Юлианна Винсент – Непокорная для наследного принца (страница 6)

Твердо решив для себя — не рассматривать Тьерру как девушку, я отправился выбираться из леса. Но и тут мой запал быстро иссяк, потому что я вспомнил о том, как я вообще оказался в той точке, в которой есть сейчас.

Меня предал кто-то из своих же и нужно было срочно выяснить, кто, до того, как они поймут, что я жив, практически здоров и крайне зол.

Соваться в свою квартиру было рискованно, но к Лилит я не пойду, дабы не подвергать их опасности, а пойти во дворец к отцу было бы еще большей глупостью, потому что все лишние уши и глаза собрались именно там.

Выбрав путь наименьшего сопротивления, я оставил Веридора резвиться в лесу и отправился к себе домой, ожидая чего угодно, хотя бы потому что не было меня там пятнадцать лет.

И мое предчувствие меня не обмануло, хотя я бы предпочел, чтобы это был какой-нибудь оживший мох, а не магическая ловушка, которая сработала бы сразу же, как только я открыл дверь.

Поэтому я ее не открыл. Просканировал магическую защиту, понял, что она давно была нарушена и перекроена. А это значит, что ждали меня тут не первый день и надеялись на то, что если не сработает взрыв на поле боя, то здесь то точно должен сработать.

«Кто ж знал, что я окажусь такой предусмотрительной тварью и порушу злодеям все планы?» — ехидно подумал я про себя, развернулся и отправился в единственное место, где мне сейчас возможно и не особо будут рады, но по крайней мере не побьют с порога и не выгонят.

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить наш, со студенческих лет, тайный стук в дверь. После второй попытки дверь распахнулась и на пороге появился растрепанный и голый по пояс сверху Андервальд.

— Я так понимаю, что ждал ты явно не меня? — задал я вопрос, разглядывая внешний вид друга.

— Я вообще никого не ждал, — фыркнул Лукас. — Я спал. Скажи спасибо, что штаны надел.

— Благодарствую, барин! — с издевкой поклонился я. — Пустишь?

— Заползай, — старый студенческий друг отошел в сторону, пропуская меня внутрь своего жилища.

Даже если Андервальду и показался мой визит странным, он не подал вида и ничего не спросил.

До того, как с легкой руки генерала Горнела Харташа, я отправился на пятнадцатилетнюю военную службу, мы с Лукасом были довольно близкими друзьями и в какие передряги только не попадали.

С тех пор у нас было негласное правило — если к тебе пришли за помощью, сначала ты даешь другу прийти в себя, отдохнуть и уже только потом лезешь с расспросами.

Этот раз не оказался исключением и прошедшее время не стерло старых договоренностей.

— Полотенце и сменная одежда в верхнем шкафу, — проходя на кухню, буркнул Лукас. — Душ вон за той дверью. Смотри, не перепутай!

Приведя себя в порядок, наложив магическую повязку, благо мой резерв уже почти восстановился, я вышел из ванной комнаты и прошел на небольшую, но уютную кухню, где за столом меня уже ждали ароматный кофе, бутерброды с вяленым мясом и хмурый Андервальд.

Пока мне в рот не попала еда, я и не думал, каким, оказывается, был голодным. Смел подчистую все, что было на тарелке, даже моргнуть не успел.

— Ну, вы батенька, и пожра-ать! — задумчиво протянул старый друг, отпивая из своей кружки.

— Офень фкуфна! — не успев дожевать последний бутерброд, ответил я с полным ртом.

— Угум, — кивнул Лукас. — А теперь рассказывай, какая муха тебя укусила, что ты решил потоптаться на самолюбии нашего драгоценного главнокомандующего?

Я нахмурился, потому что не особо понимал, о чем он говорит.

— Ты о чем? — все-таки решил уточнить я. — Я его пятнадцать лет не видел. Надеялся, что за это время его нелюбовь ко мне хоть немного, да поутихла.

— Она, конечно, может быть и поутихла, — кивнул Андревальд. — Но ты не заметил, как сегодня на экзамене, твое природное обаяние разожгло ее заново?

— На каком экзамене? — удивленно спросил я.

— Тебе там на войне совсем мозги отшибло? — возмутился Лукас, которому явно не нравилось, что я безбожно туплю. — Или ты настолько стал старым, что страдаешь провалами в памяти? Так, мы вроде с тобой одногодки.

— Подожди, — поднял я вверх обе руки, как бы говоря, чтобы друг не ругался. — Ты хочешь сказать, что я сегодня уже был в академии?

— Ты сегодня не просто был в академии, — фыркнул друг. — Ты сегодня был председателем экзаменационной комиссии у Тьерры Харташ и прилюдно завалил ее на экзамене.

— Что я сделал? — от неожиданности я даже поперхнулся.

— Я думал, что ты так выглядишь, потому что Горнел избил тебя с особой жестокостью в ближайшей подворотне, — с сомнением глядя на меня, признался Лукас.

