Юлианна Орлова – Плохой парень (страница 65)

Как истинный джентльмен, Леон открывает мне дверь и терпеливо ждет, пока я зайду. Момент с неудачным выходом из машины или проморгал, или не посчитал нужным заметить.

Садимся на самый первый попавшийся столик и то лишь потому, что я кладу сумку на стол. И тут же перевожу внимательный взгляд на Леона, который втягивает с силой воздух и в праведном гневе смотрит на злосчастную сумку.

Конечно, это провокация с моей стороны.

—Что? Бесит, да? Меня тоже. Бесишь.

***

Леон не единожды делал мне замечание по поводу сумок на столах. Я вымуштровала саму себя до болезненных импульсов, всякий раз рождавшихся при собственных ошибках. Вот и сейчас слежу за тем, как искры гнева рождаются на безмятежном лице.

Он хочет мне что-то сказать, но вместо этого проглатывает мою колкость. Да что ты? Неужели? А что сдохло в лесу, что он просто впитал эту ситуацию?

Потрясенно всматриваюсь в мужчину, которым подменили Леона, и сажусь за стол. Мне помогает усесться официант. Сумка перекочевывает на соседний стул, потому что выпад уже кажется неуместным.

—Ты делаешь из меня какое-то чудовище, что мне совершенно не понятно, — переводит на меня изучающий взгляд и складывает руки замком перед собой. В каком-то смысле я вообще не понимаю, что происходит.

—Давай сразу к делу. Меня волнует, почему мы здесь сегодня собрались. Помимо моих вещей, разумеется, которые ты и правда мог бы отправить почтой, чтобы не обременять себя моими проблемами.

Я не договариваю до конца, но так и просится сказать, “которые ты так не любишь решать”.

Леон сдержанно ухмыляется и склоняет голову, рассматривая меня с особым вниманием. Словно ему и правда есть до этого дело.

Не помню, чтобы он хоть раз так уж и любовался мною за последний год. Пожалуй, даже меняющиеся прически не замечал, что и говорить о чем-то большем. Какие-то уж совсем странные подозрения рождаются внутри и пугают меня до чертиков. Уж не приехал ли он, чтобы помириться?

Или ему что-то нужно? Например, сопровождение на важную встречу со старым семейным компаньоном, который не приемлет разводов и быстрой смены партнеров?

Я помню одного такого, меня тогда и правда потащили на скучный вечер, где жены толстоусов обсуждали неведомые картины за несколько десятков тысяч долларов.

Ничего более удручающего со мной не случалось ни до, ни после.

Леон не глядя в меню, заказывает мясо средней прожарки, салат и безалкогольный коктейль.

—Для двоих, — добавляет в конце, чем вводит меня в ступор. Я не планировала тут сидеть и разглагольствовать с ним. Максимум кофе и на кислород, но теперь это полноценный ужин.

—Я не хочу есть.

—Ты бледная, явно голодна после рабочего дня

—Когда тебя стало это волновать?

—Валь, если я каждую минуту не кричу о своих чувствах к тебе, это не значит, что мне на тебя все равно.

Вот это поворот. Замираю и чувствую, как внутренности медленно холодеют. Мне все меньше нравится этот разговор. Вернее, он мне вообще не нравится!

—Тебе не кажется, что говорить об этом сейчас слегка поздно? — выдавливаю из себя вежливое, беззвучно постукивая пальцами по столу. На Леона не смотрю, мне все кажется, что он захватит меня в плен своим педантичным взглядом и прочитает все тайны.

—Почему? Мы поругались, но мы и до всего ругались, потом мирились. Ничего страшного не случилось, по правде говоря. Недоразумение. Как человек бизнеса, могу сказать тебе, что и не такие проблемы решаются коммуникацией. Я дал тебе время остыть, и как мужчина приехал решать вопрос.

Прямой взгляд срезает с меня кожу на живую. То есть я сейчас что услышала?

От потрясения меня начинает мутить. Он дал мне время что сделать? Остыть? А я думал, что он клал хер на меня и на мои желания. Это куда более прозаично! И как нельзя точно поясняет сложившуюся ситуацию!

—Мне казалось, ты четко дал понять, что мы больше не можем быть вместе, исходя из моих желаний. А я приняла решение не утруждать тебя, и ушла. Наши отношения закончились, — дыхание перекрывает, сердце стучит в висках. Я сейчас говорю, казалось бы, простые вещи, которые должны быть понятны человеку бизнеса, способному к мало-мальскому анализу.

Но Леон только шире улыбается и опускает взгляд, после чего достает из кармана черную бархатную коробочку и кладет передо мной на стол, укладывая одним ударом биты по голове на пол.

Нет-нет-нет

Это не может быть это. Не может быть.

Просто не может быть!

—Валь, я не романтичный, ты заметила. Мне чужды все эти сопли и розовые слюни. Я не буду дарить мишек и как-то красиво делать предложение. Вместо этого я купил кольцо, приехал к тебе и говорю как есть: давай поженимся, но с детьми повременим хотя бы до конца этого года. У меня много работы, огромные проекты, которые не просто энергозатратны, но и денежны. У меня не будет возможности уделять тебе, беременной, время, или заниматься зачатием сейчас в принципе. Это не значит, что я не хочу детей, но я хочу, чтобы дети ни в чем не нуждались, понимаешь? Я иду на компромисс, я предлагаю варианты, и жду ответных компромиссов от тебя.

