Юлианна Орлова – Это спецназ, детка (страница 13)
Вместо ответа он кладет трубку.
Моя ты вишня!
Но телефон тут же оживает вновь.
Оп. Маша все-таки соизволила ответить с помощью эмодзи в виде вытянутого среднего пальца. Класс! Даже знаю, куда его можно засунуть.
С улыбкой откладываю смарт и еду в сторону дома. Вечерняя качалка меня ждет, а то формы сами себя не сформируют.
Но мне снова приходит сообщение. В этот раз от Нины.
«Макс, нужна помощь. Жду тебя у себя».
Кизяк-вопрос, как говорит Исаев, сворачиваю в нужном направлении.
Глава 14 — “Хочу вести себя плохо”
МАША
После ухода спецназа я чувствую себя размазанной по стенке. Потому что он каким-то магическим образом умудряется все перевернуть у меня в голове, отчего я себя полной дурой чувствую.
Ну как же он может так действовать на меня? Чтобы аж дыхание перехватывало, да ладошки мокли. Сердце выпрыгивает из груди, отчетливо сигнализируя, что волнуется в его наглом присутствии.
Абсолютно непробиваемый тип, бетонная стена, через которую не пробиться. Феноменально упрям! Невыносимо привлекателен и эти повадки и шутки. Черт, Маша, это кривая дорожка, а ты по ней скачешь вперед галопом. Пойми уже это! Еще и это пари…ну ясно же, как божий день, чего он добивается, а я соглашаюсь. Нервно вздыхаю и иду к окну, а Мекс и тут меня перехватывает, взглядом цепляя даже стоя на улице.
Скрыться за штору не успеваю…увидел, жук. И отписался об этом, горделиво улыбаясь, сверкая, как натертый до блеска самовар.
И состояние при этом такое странное, словно я и сама уже не против заглянуть в будущее и посмотреть, что же он там приготовил мне на это роковое свидание, после которого он все равно не отпустит идею затащить меня в койку. Не отступится, сам же сознался…
А ты, Маша, все дальше зарываешься в это болото, утягивающее на дно.
В противовес летит упрямое: «Маша, а он тебе адвоката нашел. Пришел и уложил к ногам практически. Технически решил твою проблему».
Ага, он же тебя и
Замечаю оставленную визитку и перебираю в руках золотое тиснение на черном плотном картоне. Дорого и богато — это понятно сразу, а значит, мне надо быть морально готовой отвалить прилично бабла за услуги…Власова Александра. Даже звучит как-то властно, что ли.
Решаю позвонить на следующий день, а пока дважды проверяю дверь, и она закрыта. Но чтобы уж наверняка, после вечерних банных процедур иду и проверяю в третий раз, да и окна тоже проверяю.
Завтра я встану в более спокойном настроении, это уж точно. Не такая взбудораженная. Да.
Но уснуть не получается сразу, а как только я проваливаюсь в шаткий сон, вижу знакомые руки и чувствую наглые касания, а еще и поцелуи, которые стирают мою нервную систему в ноль и поджигают изнутри, заставляя пылать всеми оттенками красного.
И тут меня достал! Облизав вмиг пересохшие губы, продираю глаза. Дай поспать, Шолохов!
Ворочусь еще пару часов, а затем откидываю покрывало и иду пить чай. Ночная жрица — это обо мне. И только после зеленого чая с мятой и ромашкой мне удается почувствовать подходящее для сна состояние.
А рука так и тянется к смарту…
Угадайте, кто там успел мне наслать всякого разного? Верно! Мекс отправил видосы со своей тренировки. Фотки тут тоже есть. Господи.
Он без майки отжимается от пола по меньшей мере раз сто, а потом идет к турнику и примерно столько же раз подтягивается, пока пот крупными каплями скатывается по загорелой коже и скользит под резинку…что бы это ни было, ни трусы и ни шорты. Безобразие какое-то!
Следом приседает с весом, показательно так, красиво и громко! Адские звуки, которые, наоборот, заводят. Сдуреть!
—Ты сошла с ума!
Я с таким упоением просматриваю все фотки, но не сразу замечаю, что остатки чая давно остыли, а глаза изрядно покраснели, и только давление стучит в висках, да губы обветрились от частого дыхания.
—Господи, какие у него икры накаченные!
Это первое, что приходит в голову, когда я все-таки отлипаю от телефона и протираю пекущие глаза. В три, мать его, часа ночи!
Мурашки по коже самопроизвольно скачут, стоит только подумать об этом теле. Обо всем, что оно там вытворяло в зале.
«Ну как тебе? Крутяк, скажи?».
