Юлианна Орлова – В руках киллера (страница 3)

Легкая улыбка окрасила губы, но в тот же миг маленький червячок сомнения вылез наружу.

М: «Откуда ты знаешь?».

Незнакомец: «Не видел ни одного билборда, где ты бы получилась плохо».

Это заставило меня вздрогнуть.

М: «Теперь ты знаешь, кто я. Немного странно».

Неприятно, однако.

Незнакомец: «Но разве ты настоящая там? Настоящая ты вне кадра. Уверен. Твои глаза не излучают счастье на фото».

Я задержала дыхание, всматриваясь в строчки. В носу защипало, но я отгоняла от себя плохие эмоции.

Подумаю об этом завтра.

ГЛАВА 3

МОР

Смотря в прицел на с виду законопослушного гражданина, я чувствовал тихое дыхание смерти рядом с собой. Она тоже смотрела в свой прицел, готовая забрать нового кандидата в ад. В том, что ему туда и дорога, сомнений не было. Палец уверенно опустился на курок, пока что давая люфт и несколько минут жизни тому, кто ее не заслуживал.

Ублюдок улыбался, сидя в компании таких же нечистых на руку бизнесменов, решающих свои вопросы грязными способами. Но я не полиция нравов, у меня в друзьях тоже не законопослушные граждане, однако у них хотя бы были принципы. В отличие от некоторых.

За столом был и Вяземский. Дочь абсолютно не была похожа на отца, и это даже хорошо. Кто-то в семье должен быть адекватным. Если брать во внимание всю семью Маши, то в целом об адекватности говорить не приходилось в общем-то. Что мать повернута на бабках, что отец. Последний разве что любил дочь и делал для нее все. А с материнскими инстинктами в семье Вяземских не складывалось.

Интересно, как такая нежная девочка смогла вырасти в подобном окружении?

Внезапный шорох отвлек меня. Резко поднявшись, я двинулся за колонну в еще недостроенном доме, стоящем ровно напротив места встречи моей новой цели. Но тревога оказалась ложной. Просто ветер. Вновь заняв исходную позицию, я выдохнул, всеми органами чувств сканируя пространство.

Обхватив рукоять, упер приклад в плечо. Через прорезь в планке установил «точку». Как жизнь мимолетна и быстротечна. Я задержал дыхание, прислушиваясь к сердцебиению. Природный насос наполовину мертвый, но все еще гоняло кровь. Зачем? Ради чего?

Удар. Пауза. Еще удар. Пауза. Палец спустил курок.

Выстрел.

Звук битого стекла прорезал пространство. Крик и шум заполнили реальность.

Добро пожаловать в ад, господин хороший.

Быстро уложив оружие в скромного вида тубус, я накинул на себя батник с широким капюшоном, скрывающим лицо целиком. В здании напротив давно уже началась паника и давка, оно и понятно.

Через считанные минуты все новостные каналы города будут без остановки транслировать сообщения о том, что местный адвокат, занимающийся довольно громкими делами, был застрелен в одном из фешенебельных заведений города точечно в голову.

А мне нужно было идти в другое место. Кинув беглый взгляд на смартфон, я увидел сообщение.

М: «Тебе никогда не приходило в голову, что за тобой следят? Представляешь, я сегодня чуть с ума не сошла, думала, что все…крыша поехала. Показалось».

Потому что я следил за тобой. Я криво улыбнулся, набирая ответ:

Незнакомец: «С чего такие мысли? Может отдыхать надо больше?».

М: «Не знаю. Чувствую на себя взгляд. Именно это и пытаюсь сделать. Уже почти сплю».

Ага. Да, уже одиннадцать, она обычно засыпала до десяти, а я приходил к полуночи. Чтобы как верный пес сторожить ее сон. До сих не мог понять, зачем мне все это. Но что-то с невиданной силой тянуло меня забраться в ее квартиру, прикоснуться к нежному лицу и испытывать при этом очередной жгучий прилив возбуждения.

Вот и сейчас, быстро доехав до знакомого дома, я бесшумной тенью прошел через охраняемые ворота, имея свой «ключ», поднялся на нужный этаж, предусмотрительно обойдя все камеры наблюдения и, благодаря быстрым движениям смычка, оказался внутри. Тут пахло мятой и цитрусом. Прикрыв глаза, втянул в легкие невозможный аромат. Меня вставляло от него. И вставляло от нее.

Толкнув дверь, я наконец-то увидел то, ради чего пришел сюда. Каждую ночь ситуация не менялась. Девушка спала, распластав руки и ноги по широкой кровати в совсем не соблазнительной позе. Но я смотрел и чувствовал, как член в штанах наливался от возбуждения.

Почему она? Почему на других нет такого? Даже когда они голые и верхом на мне. Результат один. Я закрывал глаза и виде ее, девушку, с которой однажды столкнулся в клубе и не смог ее больше отпустить.

