-Там и его голос был полон яда. — И что же вы тут делаете, господин торговец?

— Так я продукты привез, — сразу же нашелся Берт. — Каждый понедельник, как и договаривались. Вот уже шел обратно, а тут у вас управляющие с неба падают, ну я и поймал. Спас ее, получается.

— Да, Берт меня спас, — подтвердила я слова торговца, сама не понимая, какого черта я вообще оправдываюсь.

— Спас — это хорошо, — прорычал Блэкторн, приближаясь ко мне. — А вот нарушать условия договора — это плохо. Вы, кажется, забыли, госпожа управляющая, что в моем доме не место гостям?

Его слова прозвучали как скрытая угроза. Я почувствовала, как по спине пробегают мурашки.

— Так он и не в доме, — едва поведя бровью, заметила я.

Что-то мне подсказывало, что за это замечание я еще поплачусь, но я до ужаса не люблю, когда на меня необоснованно рычат.

— Ты, — Блэкторн указал пальцем на Берта, — свободен. А ты, смелая, — усмехнулся хозяин. — За мной в кабинет. У нас будет серьезный разговор.

Я повернулась к Берту.

— Еще раз спасибо, Берт, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Ты меня очень выручили.

— Не за что, хозяйка, — ответил Берт, смущенно опуская глаза и осторожно косясь в сторону Как-Вас-Тама. — Я всегда рад помочь.

Я пошла следом за Блэкторном, стараясь не отставать от него. Я чувствовала, как он злится, и мне было очень любопытно, чем закончится этот разговор.

Войдя в кабинет, я увидела Кристину. Она сидела в кресле и смотрела на Как-Вас-Тама с щенячьим восторгом.

Я была больше, чем уверена, что мое падение — это ее рук дело, но доказательств у меня не было, кроме ее откровенно ненавидяще-разочарованного взгляда, которым она одарила меня, переведя на меня взгляд.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Блэкторн, обращаясь к Кристине.

— Малыш, тебя так долго не… — начала гадюка, но запнулась под его гневным взглядом.

— Вон из моего кабинета! — рявкнул Блэкторн, чеканя каждый шаг на пути к столу.

— Арди, малыш, — Кристина вскочила с кресла и возмущенно пропищала. — Ты почему так кричишь на меня?

— Я сказал — вон! — уже тихим, но таким угрожающим голосом, от которого кровь стыла в жилах, повторил «малыш». — Повторить еще раз?

Капризно фыркнув и бросив на меня испепеляющий взгляд, гадюка вылетела из кабинета. Я проводила ее выражением лица полным взаимной неприязни и отвращения.

— А теперь поговорим мы, — сказал Блэкторн, поворачиваясь ко мне. — Что это было?

— Я же вам сказала, — ответила я, скрестив руки на груди. — Я упала с лестницы, Берт меня поймал. Что тут еще объяснять?

— Не надо делать из меня идиота, смелая — прорычал Блэкторн, приближаясь ко мне. — На кой черт ты полезла мыть это дурацкое окно?

— В смысле, на кой черт? — возмутилась я, делая небольшой шаг назад. Не хотелось мне показывать, что я все-таки побаиваюсь эту огромную машину для убийств. — В мои обязанности входит — привести в порядок поместье! Не вы ли это придумали, господин?

— А еще в твои обязанности входит — не водить гостей! — процедил сквозь зубы Блэкторн, продолжая наступать.

— Да, не водила я никого! — взорвалась я, раскинув руки в стороны, как бы показывая, что я чиста перед ним. С стороны это напоминало какую-то нелепую сцену ревности. Как в строчке из старой песни: «К жене пришел молодой любовник, когда муж пошел…», впрочем, не важно. — Он продукты привез, занес в кухню и просто шел обратно мимо того места, где я неожиданно запланировала убиться!

— Просто шел мимо? — удивленно вскинув на меня брови, с издевательскими нотками в голосе спросил Как-Вас-Там. — А тебя не смущает, что кухня в другой стороне? И мимо идти он никак не мог?

Я хотела было возразить, но его слова заставили меня на секунду задуматься. А ведь, действительно, кухня в другой стороне. И я в порыве радости и благодарности за спасение, даже не обратила на это внимания.

— Это получается…

— Это получается, смелая, — перебил меня Блэкторн, сменив в голосе гневные нотки на осуждающие. — Что ты слишком беспечна. И слишком… доверчива. И в твоем случае — это не добродетель.

Я чувствовала себя неуютно под его пристальным недовольным взглядом. Казалось, его глаза-изумруды прожигают меня насквозь и заглядывают в самые потаенные уголки моей души.