—Да крутяк, крутяк…
Дрожащими руками удаляю нахрен все сообщения из истории переписки, просто чтобы лишний раз душу не теребить. Не надо оно мне.
А он хорош, чертяка. Слишком хорошо, чтобы отрицать.
С утра я, конечно, похожа на раздавленного таракана, чьи внутренности остались на хозяйском тапке.
И даже лошадиная доза кофе не помогает проснуться, а кратеры под глазами замазать кажется и вовсе невыполнимой задачей.
На работу мне, разумеется, не надо, но зато я прямо с девяти утра успеваю позвонить по номеру на визитке и записаться на прием к Власову. Мне к трем часам дня, и до этого времени нужно поделать домашние дела, а еще каким-то образом сдвинуть цветы, стоящие посреди комнаты, хотя бы к стене.
Красивые…очень.
Снова вспоминаю причину своей бессонницы и со стоном сажусь на пол, ныряя носом в букетище-корзину.
Сдвинуть с места подарок не выходит, да я и бросаю это гиблое дело. Надо бы спецназа подключить. Раз он причина этой проблемы, пусть решает. Железо тягает дай боже, значит, и тут сможет справиться. А я посмотрю. Желательно сзади.
Извращенка!
И почему это вдруг? Там и правда есть на что глянуть, простите-извините!
***
В приемной у Власова снова чувствую себя ходячим нервным тиком, потому что адски боюсь всего, что он успеет мне сказать по моему делу.
Надо признаться, что мне сегодня много раз звонили с работы, но я все отклоняла вызовы, чтобы первый контакт произошел после разговора с адвокатом. Я не хочу себе испортить все, что только можно.
И боюсь сказать лишнего.
—Проходите, Александр Владимирович вас ждет, — верещит секретарь, и я подскакиваю на месте, не ожидая такого громкого окрика.
Захожу и первым делом вижу мужчину не старше тридцати лет, коротко стрижен, с выдающейся щетиной, в строгом костюме. Пугающе внушителен.
—Добрый день.
—Добрый-добрый, девочка Максима Шолохова.
Звучит не очень приятно, если честно. Спокойный и внимательный взгляд Власова останавливается на моем лице. Бровь приподнимается в пытливом выражении.
—Не его девочка, да? — ухмыляется, а затем кивает самому себе. —Если он позвонил мне и сказал, что ты его девочка, то скоро ею будешь, но в любом случае, я тебе могу уже сейчас сказать, что он настроен более, чем решительно. А я этого оболтуса таким еще не видел. Мы вместе росли, так что сравнить есть с чем, — смеется он, усаживаясь в кресло и сложив руки на груди замком.
—Надеюсь, можно на ты?
—Да, конечно, так будет…удобнее всем, — пропускаю мимо ушей всю произнесенную им речь и останавливаюсь только на главном.
—Кофе? Чай?— я отрицательно машу головой, а он кивает мне и продолжает, —рассказывай все как на духу. В общих чертах мне Мекс уже поведал, конечно, но от дополнительных деталей не откажусь. И давай честно. Отношение к этому всему имеешь?
—Пока группа захвата не ворвалась в наш офис, я думала, что имею дело только с мед оборудованием, и все документы у меня только на эту тему, впрочем, как и встречи проходили исключительно в моем присутствии и под чутким руководством. О чем-то еще договориться мой босс попросту бы не смог, ведь он абсолютный болван в китайском, а других работников со знанием языка у нас нет, — уверенная в своих словах, я даже не смею предположить другой вариант, кроме как…подставу.
Я провожу у Власова минус сорок. Он допытывается о самых непримечательных мелочах, а как только я задаю главный вопрос о цене его услуг, он скептически приподнимает бровь и снова ухмыляется.
—Мекс все оплатил. Ты ничего не должна.
—В смысле? Нет, послушайте…
Но Власов меня перебивает, поднимая руку вверх.
—Машенька, золотце, парень вцепился в тебя мертвой хваткой питбуля. Присмотрись. Это с виду он такой шалопай, а вообще, как человек очень даже надежный, человек слова. Только я тебе этого не говорил, а то зазнается еще. В любом случае, у тебя есть адвокат, хоть я и занимаюсь разводами, зачастую громкими, но здесь вопрос и яйца выеденного не стоит, правда. Не уверен, что мои услуги понадобятся. Я уже понимаю, что происходит. Можешь не волноваться, но в деталях позже…
Он все оплатил. Максим не просто нашел мне адвоката, но и оплатил его услуги. Может, конечно, не так и много, с учетом, что это его друг. Но все же!