Юлианна Орлова – Плохой парень (страница 46)

Но все по итогу было тщательно спланировано, чтобы оставить нас с Валькой наедине.

Вот такая теща должна быть, ребята. Вот такая. Чтобы и бухнуть могли, и потрындеть, да и вообще чтобы сыном воспринимала.

План-капкан, но сестра о нем не в курсе. Как говорит теща, чем меньше людей знают о плане, тем лучше он сработает. К тому же, Каринка у нас сердобольная и справедливая, а мы вроде как играем грязно и не по правилам. Вертел я на одном месте эти правила.

Хмыкаю, когда поднимаюсь по лестнице. Ну, конечно, теща все просекла, сразу поняла, чем мы там занимались, наверное, и без задней мысли вышло, ведь мы и правда двери не закрыли. Молодцы, че. Еще бы в подъезде потрахались.

Надо думать головой, а не только “есть в нее”.

Возвращаюсь к Валечке, а она, вся красная, сидит и пьет чай, дрожа всем телом. Ну что такое? Сгребаю темные как смоль волосы в ладонь и опускаюсь губами к макушке. Втягиваю неповторимый аромат и закрываю от восторга глаза. Улыбка на лице бетонируется.

—Ты чего? — коротко бросаю и падаю на стул рядом, закидывая ножки своей девочки к себе на “грабли”.

Валя глубоко вдыхает и не смотрит на меня, только чашку от себя отстраняет. А я же медленно массирую маленькие ножки, надавливая на нужные точки, отчего Валя то вздрагивает, то расслабляется. Знаю, как сделать ей хорошо.

Во всех смыслах этого слова.

—Нас чуть не спалили.

—И че? — подозрительно на нее кошусь, но у самого бешеный ржач из груди рвется. Серьезно, в голос бы заржал как конь.

С другой стороны, неприятно, что она предпочитает о нас молчать. С какого хера, в самом деле? Тут без пяти минут станем родителями, а она молчит. Переживает чего-то…

—И то, Юра, я не хочу скандалов внутри семьи.

Какие скандалы? Нас давно уже поженили и перекрестились.

Давлю ухмылку, пытаюсь быть серьезным, конечно. Не ясно как, но пытаюсь. На Вальку смотрю и подыхаю, ведь она всегда такая красивая, что дух захватывает.

Моя девочка вспыхивает алым румянцем, смотрит на меня нечитаемым взглядом, и хочется мне впиться в ее губы до хриплого стона. Чтобы царапалась, билась подо мной. Давление ударяет в затылок, пульс лупит по вискам.

Мне стоит титанических усилий не сорваться, потому что член упорно ударяется в шов штанов.

Пиздец.

Продолжаю массаж ног и поднимаюсь к икрам. Некоторое время молчим, каждый кайфует по-своему. А затем я решаю сыграть еще круче.

—Какие? Скандалы?

Медленно опускаю ножки на пол, а затем расстегиваю свои штаны, шустро стягиваю с себя и вешаю на спинку стула.

Валя замирает и точно пялится на меня. Поправляю член специально так, чтобы было видно, и поворачиваюсь задницей, мышцами играя.

Там есть чем играть, да и есть что показать.

Следом идет остальная форма. Теперь я в одних труселях сверкаю перед Валькой, а она кусает и облизывает губы, всматриваясь в меня во все глаза.

На самом деле мне жарко. Ну и еще я хочу просто вот так перед ней ходить, и чтобы она передо мной голенькая ходила. Немного же хочу, да?

—Что я совратила сына маминой подруги…мы ведь все как семья, — мямлит Валечка, пока я варганю нам кофе и незамысловатые бутеры. Мне пожрать надо перед работой, сегодня с десяти прямо дохера тренировок. Надеюсь увидеть там мою девочку.

—Совратила? Звучит охуенно, но мне ж не пятнадцать, ты не сядешь, детка, не волнуйся. Я скажу, что это я тебя совратил. Станет так легче? — поворачиваюсь и подмигиваю уже побледневшей малышке.

Она очень много думает. А надо просто больше трахаться.

—Юра, это несмешно. Понятия не имею, как обо всем сказать нашим.

—Ну так Каринка в курсе, не видит проблемы, только рада. С чего ты решила, что остальные не поймут?