Меня нельзя было бы шокировать больше, чем это сделал сейчас Леон. В принципе невозможно было бы.

Я сижу и обтекаю от полученной информации, судорожно дыша и всматриваясь в кольцо как ползучую змею, способную отравить меня своим укусом.

Леон открывает коробочку, в которой на мягкой подушечке красуется кольцо с крупным камнем, подсвечивающим от встроенной лампочки, вмонтированной в крышку.

Это не кричащий булыжник, но при этом упрямо говорящий о реальном положении вещей украшение.

Настойчиво говорит о том, что у подарившего имеется возможность делать щедрые жесты.

Мои внутренности булыжником скатываются на пол, заставляя чувствовать себя мерзопакостно.

Дар речи пропадает, и сразу вспоминаются слова психологов, коучей и прочих ребят, которые говорят об исполнении желаний, стоит только расхотеть что-то. Вот она я, живой пример исполнения такого желания, когда я нашла другого мужчину и влюбилась в него без памяти.

Леон ждет моего ответа, а я даже не понимаю, как его в словесную форму преобразовать, чтобы не мычать, как безвольная овца.

И все бы ничего, если бы эту сцену не застал Юра, вломившийся сюда в военной форме с разъяренным выражением лица. Он останавливается возле нашего столика и выбывает кислород из легких одним лишь взглядом, пробивающим пиком.

Меня бросает в ледяную прорубь. Все, что могло пойти не так, пошло не так.

“Это не то, что ты подумал” — хорошая фраза, она прямо к месту, но не для Юры, который срывает скатерть и наматывает ее на голову Леона под сокрушительный крик присутствующих.

—Я тебе это кольцо в прямую кишку засуну и через ротяку вытащу. Будешь сверкать у меня, блять.

А затем перехватывает меня за руку и тащит к выходу, где прямо перед входом стоит его танк.

Меня трясет как припадочную, и паника давит горло.

—Юра, это не то, что ты думаешь, — срывающимся и плаксивым голосом лепечу, но Юра молчит, только дышит тяжело и затаскивает меня в машину, вибрируя от злости.

Слезы брызгают из глаз, когда мы срываемся с места в неизвестном для меня направлении.

—Твою мать, блять! Да что за нахер, Валя?

ГЛАВА 62

ВАЛЯ

Дрожу, пытаясь причесать мысли и заставить язык говорить. Боже мой. Боже мой!

—Это все не так, как кажется. Юр, дай мне все пояснить.

—Ну охуеть, любимая, охуеть просто! Я захожу, и что я вижу? Сидит твой пидорастический додик с кольцом, а ты развесила уши! С хера ли лысого, блять?! С хера ли лысого ты вообще поперлась с ним куда-то?! Валя, я тебя спрашиваю?! Мне как на это реагировать, еб вашу за ногу! Мне порадоваться, что он тебе кольцо на палец натянуть хотел?! Че плохоть в ладоши может, а может мне еще надо спросить, что ты ему сказала в ответ? А, Валюша, а что ты сказала ему на это и какого черта поехала с ним? — благим матом вопит Юра, надавливая на газ, пока мы несемся вперед. Я перестаю соображать, потому что на меня кричат.

Так всегда происходит, если повышают голос. Я даже то, что знала, могу забыть. А сейчас и вовсе не могу сложить два и два. Сказочная идиотка!

Слезы ручьем льются по щекам, меня начинает мутить от всей ситуации.

—Я поехала с ним, потому что он привез мои документы, и никакой другой причины тут нет.

—ВАЛЯ, УСЛЫШЬ СЕБЯ, ТЫ ПОЕХАЛА С БЫВШИМ В РЕСТОРАН ИЗ-ЗА ДОКУМЕНТОВ? ДА В РОТ МНЕ НОГИ! ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ, ВАЛЯ? МОЖЕТ МНЕ ТОЖЕ МОЖНО ПОЙТИ В КАФЕ С ДЕВУШКОЙ, С КОТОРОЙ Я СПАЛ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ, И ТОЖЕ ОБСУДИТЬ КАКИЕ-ТО ВЕЩИ, МОЖЕТ ЕЩЕ ЗА РУЧКУ ПОДЕРЖАТЬСЯ? МОЖЕТ ОНА МНЕ ТОЖЕ КАКИЕ-ТО ВАЖНЫЕ ВЕЩИ ПЕРЕДАТЬ ХОЧЕТ? КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ЛЮБИМАЯ МОЯ? — Юра резко тормозит на обочине и бьет кулаками по рулю, пока я с каждым ударом вздрагиваю, чувствуя полное опустошение внутри.

Дрожащими руками стираю дорожки слез и перевожу туманный взгляд на Шолохова. Он на меня не смотрит, дышит тяжело.

Почему так плохо? И так страшно? Комок в горле мешает не просто протолкнуть слюну, а сделать даже короткий вдох.

Меня трясет, и кажется, что я близка к потере сознания.

—Я не хотела ничего плохого. Хотела забрать свои вещи, нормально поговорить о том, что все кончено, и что мы больше не будем коммуницировать. На этом все. Я не знала, что последует за этим. И не думала, что вообще что-то может последовать. И мне жаль, что так все получилось. Пожалуйста, не злись на меня. Я…я очень тебя люблю, Юра.