Юлианна Орлова – Плохой парень (страница 40)

—Я давала задание на группу, они сегодня не в полном составе, так что куда проще иметь дело со старостой, — вру и не краснею, стараюсь понять, видно ли по мне, что я только что зажималась и целовалась со своим курсантом.

Боже!

Щеки горят…Юра смотрит на меня, а я смотрю везде и сразу.

Стражев пялится на меня в искреннем удивлении, а потом переводит взгляд на цветы, которые стоят на полу. Картина маслом…

—Свободны, курсант, — Виктор Викторович подходит к столу, улыбается мне, а я ему нет. Все потому что Юра на самом деле уходит так, что кажется, будто бы вернется и настреляет ему по роже.

В отличие от меня, он сразу смекнул, сложил два и два, а сейчас явно будет слушать за дверью. И в этом моя главная ошибка. Ученик отца точно притащил этот букет

—И дверь закройте, курсант! — летит ему вдогонку, у меня же руки немеют, и дар речи мигом пропадает.

Юра закрывает дверь, и мы остаемся наедине.

Цепкий взгляд сковывает меня.

—Привет, тебе как понравилось? Судя по тому, что на полу…

Ох. Боже мой. Я несмело улыбаюсь, скорее вежливо и потрясенно, чем восторженно.

—Виктор Викторович, я может неправильно себя повела. Цветы прекрасны, конечно, но я занята. Вы извините, пожалуйста, — говорю как есть и перевожу серьезный взгляд на бывшего ученика отца. Он принимает с гордым видом, ухмыляется, но его мало это трогает как будто.

—Занята, это когда кольцо на пальце, статус жены. У вас же этого нет, верно? — хмыкает, рассматривая меня с ног до головы.

—Вить, я серьезно, — перехожу на “ты”, потому что ситуация вынуждает и бесит.

Он же кивает, мол, согласен, а потом продолжает:

—На кофе давай хоть сходим.

—Нет, извини. Мой мужчина будет против.

Чувствую неловкость, а еще волнение. Вдруг Юра сейчас войдет. Мне дышать от переживаний нечем.

—А мужчина у нас кто? — прищуривается в ожидании.

—Самый лучший.

Понимание в лице не рождается.

—Самый лучший берет замуж и делает ребенка, ну это так на будущее, — ухмыляется снова и перехватывает мою ледяную ладонь. —Ты красивая и умная девочка, Валечка, и мое приглашение на кофе не просто приглашение.

Он отпускает меня, и только сейчас получается вдохнуть.

ГЛАВА 40

ЮРА

Звездец просто! Просто звездец! Какого лысого черта он приперся к ней?

Я стою под дверью и уши грею, а у самого внутри разгорается агония. Ну не блядство же?

Пульсирую как от удара током в темечко и понимаю, что я в шаге от вылета из академии. В милипиздрическом шаге, твою мать!

По ощущениям, Стражев подкатывает яйца к моей женщине, а я даже физическое замечание ему сделать не могу! Нет, я могу, но это будет последний мой кордебалет тут.

Сука.

Как же бесит эта ситуация! В любой другой ситуации я бы тут же обозначил берега, за которые никому не позволено заплывать.

Жилы вытягивает, как представляю, что это он сраный веник подарил. Сука. Да какого черта?

Я этого и боялся больше всего, что Валя станет объектом вожделения для вот таких вот майоришков, удумавших, что им может быть дан зеленый свет.

И надо же, умница, еще и красавица, да и батя у не при связях и при должности! Просто пятерное комбо, от которого меня начинает мутить.

Заставляю себя выдохнуть и кулаком прижимаюсь к стенке. Слух обострен до предела, пока я пытаюсь выцепить посторонние звуки из аудитории.

Крыша поехала тихо шифером шурша, но я прекрасно понимаю, что если не вслушаюсь, то ворвусь туда и просто начищу ему рожу. Ну и что, что это прямой билет на отчисление? У меня так-то второй универ есть на случай, если я уже не смогу сдержаться уж совсем никак.

