Юлианна Орлова – 18+ Тебе понравится (страница 15)

От этих мыслей меня мутит, я волнуюсь и переживаю, а потом резко отключаюсь от процесса.

Мне надо собраться — это главное, ведь я все равно пойду туда.

Я пойду.

И докажу самой себе, что это не Дава, а мне пора двигаться дальше.

Может он какой-то судья? Может госслужащий?

Может работник спецслужб? Парень Аси тоже долго скрывался, прежде чем открылся ей.

Может тут тоже самое!

С такими мыслями я вызываю такси и при полном параде еду в отель “Ритц”, где моя жизнь развернется на сто восемьдесят градусов.

На ресепшене мне без проблем выдают допуск в номер в виде тонкой ключ-карты. На часах половина восьмого, но я намерена появиться там раньше виновника. Так будет проще и будет время подготовиться.

Задавать вопрос о том, есть ли кто в номере, — не решаюсь, это будет максимально глупо и сразу покажет, что я девица легкого поведения. Не хочу.

На нужный этаж поднимаюсь на лифте, который полностью отражает меня в своих зеркальных поверхностях. Мое волнения выражается максимально четко ярчайшим румянцем на щеках.

Сжимаю сумочку сильнее и поднимаю решительный взгляд вперед. Он не причинит мне вред, а вот причина, почему он не сказал имя…наводит на ненужные подозрения.

У самой двери моя уверенность сдувается. Я некоторое время медлю, взвешивая “за” и “против”, набираю побольше воздуха в легкие, и когда уже кажется, что волнение перельется через край, дрожащей рукой прикладываю ключ-карту к замку.

Иначе я просто сбежала бы отсюда.

На полпути.

Я делаю неуверенный шаг вперед, ныряя в темноту номера. Где-то тут должен быть выключать. Рука елозит по стенке, но выключателя нет. Чертыхнувшись, спотыкаюсь о собственную ногу, пока дверь грузно закрывается, и я, схватившись за тумбочку, умудряюсь устоять на своих двоих и оказаться в кромешной темноте.

Ровно через сотые доли секунды я ощущаю в комнате присутствие, и сердце снова срывается на бешеный ритм.

— Привет, — искаженный компьютерный голос доносится до моего уха.

Черт! Он не послушал меня!

Я начинаю ощупывать стену в поиске выключателя, быстро нахожу его, и щелкаю. Вверх, вниз, вверх, вниз.

Ничего.

Паника ударяется в солнечное сплетение.

— Да какого черта! Включи свет! И иначе я ухожу.

— Я включу, и ты меня увидишь. Но прежде, я хочу кое-что сделать, и ты должна согласиться на это, иначе ты уйдешь, так и и не узнав меня.

Ультиматум прилетает на мой ультиматум, и вот я уже один сплошной оголенный нерв, а не хорошая девочка Лида.

И что делать?

Что мне делать?

Я часто-часто дышу, сжимаю руки в кулаки и пытаюсь хоть в полумраке рассмотреть Инкогнито.

Был бы он маньяк, он бы уже на меня напал? Да. Все верно, так что об этом можно не думать.

Второй рукой дергаю ручку двери, но она не поддается.

— Если ты играешь нечестно, я тоже буду. Дверь заперта. Если ты не хочешь продолжать, то сможешь выйти отсюда через пятнадцать минут, — тон меняется.

Мое дыхание срывается.

Я начинаю испытывать панику.

Темнота, голос, запертое пространство, в котором нет ничего знакомого.

ГЛАВА 16

— Почему ты ставишь такие условия? Тебе есть что скрывать, получается? — Ничего, я перед тобой как на ладони. Но сейчас хочу кое-что от тебя, и от твоего ответа зависит все, — голос приближается, а я упираюсь спиной в холодную дверь. Приглушенные звуки шагов доносятся уха. Перед глазами вырисовывается картинка: силуэты, полутени от проступающего уличного света сквозь шторы и занавески.

Он ещё ближе.

Настолько близко, что нос выхватывает аромат парфюма. Я прошлый раз не было, в этот раз есть.

Я втягиваю носом аромат и теряюсь в нем. Это точно не духи Давы, я напрасно вообще думаю об этом.

Меня трясет.

Если он думает, что можно так со мной играть, то он очень ошибается.

— Я не понимаю, зачем ты все усложняешь.

— Потому что просто не всегда срабатывает, вероятно, даже не с третьего раза.

Горячая ладонь касается моего лица. Я перестаю дышать, всматриваюсь перед собой, и вижу только темный силуэт. Ничего более. Слышится щелчок, следом возня, а дальше что-то падает на пол.

Вместе с моей сумочкой, ведь руки больше не держат, как и подкашивающиеся ноги.

Когда я ощущаю, как напористые губы вонзаются в мои, дыхание перекрывается, мне будто бы под дых ударили.

Вязкое тепло мягко обволакивает мое тело, стекает ниже и локализуется внизу живота.

Его губы похожи на рай и ад в одном флаконе, язык мягко толкается в мой рот, и я со стоном отвечаю, разлетаясь на осколки под давлением мощных рук, что с силой сжимают мое дрожащее тело.

Он чо-то спрашивал, но вместо этого целует, обнимает, а затем и вовсе открывает меня от пола и подхватывает под ягодицами.

Меня пронзает разрядом тока, и мысли вылетают из головы вместе с моей способностью рационально мыслить.

Я обхватываю широкую шею Инкогнито, впиваюсь ногтями в горячую кожу и обхватываю узкие бедра ногами. Платье задирается выше, нервы оголены и звенят в пространстве вместе с хриплыми стонами и ощущениями запредельного наслаждения.

Я понимаю, что в какой-то момент лямка платья стекает по плечику и оголяет грудь, на что инкогнито моментально реагирует. Отрывается от губ и стекает к груди, одновременно расстегивая замочек лифчика и освобождая грудь.

Обдает кипятком, а затем окунает в ледяную воду, ведь его губы накрывают вершинку и всасывающими движениями сводят меня с ума. — Нет, господи, нет! Я не могу так. Это неправильно, — почти плачу в ответ на ласки, запрокидываю голову и теряюсь в этом ощущении. Ноги становятся ватными, и хорошо, что Инкогнито меня держит.

— Я сказала нет! Или покажи лицо, или отпусти меня и дай уйти, — кричу, ударяя мужчину по спине.

Он молчит и тяжело дышит мне в грудь, которая покрывается множественными мурашками. Меня отпускают.

Он просто ставит меня на пол, придерживает за руки и отходит. В этот короткий промежуток мне хватает мозгов поднять лямки и обхватить себя руками, потому что внезапно становится очень холодного…без него.

Свет загорается, и я всматриваюсь в идеальное лицо.

Идеальное, красивое и очень родное.

Передо мной стоит Островский.

А в следующий момент я срываюсь с места и с силой ударяю его по лицу наотмашь.

Потому что он заслужил. Рука ноет, и в глазах сейчас словно песка насыпали.

— Как ты мог играть со мной, Островский?! КАК ТЫ МОГ?!

В груди такая обида жжет, что мне даже дышать больно. Я все это время пыталась от него убежать, но он меня переиграл.

Разворачиваюсь, чтобы сбежать отсюда как можно быстрее, но Дава со спины перехватывает и с силой прижимает меня.

Я разрываюсь на части, рыдаю в голос, буквально вою, отмахиваясь от него. Не хочу ничего слушать, ничего видеть и знать.