— Я так выгляжу, потому что неизвестно сколько бродил по Эмоциональной Пустоши, в которую меня выбросило взрывом на поле боя, — пояснил я. — И никаких экзаменов я сегодня не принимал.

— Тогда, кто это был? — задал логичный вопрос Андервальд.

— Очень хороший вопрос…

Глава 8

Тьерра

Следующее утро встретило меня с солёным привкусом стыда на губах и тяжёлым взглядом профессора Андервальда.

Раз сдать экстерном выпускные экзамены и доказать самой себе, что я хоть чего-то да стою не удалось, я, решив, что обязательно придумаю какой-нибудь другой способ, угрюмо отправилась на пары.

Правда, после того, как я полночи объясняла Софии откуда взялась Эория, почему она гоняется за бабочками и что теперь с ней делать, я не могла сказать, что я была выспавшаяся, бодрая и веселая.

Так как о моих чувствах к Крису не знал даже сам Крис, я не могла признаться Софи в том, что создала драконицу из эмоционального всплеска после того, как узнала, что ее дядя погиб на войне.

Вся эта история была крайне мутной и осложнялась еще и тем, что он вроде как не погиб, а вон, вполне живой и здоровый, бродит по академии и нормальным людям экзамены заваливает.

Подруга, благо, лишь покачала головой, пробормотав что-то о «когда ты уже прочтешь инструкцию по взаимодействию с эмотеррами?» и больше вопросов не задавала.

Пары по основам эмоционального воздействия проходили в одной из больших аудиторий, где солнечный свет, преломляясь через витражи, рисовал на полу мутные пятна, идеально совпадающие с моим настроением.

Пока я пробиралась к своей скамье, по аудитории прокатился волной сдержанный смешок. Один из моих однокурсников, парень с чрезмерно безупречной укладкой, театрально отодвинулся, будто мое поражение было заразным.

— Смотрите-ка, Харташ почтила нас своим присутствием, — прошипел он, пока Андервальд возился с магическим кристаллом. — Уже подала апелляцию? Или папочка-ректор все и так уладит?

«Хочешь, я подпалю ему шевелюру?» — спросила Рия у меня в голове. А на этот навык мы потратили вторую половину ночи.

Я лишь приподняла бровь, тяжело вздохнув и одарив парня предупреждающим взглядом. А после того, как он стушевался, с наслаждением представила, как его безукоризненные волосы внезапно превращаются в гнездо, которое разворошили криворогов.

Ирония судьбы была в том, что я сама взрастила эту стену отчуждения, а теперь упиралась в неё лбом. Но долго погрустить на эту тему времени у меня не было.

Профессор Андервальд начал лекцию о контроле над магией в состоянии эмоционального дисбаланса. Каждая его фраза казалась уколом в мою сторону. Я старалась сосредоточиться на конспекте, но буквы расплывались, будто написанные слезами, которых я не позволила себе пролить.

И вот, в самый разгар рассказа о стабилизации эмоциональных потоков, дверь в аудиторию со скрипом распахнулась.

— Лукас, дружище! — радостно произнес знакомый баритон, а я нехотя повернула голову, чувствуя, как внутри снова начинает закипать злость.

Кристиан вальяжно проплыл внутрь аудитории и прошел к преподавательскому столу, протягивая руку профессору, который был явно удивлен происходящим.

— Господин, наследный принц, — едва склонил голову Андервальд. — Мое почтение.

— Да, брось ты эти расшаркивания, — отмахнулся Брэйв, хотя по нему было видно, что подобная реакция преподавателя непременно чешет его непомерно раздутое эго. — Ведешь себя так, будто мы никогда за одной партой не сидели.

Кристиан по-свойски похлопал Лукаса по плечу, а тот в ответ натянуто улыбнулся. Профессор Андервальд терпеть не мог, когда дисциплину на его занятиях кто-то нарушал и ему было плевать, студент это, ректор, наследный принц или сама Сенсея.

Недовольство на лице Лукаса было видно из космоса, но Крис, казалось, специально этого не замечал.

— Я очень удивился увидев твою фамилию среди преподавателей этих бездарей, — делая вид, что они в аудитории одни, как ни в чем не бывало продолжал Брэйв. — Вот уж кто-кто, а ты то точно должен был научить их уму-разуму, а они прутся экзамены экстерном сдавать.

Андервальд кашлянул и кивнул в нашу сторону, принц, обернувшись, сделал максимально удивленное выражение лица, а я в свою очень сильно пожалела о том, что вчера пожалела негодяя и врезала не по этому самому лицу.

— О, и вы здесь? — не растерявшись, заметил Кристиан и, найдя меня взглядом в толпе, добавил: — Я думал, вы уже отчислились и страдаете по домам.

«Не дождешься!» — злобно подумала я про себя, пристально глядя ему в глаза.

Очень хотелось высказать ему все, что я думаю о нем, о его поведении, но я, собрав в кулак все силы, моральные и физические, сдержалась, за что мне непременно нужно было выдать медаль.

«Если ты не перестанешь пыхтеть от злости, — раздался голос Эории в моей голове. — То я очень скоро лопну».