Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 30)

— Что тебе нужно? — отходя от мужчины за алтарь, дрожащим голосом спросила Эва.

— Ты прекрасно знаешь, что мне нужно! — играя с небольшим серебряным кинжалом, который достал из-за пазухи, с улыбкой сказал мужчина.

— Ты устроил эту кровавую охоту на Ведьм, только для того, чтобы получить меня в жены? — с презрением спросила Эвелина.

— Быть твоим мужем — не предел моих мечтаний, если честно, — скучающе сообщил Вилмар.

— А для чего тогда это все? — срываясь на крик, задала вопрос Ведьма.

— Глупенькая, ты до сих пор не поняла? — со снисхождением в голосе спросил король. — Ну, конечно же, для того, чтобы забрать твою силу себе.

— Ты сумасшедший! — тряся головой в отрицании, сказала Эвелина. — Силу нельзя забрать, пока жив носитель силы.

— О, это как раз не проблема! — радостно сообщил Вилмар. — Я вполне согласен побыть горюющим вдовцом.

Тут его взгляд медленно опустился на живот женщины и губы растянулись в хищной улыбке:

— О, вас теперь двое! — он не спрашивал, он утверждал. — Так даже лучше! Обладать силой дитя истинности, куда более ценный приз за мои унижения, чем просто силой Верховной Ведьмы.

— Ты не посмеешь! — отворачивая от короля живот, выкрикнула Эва.

Мужчина кинулся к ней, схватил за шею со спины и, приставив к горлу тот самый кинжал, прошипел над ухом:

— Еще как посмею, ведьмочка! А попробуешь обмануть меня, вспорю тебе живот, как самке криворога!

— Бездушный ублюдок! — прошипела Эвелина в ответ.

— Звучит, как комплимент, — вернув голосу игривые нотки, король наклонился и поцеловал Ведьму в щеку. — Начинай ритуал, Эвелина, не испытывай мое терпение.

Следующие события промелькнули перед глазами, словно кто-то поставил их на перемотку. Эвелина поводила руками над алтарем и на поверхности стола материализовалась большая книга и серебряная пиала. В ней были нарисованы не знакомые мне символы. Затем, женщина попросила, чтобы король сделал надрез на своей и ее руке, и в пиалу потекла кровь. Прошептав какие-то слова, когда налилось достаточное количество крови, Эва протянула пиалу Вилмару и предложила выпить полученную жидкость.

Как только губы короля прикоснулись к пиале, его заволокло в энергетический кокон, внутри которого он словно замер. А Эвелина начала лихорадочно листать книгу, пока не остановилась на нужной странице. Губы женщины опять зашевелились и воздух перед ней заискрился, а после пошел рябью.

Ведьма стала совершать вокруг своего живота круговые движения руками и через пару секунд от ее живота отделился небольшой светящийся шар, размером с апельсин. Она что-то проговорила и с силой втолкнула шар в портал. Воздух снова пошел рябью, портал вспыхнул и закрылся.

А за секунду до того, как энергетический кокон, сдерживающий короля, лопнул, Эвелина посмотрела мне в глаза и сказала:

— История повторяется! Спаси дитя!

И с этими словами Верховная Ведьма Города Снов схватила, лежащий на алтаре, кинжал и воткнула его себе в сердце. Я вздрогнула. Кокон лопнул и стены Храма содрогнулись от крика того, кто не получил то, чего так яростно желал.

— Не-е-ет!

А бездыханное тело Верховной Ведьмы Эвелины замертво упало на алтарь.

Глава 33

Горнел.

Первый раз в жизни я казался себе раздражающе медленным. Я летел в сторону Леса Отчаяния, а он всё отдалялся словно, играя со мной в догонялки.

Попасть в этот лес дракону было крайне не просто. Ещё сложнее, было пройти путь к Храму Забвения. На моей памяти ни один дракон не справился с этой задачей.

Чтобы пройти этот путь, нужно было вывернуть душу наизнанку, признать все свои страхи и теневые стороны и расписаться в собственной беспомощности перед силой эмоций. Ни один дракон не был готов на такой шаг. А я, вообще, отрицал существование эмоций.

Только сейчас понимаю, какой же я был упертый идиот. Будь я чуть разумнее, уже бы давно изучил все эти эмоции вдоль и поперек. Жаль, что я не умею предсказывать будущее.

Под эти невесёлые мысли, я опустился на окраину леса и перекинулся из дракона в человека. Зачарованное свойство этого места было таковым, что если ты пришел сюда уже в отчаянии, то Лес просто поглотит тебя со временем, не дав найти выход. Но если твоей целью является Храм Забвения, то тебе придется пройти весь путь. Не важно, с какой точки леса ты его начнёшь, на твоем пути все равно встретиться пять испытаний, соответствующие пяти базовым эмоциям.

А это значит, что сейчас я должен вынуть из себя свой самый большой страх и посмотреть ему в глаза. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох, как учил меня дед, а после и моя Ведьма. При мысли о ней, сердце заныло. Я должен пройти этот путь ради нее. Ради нас.

