Юлианна Орлова – Нам с тобой нельзя (страница 42)

И его восприятие тоже, хотя я не могу сказать, что он стал плюшевым мишкой, вспомнить хотя бы, как именно он делал мне предложение. Это сложно назвать предложением, скорее констатацией факта. Никита просто вручил мне мой же купон, в котором было написано «Соглашаюсь на любую твою просьбу» и уверенным голосом проговорил: «Ты станешь моей женой», напоминаю, это был совсем не вопрос. Дело было в нашем «кукольном» доме, куда он предусмотрительно свез цветы из всех магазинов города. Я смотрела на него и понимала одну простую вещь, что вопроса этого он боялся, все потому что до сих пор верил, будто бы я могу отказаться от него. Глупый. Уже не смогла бы.

До сих пор помню, как уши заложило от волнения, как дыхание сперло при виде своего мужчины на коленях с кольцом в руках. Оно было точной копией того, что Никита когда-то подарил мне на день Рождения, только теперь с более крупными камнями. «Чтобы каждая собака сутулая знала: ты моя».

Конечно, я сказала «да», как иначе? А потом была скромная свадьба, и очередной подарок судьбы в виде беременности, о которой я узнала в свой день Рождения, лучшего сюрприза не придумать. Впервые в жизни я видела, как у моего мужчины увлажняются глаза. Он опустился на колени и целовал мой пока еще плоский живот, шепча что-то об искуплении.

—Я сама, — бью своего мужа по рукам. — Может ты меня еще понесешь?

—Отличная идея! — Никита хмурится, но страхует мое восхождение на маленькую лестницу, ведущую в родительский дом.

С ним бывает просто невозможно сложно, порой хочется впиться ногтями в шею и душить, а потом просить прощения и целовать. Мои гормоны сведут меня с ума, сейчас еще более-менее цветочки, а вот в первые месяцы, когда меня выворачивало при виде любой еды, было страшно за душевное равновесие Никиты, ведь я скандалила по поводу и без, а потом плакала из-за того, что он меня не любит.

Благо такие мгновения быстро заканчивались, и я переключалась на учебу, а после приходила к Никите и усаживалась на коленях, шепча, что мне жаль. Мне и правда было жаль, но слезы лезли из меня самопроизвольно.

—Доченька! — мама выходит на крыльцо и нежно обнимает меня.

— Доехали нормально? — отец выходит следом и первым делом осматривает меня. В его глазах я постоянно вижу восторг, он словно с моей беременностью получил глоток свежего воздуха, о чем сам мне и сказал.

Все течет, все меняется и у них тоже. Мама попросила отца взять ребенка в семью, среди ее учеников нашелся мальчик, чьи родители погибли в автокатастрофе. Разумеется, у отца конкретно на это событие свой пунктик, и он согласился. Теперь у меня есть брат девяти лет от роду, смышленый и талантливый мальчик Рустам. Прямо сейчас он стоит на лестнице и внимательно осматривает присутствующих, посттравматический шок еще не прошел, и он плохо идет на контакт.

Пока только Аише и маме удается разговорить мальца. Ко мне и Никите он относится насторожено, сдержано, но вежливо.

—Никаких проблем, — Никита жмет руку папе, а затем приветствует маму.

Во мне нет ревности, я ситуацию отпустила, приняв в таком виде, в каком она была — без прикрас. Мы не можем в полной мере контролировать события в нашей жизни, но точно можем контролировать свою реакцию на эти события, ведь корабль не тонет, когда он в воде. Он тонет, когда вода в нем.

Таких принципов я теперь придерживаюсь по жизни, находя успокоение и равновесие в сильных руках своего мужа.

Навстречу мне выходит Аиша, в руках очередной подарок для нашей девочки, розовые пинетки. Девушка практически визжит от восторга, касаясь моего живота.

—Как моя принцесса? — сестра довольно улыбается, опускаясь на корточки перед моей немаленькой фигурой.

—Устраивает бои без правил и лишний раз проверяет на прочность нервы папки, — отвечает за меня Никита, обнимая за талию и целуя в висок.

—Готовься, Макар, девочка — это перманентный стресс, поверь мне, —папа смеется, усаживаясь за стол. Аиша подзывает Рустама, который делает абсолютно необычную вещь…

—Здравствуйте, — звучит несмело от мальца. Я нежно улыбаюсь кареглазому ребенку, в очередной раз убеждаясь в том, что моя мама святая.

—Привет, Рустам.

Мы празднуем очередную годовщину, еще одну красивую дату и символ настоящей любви. Теперь я точно знаю, что так, как у мамы с папой, бывает. Бывает еще как, но нужна смелость, чтобы достигнуть этого, отвага, чтобы отвоевать такую любовь, и решительность, чтобы сохранить.

Муж сжимает мою ладошку, когда звучит очередной тост. В глазах Никиты обожание, оно укутывает меня одеялом нежности.

Я шепчу ему:

—Люблю тебя.

В ответ слышу уверенное и четкое:

—Люблю.

Через пару дней меня забирают в больницу, где спустя долгих, как мне кажется, бесконечных, два часа на свет появляется Макарская Мелания, три килограмма двести граммов чистой любви, пятьдесят сантиметров счастья.

Новая жизнь.