Решив сбросить с себя это состояние, я скрестила руки на груди и возмущенно спросила:

— Вам то какое дело до всего этого? — недовольно вперила в него свой злой взгляд я. — Не надо строить из себя благородного рыцаря! Я бы убилась — вы бы вздохнули с облегчением.

— Следи за языком, смелая, — процедил Блэкторн сквозь зубы. Что-то в моем упреке его задело, что он снова набычился. — Ты ведь знаешь, что я очень быстро могу оставить тебя без права голоса.

— Вот тож, — фыркнула я, разворачиваясь, чтобы уйти. — Только угрожать и можете!

— Я тебя не отпускал, — угрожающе тихо проговорил Блэкторн. — Чтобы ты усвоила урок и у тебя больше не было желания болтать с кем попало, с сегодняшнего вечера будешь лично подавать мне ужин сюда, в кабинет. И не просто подавать, а… — он сделал театральную паузу, — развлекать меня. Чтобы мне не было скучно. И чтобы у тебя больше не было так много свободного времени на глупости.

Я уже набрала в легкие воздух, чтобы обрушить на этого наглого хама весь свой праведный гнев и отправить его на кол, но едкая ухмылка на его лице и поднятые вверх пальцы, говорящие о том, что этот звук из моего рта может стать последним.

— Хорошо, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Если это все, я пойду?

— Иди, — снисходительно кивнул Как-Вас-Там. — И подумай над тем, как ты собираешься меня развлекать. У тебя есть время до вечера.

Врываться на кухню, обуревамой желанием задушить этого патлатого козла — стало уже моей личной традицией.

— Развлекать я его должна? — рычала я, но уже не кидалась ничем, потому что понимала, что убирать это все равно придется мне. — Да он издевается! Но ничего! Я ему устрою представление!

Глава 12

Господин Как-Вас-Там

Кабинет, как всегда, утопал в полумраке, хищно выхватывая из темноты позолоченные переплеты книг. Я откинулся на спинку кресла, размышляя, по привычке подняв руки вверх, закинув их за голову и сплетая пальцы в замок.

Паулина… Эта женщина ворвалась в мою жизнь, словно ураган, перевернув все с ног на голову, внеся хаос в тщательно выстроенный порядок.

«Да, — горько усмехнувшись, подумал я. — Возможно, мой порядок и был несколько… специфическим, но это был мой порядок! Мой личный ад, живущий по моим правилам.»

А она — словно яркая, кричащая заплатка на старом, дорогом гобелене. Вроде бы и функцию свою выполняет, но категорически не вписывается в общую картину.

Слишком импульсивная, слишком невинная, слишком… живая. Слишком сильно выделяется на фоне этого прогнившего болота.

Закованный в броню расчетливости и привыкший к беспрекословному повиновению, я вдруг обнаружил, что её дерзость меня забавляет. В её глазах плещется огонь, готовый испепелить все на своем пути, и этот огонь, кажется, способен растопить даже ту ледяную глыбу, что поселилась вместо моего сердца.

Она… вызывает у меня любопытство. Любопытство, которое я считал давно похороненным под толщей цинизма и безразличия.

Глупая, наивная девчонка. Она ведь совершенно не представляет, во что ввязалась. Но что-то в её бунтарском духе, в её откровенной язвительности, в её абсолютной незащищенности, заставляет меня… испытывать странное, почти забытое чувство — изумление. Удивление тем, что в этом мире еще остались такие наивные души.

Я понимал, что это глупо. Опасно. Она — всего лишь мимолетное влечение, способ хоть ненадолго отвлечься от тошнотворной рутины. Я не могу позволить себе привязаться. Слишком много сил и времени было потрачено на достижение цели, чтобы какая-то женщина могла сбить меня с пути.

Но, признаюсь, меня терзало любопытство: что же она выкинет дальше? Как будет выкручиваться из той паутины, в которую попала? Как будет злиться и огрызаться, пытаясь меня перехитрить? Игра началась. И эта игра не на шутку взбудоражила то, что я так усердно подавлял годами.

Тяжелые двери кабинета распахнулись, вырывая меня из этих неуместных, но таких привлекательных размышлений, впуская волну приторных духов и… Кристину.

— Малыш, — проворковала она фальшиво-покладистым голоском, вязко растягивая слова. — Ты ведь уже успокоился? Зачем ты так громко на меня кричал еще и при этой…? Извиниться не хочешь?

Я скривился, передернув плечами, словно от прикосновения к чему-то гадкому. Кристина. Назойливая, как муха, прилипшая к меду. Предсказуемая до тошноты.

Её настойчивое желание затащить меня под венец было настолько очевидным, что вызывало лишь отвращение. Я видел её насквозь. Видел её амбиции, её жажду власти, её умело скрываемую ледяную душу.