И сейчас, преследуя ее даже во сне, я понимал, что с каждым днем подхожу все ближе и ближе к пропасти. Путь туда мне заказан, если я продолжу в том же духе.

У меня не может быть слабостей, даже таких физических, от которых не было спасения ни с одной шлюхой, явно умеющей в разы больше Маши. Я трахал их раком и мысленно представлял другую, только так получалось дойти до пика.

Мне нужно было переключиться, ведь Мор неуязвим. Это было бы правильным решением, ну а пока я стоял возле двери и не моргая следил за тем, как девушка с блондинистыми волосами, переливающимися в лунном свете, размеренно дышала. Как аккуратная грудь поднималась вверх и опускалась вниз. Как оголенные бедра обхватывали одеяло, как ягодицы оголялись от движения сонного тела по кровати.

Картина возвращала меня в события трехмесячной давности, когда я впервые увидел ее.

ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД

МОР

Специфическая особенность у меня одна – любил тишину, но проводил время в шуме, что заглушал все. Сложно сказать, в какой момент я стал довольно часто бывать в клубах, где беспечная молодежь прожигала свою жизнь. Все шло по кругу, одно и то же. Ничего уже не могло бы меня удивить.

Наверное, так я научился читать людей. Мне была интересна их жизнь, повадки и инстинкты, скрывать которые они не умели. Где как не здесь увидеть всю глубину пороков?

Тут иногда выполнялись задания, разумеется, где в водовороте спиртного и развратных девиц было легко убрать нужного человека без единого выстрела. Сегодняшний день – просто наблюдение за новым объектом. Еще один из длинного перечня.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: от его смерти этому миру станет только лучше. Зажравшийся политикан, живущий за счет откусываний городских и региональных бюджетов, прогнивший до самого нутра представитель власти, сальный, что аж вонял жиром. Имел жену и трех любовниц, но и это не мешало ему снимать однодневок в таких заведениях. А позже убивать их в процессе утоления голода. Не всех, но прецеденты были.

Убрать его решили свои же, быстро скинуть с дороги и забрать свой куш из пышной доли. Просто передел власти, во все времена он был, есть и будет.

А мне все равно, кого убирать. Я называл сумму, за каждого ублюдка свою. Не потому что это зависело от сложности, скорее, потому, что зависело от высоты полета убираемого объекта. Ну и сопутствующих проблем, реальных в обозримом будущем, если что-то пойдет не так.

Таким образом я сколотил целое состояние, но это все не тратилось с такой же скоростью, с какой зарабатывалось. Просто подушка для случая, когда возможна ошибка. А ее допустить мог любой. Даже такой скрупулезный человек, как я.

—Односолодовый виски на ваш выбор, – сказал бармену, усаживаясь за барную стойку, сканируя пространство.

На втором этаже людей меньше, тут только те, кто смог преодолеть крутую лестницу, а значит, был более-менее трезв. С высоты видно как раз то, что мне было нужно. Не сводя внимательного хищного взгляда с цели, я прощупывал почву. Убрать этого ублюдка проще простого, хотя бы потому что охрана у него для галочки, от пацанвы уличной отгонять, не более. На самом деле он достаточно уверен в своем положении и не считал, что его люди захотят опрокинуть босса.

Первое правило человека в подобной среде – не доверяй никому, даже собственной тени. То может оказаться не она.

Какое-то движение слева привлекло внимание. Возня.

—Я не знакомлюсь, – прозвучало уверенно, жестко, но при этом вежливо.

Мой глаз зацепился за единственную странную вещь – девушку в скромном платье, которая сидела, сложив ноги на подножку барного стула и пила сок. И когда я сказал “скромное”, я имел в виду буквально ниже колена и без выреза. В обтяжку, но скромное. На руке дорогие часы, золотое кольцо. Ногти ухожены, но без кричащего лака.

Подвыпивший мужик за тридцать начал приставать к ней, как это могли делать только такие люди, считавшие себя мастерами пикапа. Медленно скосив голову еще правее, я снова бросил взгляд на испуганную девчушку, больше похожу на ребенка, которого случайно занесло сюда скорее с молодыми родителями. Пока мать брыкается на танцполе в попытках возродить былую молодость, ребенок терпеливо ждет у музыкальной колонки и трет глаза от того, что хочет спать.

—Да ладно, чего тебе. Ты красивая, я красивый. Опа-жопа все дела, – не унимался ублюдок.

Я считывал ее реакцию. Медленно-лениво, размеренно. С языком тела я был знаком лучше, чем с умением коммуницировать ртом.

Возмущена, напугана и испытывала нетерпение и отвращение. Руки сильнее сжали стакан.

Я уловил нежный аромат ее духов и заставил себя переключиться, но не вышло. Что-то заставило меня пристально всмотреться в нее. Хотелось вырвать ее из рук этого ушлепочного.

Хотя я никогда не был праведником, не был защитником бедных и убогих, и мне на людей было плевать с высокой колокольни. Здесь же я впервые отвлекся от важного в угоду второстепенного.