Я почувствовал, как мои ноги стали обвивать Теневые Призраки. Медленно, аккуратно, как будто, не веря своему счастью, что сейчас они полакомятся целым драконом. Я стоял неподвижно, перебирая картинки в своем сознании, пока не наткнулся на нужную.

Будучи ребенком я много фантазировал о том, как бы сложилась моя жизнь, не умри мать при родах. Был период, когда мое детское сознание создало иллюзию того, что вот она, мама, живая, рядом со мной. И я имел неосторожность рассказать об этом отцу.

Отец любил меня, но в этот раз, он почему-то пришел в ярость от моей фантазии. Начал кричать на меня. Я так и не понял, за что. Мне было очень горько. С тех пор, я больше ничем не делился с отцом. Да и вообще больше ни с кем ничем не делился, предпочитая на корню давить все глупые фантазии.

Но образ мамы малодушно сохранил в своем сердце и спрятал его там очень далеко. Оставляя себе иллюзию того, что я не один, что моя мама рядом и, что я нужен ей. И вот сейчас, мне предстояло избавиться от этой иллюзии, а вместе с ней и от страха быть никому не нужным.

Вообще, с тех пор как в нашем мире не стало Ведьм, один из самых больших страхов всех драконов был — остаться одному на всю свою долгую жизнь. Или стать игрушкой в руках таких, как Стерлина и подобных ей барышень. Драконы по натуре своей крайне подозрительны, а истинность давала гарантию того, что отношения между парой построены на искренности чувств и уважении. Без этих условий, татуировка бы просто не проявилась. Магию не обманешь.

Когда у меня на руке проявилась татуировка, я был самым счастливым драконом за последние двести лет. Я понимал, что будет непросто, что у меня нет опыта общения с Ведьмами и совета спросить уже не у кого, но это не умаляло моей радости.

И сейчас, когда я увидел перед собой свою Ведьму, свою Настю, я потянулся к ней, сердце радостно забилось, как у молодого юноши. Но то, что произошло потом, заставило это самое сердце пропустить удар. Она стояла напротив меня и, глядя мне в глаза, абсолютно безжалостным взглядом, стирала татуировку истинности со своей руки.

Вот, чего я боялся на самом деле. Что не было никакой любви и истинности. Что я сам себе это придумал. Что это была очередная моя иллюзия. Наверное, именно от этого хотел уберечь меня тогда отец, когда накричал на меня тогда. От создания самому себе пустых надежд. Ведь с ним произошло именно так.

И сейчас, я могу пойти на поводу у своего страха и отдаться на растерзание Теневым призракам или поверить своим чувствам, от которых я бегал, как от огня, почти всю свою осознанную жизнь. И ставя на кон все жизненные принципы, которые выстраивал годами, я выбрал второе.

Сделал глубокий вдох-выдох, открыл глаза и из них полился свет. Свет, избавляющий от страха и изгоняющий призраков прошлого. Еще один глубокий вдох-выдох. Я справился с первым этапом.

Обида встретила меня запахом озона в поле наперстянки.

"Как хорошо, что я не прогуливал травоведение! — радостно подумал я, закрывая нос рукавом. — Чем меньше озона попадет в мои дыхательные пути, тем меньшим количеством обиды меня накроет".

Но сердце все равно екнуло, когда эти противные цветы стали озвучивать мысли, которые я гнал от себя:

“Она сбежала, как только представилась возможность!” — в это верить не хотелось, но поведение моей Ведьмы всегда было слишком импульсивным.

“Дэмиан знал с самого начала, кто она на самом деле и не сказал! Тоже мне, друг называется!” — эта мысль вызвала больше злости, чем обиды. и я мысленно поставил себе заметку обязательно им это припомнить.

Я пробирался сквозь цветочное поле настолько быстро, насколько позволяла мне моя драконья скорость. Обращаться ко второй ипостаси не стал, так как дракон все чувствует гораздо острее.

“Не поддаваться! Не поддаваться!” — беспрестанно твердил я себе.

Наконец-то, поле кончилось и я оказался на небольшой полянке. Упал на колени, чтобы немного прийти в себя и вдохнуть нормального воздуха, но горло сдавило спазмом.

“О, Великая Сенсея, как стыдно то!” — возникла мысль в голове.

Мне казалось, что внутри меня ползают сотни червей, потому что стыдно было разом за все: за то, что я упертый криворог, за то, что не видел дальше собственного носа, за то, что дал своей любимой уйти без объяснений, за то, что отрицал эмоции и не видел в них силы.

“Вот она, цена за твое упрямство, Горнел!” — подумал я про себя.

— У любого поступка есть цена! — говорил дедушка мне маленькому, когда я упрямился.

— Я виноват! — чуть не разорвав голосовые связки прохрипел я. — И мне стыдно, но это не изменит моих намерений.

Оставаться на одном месте, скованным стыдом, больше не было времени. Через силу я поднялся на ноги и пошел вперед. Я должен успеть!