Спустя доли секунды Стражев выходит из аудитории, а я так и стою изваянием у стенки, на что он, разумеется, обращает внимание:

—Курсант Шолохов, я не понял. А в чем проблема? Почему вы не на занятии? — грозный голос разносится по пустому коридору, пока я всматриваюсь в него как во врага, в которого сейчас вцеплюсь мертвой хваткой.

Сомкну руки вокруг свиной шеи и буду душить, пока оттенок лица не приобретет ярко-коралловый.

Сука. Он еще и такого типажа, который нравится бабам. Мужики иногда баб называют ебабельными, а бабы как называют мужиков, которые очень даже входят в целевую аудиторию по максимальному пределу?

Похер.

Стою и пытаюсь не взорваться. Перед глазами плывут мошки, да и мышцы словно узлом стягивает. Ненавижу это состояние.

—Вице-сержант Шолохов, вы онемели? Я с кем говорю? — добивает грубым рычанием, пока моя рука практически дергается в сторону его наглой напомаженной рожи.

Без передних зубов ему будет в разы проще же.

Я все пытаюсь рассмотреть возможные следы помады, и эти наносекунды, расходующиеся на скрупулезное изучение, подобны смерти нервной системы.

Вибрирую.

Нет следов помады. Просто у Вали есть помада, я знаю, как она выглядит и какая она вкус, любые подробности воссоздаю в памяти и радуюсь этому факту, как ребенок.

—Бегом на стрельбу! — хмурится и палит на меня как на соса

Чуть ли не благим матом орет чувырло, а у меня же сейчас шоры на глаза упадут, и ему пиздец придет. Мгновенный и очень приятный мне.

—Так точно, — выплевываю и иду не так уж и быстро, как следует в таких случаях. Вышестоящий по званию отдал приказ, а я с радостью бы клал на него с высокой колокольни.

А ещё лучше с радостью бы приложился кулаком по наглой роже, которая посмела притащить веник Вале.

Уверен, что этот проворный жук поставил себе цель заполучить мою женщину, и за это я пересчитаю ему не только зубы, но и кости, потому что, блять, иначе я не умею.

Я же резко против того, чтобы Валя тут работала. Вообще оно мне не упало ни разу!!

С одной стороны радовался, что видеть ее буду каждый день…а сейчас меня ломает от паники.

Лучше бы она работала где-то среди женщин, и моя нервная система была бы спокойной.

На стрельбище веду себя как конченный псих. Просто потому что не могу успокоиться, по итогу с такой ненавистью стреляю по мишени, что наш препод решает забрать у меня оружие.

—Шолохов, ты какой-то взвинченный, — смотрит на меня серьезно, прищурившись. —В молоко не попал, точно в цель. Остальным учиться бы у тебя Шолохов. А эмоции выруби. Тем более ты на стрельбище, дружок. Правила помнишь же, пояснять не нужно.

—Не выспался просто, — не спиздел, конечно, потому что технически я именно не выспался. Злой. Неудовлетворенный и пиздец огорченный.

И даже немного оскорбленный.

До конца пар удается немного выдохнуть, а вот Валю найти, чтобы поговорить, нет. Я без связи и без увала, если верить нашему додику, блять.

Без увала весь взвод, опять же, по ходу из-за моей невинной шутки и их неумения не ржать как кони по поводу и без.

В столовке на обед набираю как не в себя, потому что планирую угрохать тело на спортплощадке. Хотя бы отжимания, а там посмотрим, конечно…

Стражев появляется тут как тут, портит мне аппетит одним своим видом. Обводит мой поднос изучающим взглядом, и я почти могу догадаться о его конченных мыслях на этот счёт

—НЕ В КОНЯ КОРМ, ШОЛОХОВ.

Очень глубокая мысль вырывается из его рта, а у меня снова проверка на прочность. На сколько меня ещё хватит? Хер его знает.