—С того, что я старше тебя, Юра, я вела тебя в первый класс. Мы столько лет знакомы, а тут…папа будет в шоке, потому что я теперь твой преподаватель! Это же скандал.

—Хуйня из-под коня, малыш. Ну а что ты предлагаешь?

—Да хотя бы не так сразу, не так прямо быстро, потому что точно подумают, что это несерьезно. Без году неделя дома и уже с тобой закрутила отношения.

Киваю в ответ, якобы понимаю ее, по факту мне пох на эти аргументы, потому что я вообще бы закричал на весь мир, что она моя.

—А когда мы скажем? Когда ты родишь?

—Юра, — резко поворачивается в мою сторону и снисходительно смотрит темными омутами.

—А что? Мы трахаемся без резинки, я в тебя кончаю и планирую сделать тебя мамой своих детей. А ты переживаешь, что там подумают наши родители.

С каждым моим словом Валя краснеет все сильнее и отводит взгляд в сторону. Да, грубо, но как есть.

Перехватываю ее за подбородок и к себе тяну, прижимаюсь лбом к пылающей щеке и сдавленно выдыхаю.

—Давай хотя бы через пару недель, месяц, — просит, цепляясь ледяными пальцами о мои руки. —Мне надо подумать, как это все сформулировать для них.

Я могу дать ей этот месяц, для меня это ничего, правда. Но кажется, что этот месяц будет моим персональным адом.

—Тебе так будет спокойнее? — заглядываю в личико и вижу там надежду на мое согласие.

—Да.

—Хорошо, малыш. Месяц так месяц. Есть еще одна проблема, с которой я пытаюсь справиться, но нихера не выходит. Мне не нравится, что на тебя смотрят. Мужики. Вокруг. Они липнут к тебе, слетаются как на мед, — проговариваю рывком, словно рублю.

Меня бесит. Меня на части рвет по факту, и что с этим делать, я хуй знает.

—Особенно, когда тебе цветы таскает тот додик. Какого черта? — недовольно бубню, пытаясь держать себя в руках. КАК?

Сажусь рядом с ней и кладу ладонь на бедро. Искрю.

—Юрочка, это папин давний ученик, и я правда сказала ему как есть. Что занята, и что мне не нужны его знаки внимания. А больше никто не проявлял ко мне никакого внимания. В любом случае. Есть предложения, как это исправить? Если ты видишь эту проблему, мне, разумеется, важно ее изменить, — кротко произносит и кладет голову мне на плечо, поглаживая грудь.

Вау…

Оказывается, так бывает? Ты вроде зачинщик скандала, а она хоп и успокоила. Одним касанием.

—Выколоть всем глаза к чертовой матери.

Смеется, оставляя у меня на груди смазанный поцелуй. Сердце заходится в бешеном ритме. Жму ее руку к груди и закрываю глаза, чтобы впитать в себя максимально много ощущений.

—Юра, я не даю поводов для ревности. Никогда. Не ссорюсь без повода и очень жду такого от тебя.

Очень легко сказать, и очень сложно сделать, если мною овладевает слепая ревность. Целуемся еще некоторое время, сминая губы до болезненных спазмов. Задыхаюсь в ней. Хочу большего, но не прошу, потому что наглость.

—Я в зал иду, надеюсь тебя там увидеть.

—Не могу, мне к врачу сегодня, — кусает губы снова, а я не даю ей это делать, пальцем освобождая искусанную плоть.

Хочется много чего, но вместо этого сижу на попе ровно.

—Какому?

—К гинекологу, Юра, хочу у нового врача все сначала проверить.

—Там нечего проверять, тебе нужен секс без защиты каждый день. И все.

Я уверен, что она здорова, и все проблемы были от хуевого мужика. Сейчас этой проблемы нет, но да, с первого раза не вышло, хотя у меня была уверенность, что я и с первого раза отстреляюсь достойно.

Это лишний повод не останавливаться на достигнутом.

—Я освобожусь сегодня в девять, потому приду и буду тебя много-много целовать. Ты звони мне, как выйдешь от врача, хочу все знать, — целую снова и снова, пока член по лбу не бьет уже и вздыхаю, отпускаю. Смотрю и подыхаю.

Домой шлепаю вот прямо так.

На пути ни одного соседа, и не мудрено, мы тут остались вдвоем на этаже.