Юлианна Орлова – Плохой парень (страница 70)
Хватаю все тесты сразу скопом и открываю дверь. Меня заливает влагой, а Юра в ужасе смотрит на меня, на сжимаемые тесты, и обхватывает меня в нежном объятии:
—Не плачь, ничего страшного, мы же стараемся, все буде. А давай. Слушай…а давай ты немного отдохнешь, поедешь куда-то, а на зимние вместе сгоняем. Посмотри, сколько стресса было за последнее время. Еще и третий взвод проблемный. Головняк же! Куда это годится? Ну все, не плачь…
А я теперь смеюсь, пытаюсь посмотреть ему в глаза. Голос пропадает, а язык заплетается.
—Юра, я беременна. Все три теста показали это, — сипло произношу не своим голосом.
Шолохов замирает, рассматривает тесты и нужна ровно секунда, чтобы он все понял. дошло, да? С задержкой…
Он взрывается хохотом, обхватывает меня под бедра и поднимает на руки, кружа в первобытном танце. Напоминаю, мы оба не то чтобы очень одетые!
А меня начинает мутить еще сильнее.
Обхватываю Юру за голову и целую в щеку, а он меня в губы, перехватывая за макушку.
Никогда не думала, что от счастья я буду плакать. Всегда казалось дикостью…Радость есть улыбка, а у меня слезы. И жадные поцелуи Юры, слаже которых нет ничего.
—Меня же тошнило…
—Похуй, пляшем. Валь, я же говорил, любимая, я же говорил а ты все нет, да нет. А хер ли нет, если да. Я лучше теста на беременность! Я и есть он! — смеется, и мягко приземляется на кровать, после чего подминает меня под себя. Накрывает мощным телом и прижимается пахом к бедрам.
От счастья взрывает на осколочки.
Я смотрю в его глаза и не верю, что это происходит со мной.
—Юр, Юр, надо к врачу сходить…Юра, надо все точно узнать, — шепчу, пока Шолохов снова и снова вторгается в меня языком и губами, пока скользит вдоль шеи и приземляется на груди, обхватывает один сосок, второй, елозит губами по ним и заставляет меня задыхаться от недостатка кислорода.
—Точно беременна, я читал, что грудь наливается. Все. Сейчас сиси будут болеть, уже болят, да! Ты мне говорила на днях, чтобы не мял, я не мял, а ты уже того. Так. Сексом беременным заниматься можно, это я тоже уже узнал. Только не грубо, и если врач скажет, что можно. Дальше. Витамины и прочее, в общем надо сходить вместе с гинекологу. Я у мамы узнаю, ее подруга лучший акушер, рожать будем вместе, потому что хер кому я своих детей доверять буду, а тебя и подавно. Итак, не смей орать, чтоб я не шел на роды, все равно припрусь! Бдить буду! В сад только в частный и только с трех лет, я хочу следить за всем. Дальше…работа нужна, наверное, придется мне с курсантского поприща пиздовать нах, на заочке учиться, а параллельно работать, бабки нужны. Родителям пока ни слова, они от радости тебя изведут. Хватит и того, что мы в открытую пара. Подругам молчок. Одежду посвободнее. Скажем перед НГ, поняла? Чтобы никакая падлюка не сглазила, — начинает перечислять, а я только улыбаюсь, держась за него крепко-крепко.
—Юр, я тебя люблю, — шепчу ему в губы.
Заплаканная с мокрым носом. Самая непривлекательная из всех.
—Я тебя люблю, Валя. Но замуж уже. Вотпрямщас. Не хотела по любви, будет по залету…
По залету.
ЭПИЛОГ
ПЕРЕД САМЫМ НОВЫМ ГОДОМ
Чтобы лучше окунуться в атмосферу, найдите “Вальс (Евгений Дога)”, примерно так и будет проходит торжество у курсантов.
—Курсанты третьего взвода, а также студентки хореографического факультета университета Н* на паркете. Прошу приветствовать бурными овациями. Бывший куратор третьего взвода Шолохова Валентина Львовна. Постановщик…
Дальше не слышу, потому что мы выходим на паркет, и мое волнение достигает немыслимых высот. Белое платье на мне едва сошлось. Меня разносит с каждым днем все больше и больше, и вообще я не хотела идти на этот бал, потому что куда мне? Я же толстая…в платье…и туфли пришлось поменять на балетки.
Но мы же тренировались, и Юра такой красивый…прямо мой-мой. Самый лучший. В костюме и с бабочкой. Я ему ее с боем одела, ведь кто-то не хотел ее.
Муж сказал, муж решает. Жена решает снова, и муж соглашается. И снова…
Так говорит Юра, и вот мы на балу. На самом деле все понимаем, почему я на балу. Кто-то хочет хвастаться тем, какая я у него красота…
Говорю как есть, и от этого мурашки по телу табуном.
Меня кружат в танце мягко, мы не так быстры, как остальные пары, и вообще танцуем в центре импровизированного круга. Меня держат самые сильные руки, самые любящие, самые надежные. Самые мои.
—Ты такая красивая, малыш…и в белом, — шепчет мне на ушко Юра. —Теперь осталось сыграть полноценную свадьбу, — шепчет снова, прижимаясь ко мне со спины.
—После того, как рожу, — улыбаюсь ему, а у самой все тело замирает. Мы кружим в танце под внимательным взглядом не только моего отца, но и всех родственников.
А еще друзей…
Юра бережно ведет, как его учила мама и наш главный преподаватель по танцам.
А под конец он поднимает меня на руки, опускает и целует в губы. Зал взрывается овациями. Нам вроде как можно теперь. Никто не скажет, что нельзя.
Я больше не преподаватель.
Я больше не куратор.
И даже не работник этого заведения.
Фотограф делает несколько фото, где мы с Юрой максимально близко обнимаемся, и где уже видно, что я в положении.
Каким-то образом микрофон перекочевывает к моему мужу, который делает раз-раз проверку.
—Дорогие друзья, я думаю, что сегодня вам стоит поддержать мою жену бурными овациями. И также, я жду, ребят, что вы выберете нас главной парой этого бала. Лев Романович, мое почтение! Пс, кто не проголосует, получит. Потом.
Улыбка не сходит с его лица, отчего теперь мы все смеемся.
Ну и кто у нас главная пара…
Правильно, чета Шолоховых.
—Осталось еще на свадьбе сплясать, малыш. И все. Давай после Нового Года, — шепчет мне в ухо после того, как нам вручают короны.
—Тебе прямо приспичило? — обнимаю его за шею и кладу голову на плечо.
—Да, хочу побыстрее. Мне всего мало, хочу больше…— хмыкает он, укладывая руки мне на живот.
Мы вообще скромно расписались, и я счастлива, потому что это счастье хочется прожить тихо.
Но…спустя месяц свадьба случается. Полноценная и на три дня, потому что кое-кому мало. Мало меня.
И надо закричать на весь мир, что мы теперь женаты.
А через полгода у нас рождается мальчик, копия мой муж.
Это Максим Шолохов.
И девочками стоит приготовиться, потому что я уже им не завидую.
Он ведь совсем как папка внешне и точно будет таким же, как он по характеру.